Dark Fairy Tale: музей Сказки

Объявление

http://kindred.rolbb.ru/

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Fairy Tale: музей Сказки » Прошлое » 15.04. Кто дал вам жизнь, которой нет конца?


15.04. Кто дал вам жизнь, которой нет конца?

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Время: утро.
Местопложение: за городом. Непостоянная локация с широким полем, по обычаю усеянным мелкими цветами, парой холмов и оврагом.
Участники: Йен Д. Валенси, Руц Рукх.
Предыстория: осторожность - это что-то настолько далекое, что уже почти забытое главой ученых. Вполне может быть, что Валенси подобным образом скоро начнет забывать, что такое крепкие нервы.
Фактор внезапности: сами наведем.

0

2

- Ты за это еще поплатишься! - отхаркиваясь собственной кровью, прорычал Руц. Черные одежды уже изодраны в тряпки и свисают с фейри, выполняя не больше роли бесполезного декора. Уперевшись в колени, в упор посмотрел на цвольхаэ, тяжело дыша. «Все тело горит.» С усилием стянул с себя все изодранное - мешается.

- Гг-лава, можно вас на секунду? - знакомый голос поскребся в двери катакомб, спрашивая.
Но Руц ничего не ответил, сгорбившись, продолжая ковырять голыми руками посох, перепавший ему по чистой случайности. Какой-то горячий новичок гильдии, возомнивший себя не абы кем, ворвался сегодня же, с утра - а сейчас еще утро? - к нему катакомбы с преисполненной юношеской отваги и наивного тщеславия речи, что, мол, пришло его время! А ему - старику пока на покой! Настало новое время! Новая пора! Пора, когда главу не будут бояться, потому что он будет другом! Он будет... Чем там еще «будет» новый глава дослушать у Рукха не получилось: голова заболела. Вот он и подумал, чем ждать, пока этот мальчишка наговорится, объявит ученого всенародным врагом, призовет парочку духов при помощи своей волшебной палочки, он все сразу сделает. Поэтому просто сорвался вниз, с выступа, на говорящего, и, упав, свернул ему шею.
Катакомбы, служат для гильдии ученых одновременно и хранилищем всего, что уже сломано или что сломать еще только предстоит, так и отличным местом обитания непосредственного главы сего заведения. Только если хранилища представляли собой сеть узких сырых коридоров, тесных комнаток, забитых шкафами, ящиками с ломящимся из всех углов хламом, то обиталище главы образовывало пару пускай тоже сырых, но больших и просторных, вырытых кем-то еще задолго до появления гильдии пещер с множеством выступов аки природных полок для книг и прочего барахлишка. Нередко такие вот выступы Рукх использовал под себя, пугая незадачливых подчиненных эффектным появлением.
- Глава-а...
А палочка, которую так крепко сжимал новичок, даже когда расстался с жизнью, оказалась интересной. Даже заставила задуматься, откуда такую удалось выцарапать, потому что магией разило так сильно, что хоть нос зажимай. Понятно, одним из источников был крупный необработанный кристалл в навершении - его Руц достал сразу, и теперь камень жалко и тускло поблескивал где-то в стороне. Но второй был спрятан непосредственно в палке и, движимый чисто детским интересом, ученый решил окончательно расковырять посох. Все-таки он был для фейри не больше, чем способом убить время: штука, может, в собранном состоянии и мощная, но Рукх не был шаманом и, поэтому в его руках это была не больше, чем красивая палка. Можно было бы продать ее за тяжелый мешочек лайнов, но мало ли у них такого барахла, на котором можно хорошо разжиться? Проблема в том, что они, ученые, все жадные и любопытные: не переживут, если за неделю не выполнят обязательного плана «разбери и не собери обратно».
- Глава... - тихо раздалось над ухом.
Да, в обычное время Руц в лучших традициях рептилии, к коей его относили по вполне понятным причинам, прятался, выжидал, а сейчас - сидит себе спокойно на виду в главной зале на старом протертом ковре с палкой в руках. Что-то бормочет себе под нос, в самом деле как какой-то старик, бурчит, ничего не замечает вокруг.
- Глава, - белая рука коснулась плеча фейри.
От неожиданности вздрогнул и, не поднимая головы, отмахнулся рукой, чуть не проехав когтями по нежной щеке Розы. Роза - очаровательная девушка, терпеливая, безропотная, может, немного боязливая, но этот недостаток Руц как-то сам для себя решил помочь изжить девушке. Вот и пугает теперь, как может.
- Я занят, - коротко отчеканил глава, всем своим видом стараясь дать понять, что он сейчас держит в руках нечто вселенской важности, и, ну никак, не может отвлекаться по каким-то пустякам. Дерево жалобно треснуло, наконец-то поддавшись, обнажая светлую, ослепительную сердцевину. Оказалось, что внутри были волосы. Рукх наклонился пониже, понюхал и тут же звонко чихнул - так силен оказался магический дух, заплетенных в дерево волос.
- Но мы нашли цвольхаэ, - осторожно, но вместе с тем настойчиво продолжила девушка, неловко теребя между пальцев розовые локоны. Она знала, если не расскажет сейчас, то ее все равно пошлют ко главе потом во второй, а то и в третий раз.
- Как нашли?! - неожиданно вскочил на ноги ящер, мгновенно забыв о прошлой заботе. Посох, в эту секунду показавшийся девушке бесконечно жалким, почти беззвучно отлетел в сторону. Только сердцевина как-то опасно блестела белями нитями.
Роза медленно выдохнула, собираясь с мыслями. Она всегда ужасно волновалась, когда ее посылали к главе. Боялась что-то забыть, а то ей потом же за это и прилетит.
- Да, совсем близко от города, на западе... В поле. Говорят, если не поторопиться, то либо убежит, либо...
- Либо стражи придут и прогонят, если не застолбить!

Ожоги на руках и груди вздулись и пошли пузырями. Руц старался отделаться от настойчивого желания убежать от боли, спрятаться, как - неважно. Так сильно все жгло, саднило, чесалось. Не покидало ощущение, словно сейчас начнет слезать кожа. Но как бы ему этого хотелось! Ученый харкнул кровью, небрежно стер с губ металлический привкус. Все тело больно пестрело красным.
- Ну давай!
Прыжок, рывок - молчание. Зверь навалился на безжизненное тело ученого, впившись в горло, утробный рык еще доносился из его глотки. Руки, до этого с истовой силой сжимающие пылающую полосатую шкуру, обмяки, как-то непривычно покорно легки на жесткий настил из молодой травы и редких цветов. Губы с размазанной в уголке густой капелькой крови так и застыли в звериной усмешке, неловко обнажив один клык. Глаза, еще секунду назад горящие злобой и страстью, подернулись пленкой, и жизнь незаметно выскользнула из них с последней мыслью.
Дальше все было быстро, почти стремительно - накинулся, щерясь Роцах, до этого бездельничающий где-то поблизости. Вцепившись когтями в широкую спину, откинул зверя и тот вроде покорно сбежал.

внешний вид цвольхаэ

http://sh.uploads.ru/t/73AHt.jpg

0

3

Как так могло получиться?
Всю жизнь Йен думал, что он – сова. Что он – совиная сова и не будет вставать раньше полудня. Хоть потоп. Хоть мор. Он будет спать.
И вот уже который день его подрывало с утра пораньше и несло в неведомые дали. Но если встреча с Кимом отзывалась приятными теплыми воспоминаниями – развивается по ветру плащ, за плечом просвечивает латный доспех, губы трогает мягкая улыбка, осторожные пальцы разворачивают к себе и на виски ложится умиротворение, которое отгораживает от всего мира – это утро окрашивалось в тревожные тона клиники.
Чуть рассвело, в окошко его комнаты постучался винг. Это было послание из Латт Свадже от одного из врачей. Просили прибыть незамедлительно. Просили – не приказывали, надеялись на помощь. Два часа работы и вот он так измотан, что хватит с лихвой на весь день.
«Но ведь причиной послужило не это, м?» - с недавнего времени за ним таскался дух. И Йен даже был рад этому. Молчание часто угнетало парня. Слова существа порой всплывали в голове, девушка-дух оставалась большую часть времени невидимой.
«Ты же помнишь, от чего ты сбежал?»
Парень фыркнул, сунул руки в карманы и натянул капюшон.
- Отстать, Нив.
Девушка обрела видимость, кривенько улыбнулась, подбежала, заложив руки за спину и боднула лбом плечо, как кошка.
- Ну же, не беги от себя, - ее тихий голос быстро отрезвлял. Сухие травки и мелкие цветочки, вырывающиеся из-под узких ступней, живо намекали, что лучше остановиться.
- А что я мог сделать?
- О-о-о, только давай без этого «что я мог сделать, какой от меня толк»! Ты мог отвести ее хотя бы к врачу. Ах, да. Тогда косяки полетели бы в твою сторону. Но постой! Это же из-за тебя ей стало хуже.

Снова пальцы оплетают его ладонь, она пробует заглянуть в глаза. Достать поглубже. Она – пациентка. Он – целитель. Целитель-неудачник.
- Нив, иди ты! – парень дернул плечом, но дух не отстала и тихонько ободряюще шикнула.
-Все в порядке. Ты сможешь справиться. А ей помогут. В конце концов, она пришла по назначению. Могла бы реветь где-нибудь под деревом одна-одинешенька, но оказалась сильнее. Разве это не твой шанс - обратить внимание на то, что с тобой происходит?
- Ла-адно
, - Валенси откинул капюшон, сорвал упругую травинку и собрал волосы в высокий хвост, - Твоя взяла, приставучая женщина!
-Ну а то! Кто тебе еще мозги вправлять будет?
На душе полегчало. Откуда бы ни взялась девушка-дух, с ней было легче. И совсем не хотелось портить это контрактом. Парня устраивало то, что она просто приходит к нему. Защищает. Не исключено, что у нее тоже есть какие-то свои цели. Но пока они не противоречат его жизни, все хорошо.
Узкая тропинка с утоптанным сухоцветом становилась еле заметна из-за разрастающихся вокруг трав, достигающих высоты человеческого роста.
- Нив, если бы ты была в нашем мире, я бы показал тебе бамбуковый лес. Тебе нравится, когда от зелени не видно, что вокруг?
- В Норвежский лес сходи, вот там к свету не протолкнуться.
- Да зна-аю.
- Слышишь?
– дух остановилась и напряженно вытянула шею. – Кто-то хочет угробить цвольхаэ. Наивное создание, - тихий смешок.
- Пошли посмотрим?
- Ты идиот?
- Это вопрос риторический.
- Забыла. Ты – человек,
- Нив устремилась за парнем, который перешел на бег.
По мере их приближения звуки стихли и в воздухе разлился знакомый Валенси не понаслышке запах железа.
- Кому-то надрали зад, - Йен бы отдал многое, чтобы услышать топот маленьких женских ножек. Но Ниэва, как и многие духи, была невесома. Опередив напарницу – эй, когда он стал ее так называть? – парень уткнулся в донельзя знакомую физиономию, залитую кровью.
- Руц Рукх, - констатировал он и застыл.
- Дохлый глава.
- Заткнись, Нив.

Йен склонился над ученым, осматривая повреждения. Померять пульс, зажав бьющуюся венку на шее в голову не приходило – развороченное мясо бессовестно кричало, что дыхание покинуло ящера и больше не вернется. Парень сглотнулся. Его замутило. Лужи крови вызывали у него сугубо профессиональный интерес и не могли служить причиной того, что в коленях разлилась слабость. А вот отсутствие защитного поля, терпкий запах смерти, отчаянные мысли, ведущие в никуда, сковывали ужасом. Он опутился на колени, если не рухнул. Принялся раздирать на лоскуты пончо ученого и перевязывать раны. Понимание, что все кончилось много раньше и что дурного фэйри уже не спасти, бродило где-то рядом и выглядывало из-за размытого очертания духа, которая дождавшись, когда целитель закончит с мертвым и вложит остаток сил в анестезию-заклинание, отмахнулась от уколов совести и щелчком пальцев развеяла давящую тишину. Звук вышел похожим на звон колокольчика - при желании дух озвучивала свои действия сама. И этот авторский саундтрек часто отличался от того, что должны были бы слышать окружающие в обычных условиях.
- Ой, да брось, он же Повелитель. Проспится – будет, как новенький.
Йен замер, выпрямил спину, медленно повернул голову и бросил уничижающий взгляд назад.
- Ни-ив? Ничего не хочешь мне сказать?! – и не дожидаясь ответа, сгреб в охапку ученого с четким желанием оттащить пострадавшего в больницу и устроить разнос, когда тот «проспится». Это же надо  - полезть к цвольхаэ!
То, что это Глава, не смущало и не останавливало. Обмякший, непомерно тяжелый ученый отказывался транспортироваться легко. И не пройдя и десяти минут, силы парня решили отойти покурить. Йен не стал возражать, аккуратно – насколько мог – сгрузил ношу на подстилку из трав. Поразмыслил и лег сам, так, чтобы ящер оставался в поле видимости.
«Если бы он действительно умер, то уже развеялся бы над полем. Выходит, Нив права и мне нужно просто подождать. Если бы это было так просто.»

Отредактировано Йен Д. Валенси (2015-05-17 11:02:47)

+1

4

Серое платье из плотной ткани, белые волосы, небрежно собранные в пару косичек и уставшая, некрасивая улыбка. Руц тяжело открыл глаза, сел, с усилием всматриваясь в белый, но отнюдь не чистый силуэт. Хип его дери, а он знает кто это. И знание это объясняет упрямое молчание повелителя. Ему сказать ей нечего. Начнет задавать вопросы, ответов не получит, как бы ни старался. С чего бы это ей, ЕЙ, что-то пояснять ему? Еще, может, на той стороне слово Руца имеет свой вес, здесь он - ничто. Повелитель также молча опустил взгляд, проводя рукой по земле и пытаясь понять, на чем сидит: туман, как густая молочная пенка, не дал этого сделать.
Девочка подошла чуть ближе, присела на корточки, вглядываясь в белое лицо фейри. Склонила кукольную головку, ловя его взгляд. Красноречиво сказала без слов: «Опять ты? Который уже раз ты рвешься до меня? Я устала, Руц, устала. Сколько ни пытайся, я тебя не отпущу просто так. Ты мне еще нужен». А он, стушевавшись, молчит, как упрямый ребенок. Очень хочется знать - зачем, но он же все равно не узнает до тех пор, пока не столкнется с этим в лоб. Подпер щеку рукой и теперь внимательно, пристально смотрит в лицо девочке. А она, тут же, встрепенулась, как птица, поднялась и исчезла.

Тяжелый вздох больно сдавил легкие. Повелитель резко открыл глаза, жадно ловя губами глоток воздуха, глазами прозрачную синеву неба. Он здесь. Он еще здесь. Закашлялся, заваливаясь на бок и хватаясь рукой за грудь. Одежда? Руц медленно провел рукой по груди, понимая, что кто-то свистнул его одежду. Спрашивается, кому она такая - рванная и заляпанная кровью - нужна.
- Какого... - хрипло выдавил из себя ученый.
Опустил взгляд, ну спасибо, что хоть штаны при нем оставили.
Но - что, где, когда... А! Нахлынувший поток воспоминаний больно ударил по мозгам, Рукх схватился обеими руками за голову, пытаясь прийти в себя. Как же он ненавидит это, когда тело медленно приходит в себя, а воспоминания возвращаются неожиданно, скопом. Ощущения такие, словно сейчас захлебнешься. Хочется крикнуть: «Хватит! Остановите это! Хватит!» - но рот только беспомощно раскрывается в немом звуке, не в силах выдавить что-то больше. Руц сильней сжал руки, отчаянно пытаясь справиться со ста девяноста двумя годами прошедшей жизни... В какой-то момент перехватило дыхание и ящер, тяжело лег обратно на спину. Перед глазами все плывет, но что с этим сделать - не понимаешь. Не получается снова закрыть глаза и как-то отгородиться от этого.

+1

5

От земли веяло прохладой. На минуту показалось, что все позади, и он будет лежать тут, пока не перейдет границу яви и сновидений. Измотанность прижимала к земле корабельным грузом. Не хотелось не то, что встать и идти – шевелиться. Йен скосил взгляд на ученого: раны затянусь, кровь подсохла и взялась корками, кожа приобрела оттенок живого существа.

«Хорошо», - подумал он. «Я и не знал, что Повелители так быстро восстанавливаются. А ведь он уже умер. Зря только плащик его на лоскуты пустил. Он не будет рад», - парень хотел усмехнуться, но вышло что-то вроде вялого движения уголками губ. Вместо проявления веселья он вдруг закашлялся. Дыхание восстановилось, но перед глазами заплясали мошки.
«Перетрудился», - участливо прозвенел в голове голосок Ниэвы.
«Да ты что», - так же мысленно ответил ей Йен. Он знал, что она слышит и когда девушка переходила на беззвучную речь, поступал таким же образом. Это было не с руки в тех случаях, когда целитель был отгорожен защитным заклинанием от мира всего. Тогда и Нив приходилось говорить вслух, чтобы ее слова дошли до адресата.

Йен рассматривал неприхотливо плывущие облака. У него не было привычки угадывать форму, но вот так лежать и смотреть нравилось неимоверно. Легкое движение, нежный цвет, ласковое касание ветра. Вот он уже не чувствует притяжение и мягко парит в темноте за удаляющимся маяком. Под ботинками рассыпается песок. Волны бьются о берег, брызги окатывают с головой, холодно. Он заворачивается в толстовку, натягивает капюшон на самый нос, очень мерзнут пальцы.
Маяк по мере приближения становится ближе. Еще ближе. Вдруг в ступню под подушечки пальцев врезается что-то острое и он замечает, что потерял ботинок. Один. Второй остался и залеплен протухшими водорослями.

Начинает завывать ветер. Мигание света от маяка равномерными тактами скатывается в голову, веки опускаются и поднимаются в ответ на вспышки света. В одно из таких мгновений картина меняется, и он оказывается на берегу другого моря. Здесь царит туман и сырость. Слышен странный стрекот. Одежда набухает от влажности. Впереди проступает сквозь клочья пелены иссушенный белый ствол дерева, подточенный черными разводами сырости. Он садится и осматривает ногу. Порез закрылся и посинел.
«Не больно», - думает Йен и замечает, как в висках начинает ныть. Чувствует, как мощный поток воздуха бросает в лицо стену тумана и скручивает в жгут. Парень обхватывает виски и начинает мерно массировать лоб. Зажмуривается во сне. И раскрывает глаза наяву, чтобы согнуться под гнетом волны воспоминаний, ударившим в того, кого хотелось спасти.

Открыть глаза получилось с трудом и первое, что сделал Йен – попытался повернуться в сторону ученого. Мышцы плохо слушались и ныли.
- Вот и поспал, - пробормотал целитель.
Парень прекрасно понимал, что нечто, выхватившее его из темного и давящего сна, исходило от Руца. Жизнь заставляла платить или смерть не хотела отпускать – этого Йен не знал. Но то, что возвращаться в этот мир вот таким образом сулит кучей неприятных ощущений – очевидно. Можно поспорить, что хуже: умереть навсегда или вот так бежать от Костлявой.
- Очнулся?

Отредактировано Йен Д. Валенси (2015-05-18 10:22:49)

+2

6

Воспоминания выгнулись дугой, упрямые, отбрасывая его чуть больше, чем на сотню лет назад. И Руц, не понимая, спит или все-таки созерцает наяву, в молчаливом упоении следит за плывущим где-то впереди красным силуэтом. «Виржиния...», - бессмысленным эхом разносится мысль в голове, ему кажется, что он тянется вперед, пытаясь нагнать не убегающую, но раз за разом плавно выскальзывающую из его рук, словно бабочка. Словно она призрак или какое-то воспоминание. «Как странно», - думает Руц, окончательно забываясь. Проскальзывает за ней сквозь дверной проем, моргает и - понимает, что наваждение рассыпалось так же неожиданно, как и встало перед глазами. Рукх еще раз тяжело моргнул, молча борясь с отдавшейся столетним воспоминанием горечью внутри, по-прежнему, молча разглядывая ослепительную синеву неба. Он никогда не любил разглядывать облака. Фейри казалось, что он не видит там чего-то, что видят остальные, очевидно, попросту возлагая слишком большие надежды на простое развлечение. Но поэтому Руц привык следить за теми, кто занят этим: в лицах разглядывающих ящер всегда угадывал какой-то схожий отпечаток благоговения? счастья? умиротворения? Он так и не разобрался, хотя понять пытался бесчисленное количество раз. Только это было настолько давно, что Руц и забыть успел об этой части своей жизни. «Виржиния», - еще раз коротко повернулось в голове и ученый невольно принялся разглаживать складочку на лбу.
- Хватит, - недовольно пробормотал Руц, старательно отмахиваясь от нахлынувших воспоминаний как от роя мух. Тяжело и медленно выдохнул, сел, придирчиво разглядывая ладони, словно они были в чем-то перепачканы. Они были, но не в том, что сейчас мысленным взором видел Рукх.
Чужой вопрос так и остался без ответа, ученый просто ничего не услышал. На онемевшие конечности, тяжесть, нечеткость фокуса он тоже не обратил внимания. Несмотря на то, что на секунду, казалось бы, попытался отогнать от себя наваждение, теперь сидел как дурак, пытаясь поймать его за хвост. Только, конечно, ничего не получалось. Воспоминания о Виржинии пускай и горели огнем ее волос, были далекими и зыбкими, собственно, какими и должы быть воспоминания. Ученый тихо выругался, с силой сжимая ладони в кулаки.
Повернул голову вбок, наконец-то понимая, что он здесь не один.
- Ты... - с усилием выдавил из себя ящер, тут же жмурясь и массируя двумя пальцами глаза сквозь прикрытые веки. Пора все-таки возвращаться.
- Что ты здесь... делаешь, - вопрос была задан бездумно и едва ли ученый ждал ответа. Он как будто выплюнул комбинацию букв, на языке первую собравшуюся в более или менее нормальное предложение.
Провел рукой по шее, нащупывая свежий шрам. Настоящее постепенно все больше давало о себе знать. Рукх уже понимал, что он здесь, а не там, и попасть туда у него едва ли когда-нибудь получится. Он помнил и о недавней встречи со Смертью, хотя отчего-то совсем не мог понять причины его у нее появления.
- Как я... - пробормотал ученый, обрываясь и понимания, что здесь он вопросов не получит. Не он же его убил.

+2

7

Ответа на вопрос не последовало. Впрочем, Йен и не надеялся на то, что ему ответят. Судя по стычке в Латт Свадже, ученый был не из любителей поболтать. А ведь насколько проще все могло сложиться, заяви ящер на первую же наглую реплику с претензией на благородство и справедливость «Я – Глава, а ты что здесь забыл, мальчик?»
Сдержавшись от порыва цыкнуть и покачать головой, целитель откинул воспоминания. Фэйри что-то бормотал, словно звал кого-то. Стало быть, память навязчивой собакой явилась не только Валенси. Парень зажмурился и распахнул глаза, заблудиться в картинках прошлого – плохая идея.
«Плохая идея, Йен, плохая». Где одно воспоминание – там и вереница других. Обнаженный мозг обладает возможностью быстро рождать логические цепочки и склеивать то, что раньше казалось полным бредом. Например, воспаленное сознание могло на радостях увязать какие-то остаточные эмоции с реакциями причастных к ним лиц. Эмоции, которые могли не иметь ничего общего с новейшими теориями и предположениями. Вот потому-то Йен не любил гадать. Когда перед его глазами начинали множиться картинки – стоп-кадры из фильма – он предпочитал откреститься от видений побыстрее. Только в избранных случаях он давал волю себе, предварительно отгородившись от окружающего мира, заглядывая внутрь своей сути. Задавая вопросы. И получая ответы, которые все равно ничего не меняли. Ответы не меняют ничего, если не готов к ним.
Сбоку послышались невнятные звуки. Ящер уставился на свои ладони, словно пытался разглядеть линии жизни, которых могло и не быть.
- Еще недавно там была кровь. Но это же не проблема? – целитель повернул голову в сторону ящера и зло сверкнул глазами. Ему было обидно. Совсем чуть. Но этого достало до болезненных уколов в виски. Он потер веки большими пальцами, прикрыв глаза. Быстрым взглядом обвел все вокруг – поле, небо, мерцающую дымку – след от духа, ученого. И сфокусировался.
Тут же поймал себя на жгучем ощущении стыда.
«Человек… тьфу ты!», - парень осекся, все еще привыкший, что все люди и номинальное название для каждого - человек. – «Он же воскрес! Чего ты привязался!»
Этот вопрос, заданный самому себе, выдернул целителя из вязкого кокона переживаний. Глава Гильдии все больше приходил в себя. Он выглядел, как тот, кто пытается уснуть в попытке досмотреть сон, но уже безвозвратно отпустил события и теперь мается, разматывая клубок пустых бесформенных нитей.
- Я, - кивнул Йен, подтверждая, что господину Рукху не померещилось.  – Собственной персоной. Пришел отдохнуть. Не получилось. – парень как-то виновато улыбнулся и развел руками. Поежился. Скользнувший озноб по коже, подкинул новое видение.
Серый шлейф, мягкое льняное полотно. Шуршат травы. Детские ступни несут бесформенную тень. Морок. Отсутствие желания.
Из-под подступающего к горлу транса послышался недоумевающий голос ученого. Йен стиснул зубы и резким движением потер плечи, разогревая застывшую под одеждой кожу и прогоняя оцепенение.
- Охотился на цвольхаэ. Зачем – без понятия. Я бы и сам не прочь узнать, что же так тянет к смерти наше чудесное руководство больнички, - уважительное обращение настойчиво сбежало с языка, подменив себя расплывчатой формой речи, стоило только целителю переключиться непосредственно на ящера, рассказывая о том, что произошло.

+1

8

Руц тяжело выдохнул, мысленно говоря себе: «Все. Я здесь. Забудь», - но никакого эффекта это не возымело. Хотя фейри сейчас и давал себе полный отчет в том, где он, кто он, какое примерно сейчас время, - в годе был уверен точно - это ни на йоту не умаляло желания убраться отсюда. И не в смысле сменить обстановку, невозможно было бороться с желанием покинуть данное время, вернуться назад, когда все было значительно... Не проще, - может, даже наоборот - зато лучше. И острое понимание невозможности этого сводило с ума. Хоть иди на меч бросайся. Рукх пожал плечами, не замечая этого, словно говоря себе, что он совершенно без понятия, как с этим бороться. В Чертоги его не пускают. Сколько не пытайся - эффекта ноль; хотя он вроде бы и не эту цель преследует, когда напрашивается на очередное свидание с белокурой малышкой.
Большую часть слов целителя Руц снова пропустил мимо себя, не услышал. Смешно, потому что он все это время с нарочитым вниманием разглядывал парня. Хотя разглядывал - сильно сказано. Смотрел и не видел - да.
Первым, что наконец-таки долетело до ушей ученого, было:
- ...Не получилось.
Руц еле сдержал порыв спросить, что, собственно, не получилось. Для него это было неважно, не стало таковым и сейчас, желание переспросить возникло на автомате, словно он пытался поддержать разговор из вежливости, которую сам никогда не стремился соблюдать. Но - зато - это немного отвлекло от самого себя. Рукх наконец-то увидел лекаря и остался удивлен, заметив, насколько усталым он выглядит. О том, что работа в больнице может съедать чуть больше, чем все имеющееся время, Руц и не подумал. Но странным ли показалось ему то, что лекарь был здесь, да - странным. Руц рассудил так, что если ты с ног валишься, то все же необходимо сделать перерыв, а не шататься где ни попадя. «Где ни попадя...», - фейри наконец-то обратил внимание и на то, что он находится не в гильдии - привычном для него месте обитания. Поле - точно не лучшее место для отдыха. Пальцы снова нащупали шрам - ах! Руц нахмурился, не понимая, почему забыл, что умер и, что показалось еще более странным, забыл про заданный им самим вопрос три секунды назад.
«Не мозги, а настойка из коры зеленого губа», - ему что-то сказали про цвольхаэ. Цвольхаэ! Поняв, какая причина привела его за город, Руц, поддавшись порыву, рванул вперед, намереваясь подняться на ноги и закончить начатое, но тут же сел обратно - голова закружилась. Держась одной рукой за голову, ученый опять посмотрел на лекаря.
- Я не глава Латт Свадже, а только... - фейри запнулся, со стоном поднимаясь на ноги. - сотрудничаю с ней. А почему я здесь, - на этот раз он закатил глаза, думая, ограничился ли только одной причиной. - У цвольхаэ шкура, которую не может пробить ни одно оружие или заклинание и она мне нужна.
Пояснять, зачем - уже было лишним. Кто бы в здравом уме отказался от такой игрушки?
Сложив губы трубочкой, Руц напел короткую, но бессмысленную мелодию. Словно таким образом он попытался заполнить образовавшуюся дыру в диалоге, если бы не монстр, откликнувшийся на призыв. Роцах свалился буквально из неоткуда, широко разевая пасть и сонно покачивая шипастой мордой.
- Ты забрал мою одежду? - ученый обратился к лекарю, доставая из сумки на седле пару склянок с настойками. - И, кажется, я так и не узнал твоего имени.

+1

9

«Он точно не здесь», - отметил парень, глядя, как ученый завис взглядом, словно рассматривая целителя. В его глазах клубилась безысходность и полное отсутствие присутствия. Путешествие в воспоминания не принесло ничего хорошего. Что-то на краю другой реальности отвернулось от ящера, и теперь Йен лицезрел взгляд сквозь. И продолжал ненавязчиво болтать. Чтобы собеседник как-то цеплялся за слова, звуки. Он ждал, когда взгляд ящера станет более осмысленным, готовясь пересказать болтовню или избранные ее моменты.
Поймав в выражении лица фэйри сосредоточенность и реакцию на собственные слова, Йен понял что дела пошли в гору, и добавил чуток описаний: как не получилось и почему, что он делал на работе (в общих чертах, конечно; о неудаче ученому знать вовсе необязательно), почему так рано, почему среди рабочего дня сотрудник больницы оказался в поле. Сдобрил все это счастье парой фразочек про погоду и вот про те чудные колосья под ногами, и про то, что шкурка шкуркой – а зверь ушел. И наконец, остановился. Следя за взглядом и угадывая реакцию по остаточным эмоциям.
Ниэва все это время активно кивала – видимо, только в голове Йена, так как ящер никак не реагировал на присутствие духа – и красочным жестом показывала, как снимает лапшу с ушей.
«Эй, я же честно! Запустить бы в тебя чем-нибудь», - парень потянулся за высохшим панцирем жука, так удачно подвернувшимся под пальцы, и отбросил бывшее насекомое подальше. Прицельно подальше.
Ящер рывком попытался встать.
- Не самая лучшая идея! – поддержав под локоть, Валенси помог опустить тому на землю и тут же отодвинулся. – Голова кружится, да? Ты только что с того света вернулся, приятель, немудрено! – в пору было прикусить язык и еще раз вспомнить о субординации. И на этот раз Йен воспользовался своим же советом, быстро перевел тему.
- Если не глава, то кто? Все, - тут он запнулся на секунду, так как «все» в понимании Йена включало Генриха и пару медсестер. – Все считают тебя у нас начальством, берегут и выполняют указания. А цвольхаэ теперь и меня заинтересовал, - он снова сменил направление мысли, посматривая на лицо ученого – вдруг тот привык к общению в один поток и темы надо переключать плавно и постепенно.
Никаких признаков заторможенности парень не заметил и продолжил гнуть свою линию.
- А что! Можно было бы продать. Или оставить себе. Укрепить куртку. Я этого зверя в глаза никогда не видел. Он большой? На куртку хватит?
Нив провела большим пальцем по шее, обозначая всю степень кретинизма.
Зато Йен считал, что хорошо отвлекает внимание на себя и тоскливые мысли больше не вернутся в голову хозяина-фэйри. Какое-то время. Может, получится растянуть срок.
«О, да он еще и поет! Ким, мы нашли нам вокалиста!» - восторг, размашисто написанный на лице целителя, сменился удивлением. А затем еще большим восторгом.
- Дракон! – парень замахал руками и чуть ли не подпрыгнул.
Ниэва сорвалась с места, приобретая видимость и бросилась в след за дурным американцем.
- Тебя что в детстве не учили не подходить к большим животным?! Пошел вон от зверюги!
- Но он такой клевый! Я хочу познакомиться, - парень перевел взгляд на Руца. – А это мой дух. Ниэва. Та еще заноза, но здорово мне помогает.
- Прекрасная заноза, ты забыл сказать, - дух пропустила колкость мимо ушей и отвесила невесомый подзатыльник Валенси. – Ты – идиот! Сколько тебя учить?
- Да знаю…
Все произошло в считанные секунды. И перепалка, и знакомство. Йен плавно приблизился к верховому зверю ученого, опустился на корточки и потянул к дракону руку раскрытой ладонью, затаив дыхание.
«Дебил», - читалось на лице Ниэвы.
«Зато счастливый».

Отредактировано Йен Д. Валенси (2015-07-09 17:47:00)

+1

10

Взгляд ученого внимательно прошерстил обертку лекаря. Его наивно-фамильярный тон говорил о его явной неосведомленности, с кем имеет дело. Это было непривычно, все-таки успеваешь привыкнуть к трепетному отношению окружающих, страх, читающийся в глазах и на лицах. Едва ли такое отношение он мог обозначить, как понимание, чаще трудноскрываемый страх и откровенная аккуратность в отношении пораждалась услышанными то тут, то там слухами правдивого и не слишком содержания. А это - Руц мысленно хохотнул. Это же он находил еще и до крайности забавным.
«Может, не говорить ему? А то будет обидно все портить, хотя...», - ящер буквально разрывался от желания сохранить редкую для него легкость общения и интереса посмотреть на реакцию человека.
- Я не первый раз с того света возвращаюсь, - коротко прокомментировал замечание Рукх. А говорить о том уж сколько, когда и где было бы лишним и, что казалось гораздо более худшим, жутко неинтересным. В смерти нет ничего занимательного, разве что тоска иногда пробирает. Ученый убрал волосы с лица, встряхнул руку, стряхивая остатки наваждения.
- Отчасти такое обращение я заслуживаю тем, что большинству гожусь в отцы. По человеческим меркам, наверное, в прадеды, - Руц склонил голову набок, искоса поглядывая на человека. Постепенно обретаемая как в теле, так и в сознании твердость медленно запускала старый моторчик: снять шелуху, узнать, изучить. Длинный хвост описал плавную дугу в воздухе, выдавая заинтересованность хозяина.
- Хотя этому же большинству остается только догадываться о моем возрасте... Но, как вы, люди, выражаетесь, львиную долю оказываемого уважения объясняет то, что я глава гильдии, - и тут ученый пожал плечом, словно для него не было в этом чего-то необычного. Собственно, так для него оно и было, ведь к чему угодно можно привыкнуть лет эдак за сто, - Ученых.
Скачок с одной темы на другую, как ни странно, даже удивил. Может, еще сказывается остаточный эффект после «пробуждения» а может, дело было в том, что Руц еще не успел составить полного впечатления о человеке и следовательно не знал, чего от него ждать. Но Рукх решил, что, мол, хорошо, ведь ему не нравились те, кто не дорожит временем.
«Ага, но едва ли он сейчас преследует именно эту цель», - заключил ученый.
- Цвольхаэ выглядит как тигр. В размерах немного крупней и прикоснуться к нему нельзя, не получив ожога.
Роцах сначала недовольно рыкнул, недвусмысленно намекая целителю, чтобы он поостерегся, но последовавшие за этим три коротких щелчка заставили животное, мягко говоря, заткнуться. Дракон, как его по глупости окрестили, сделал полшага навстречу человеку, медленно провел теплым шершавым языком по ладони. Затем - еще шаг и монстр уткнулся шипастой мордой в живот, шумно втягивая ноздрями новый запах. И спустя десять секунд короткого знакомства, неожиданно повернул длинную шею к Рукху, не побоявшись уронить лекаря. Короткий рык, когти взрыли землю. Руц до этого занятый тем, что по-быстрому пытался проглотить зеленое и зелено-бурое содержание трех склянок,  - эквивалент местных энергетиков - поперхнулся. Вытирая рот тыльной стороной ладони, с искренним удивлением посмотрел на человека.
- Он?! - в ответ монстр махнул хвостом, покачал мордой. - Я ничего не учуял. Тебе, должно быть, в голову ударила настойка из желтого корня буки.
На очевидно обидное замечание о своей полоумности, зверь недовольно пихнул ученого в спину в хвостом, мол, сам проверь, если не веришь. Нехотя Руц повиновался и, хмуря брови, подошел ближе, так, что разве не уткнулся носом в чужое плечо.
Реакция духа на происходящее, как и то, какой все-таки магией пользуется лекарь, его заботило сейчас меньше всего.
- Как ты вообще учуял? - новый красноречивый комментарий от монстра. - Ага, нюх у него острее, как же, - фыркнул Руц, возвращаясь к седлу для того, чтобы убрать пустые склянки. - Был бы у тебя нюх острее, Роцах, ты бы дрянь всякую не жрал.
И взгляд теперь еще более пристальный, чем раньше, устремился на лекаря.
- Это Роцах. Он не дракон, но очень близок к этому. А еще я теперь заинтересован в том, чтобы ты присоединился к поимке цвольхаэ.

+1

11

Внимание Йена захватил дракон. Парень не стал бы хвастаться тем, что обожал этих милых тварей. На экране кинотеатра или мониторе ноутбука они всегда казались чем-то нереальным. Он мог припомнить только одну единственную компьютерную игру, где драконы одним своим видом вызывали умиление и желание вырастить стайку. И конечно, фаворитом был черный дракон. Вот тот, простой, сотканный из графики 2D, криво летающий и еще более несусветно плюющийся пламенем.
Все остальные реализации не вызывали такого трепета даже при наращивании объемов реалистичности.
Летает ящерица, ни характера, ни мозга, думал он. И в тайне мечтал о том, что дракон кроме удивительно мудрого и старейшего создания природы может быть другом. Как большая собака, которую можно прижать к себе, а она будет экономить темперамент в попытках не съесть, а потом и вовсе станет близким зверем.
"Сказка, приятель", - сказал он сам себе. Опасение, что животное поведет себя агрессивно, все же топталось на подступах к адекватности, но эмоции "Живой! Настоящий!" переполняли и перекрывали голос рассудка.
Ниэва подкатила глаза и растворилась в воздухе. Мол, я пас, сам решай свои проблемы, если тебя покатают по земле или ненароком прибьют хвостом. Йен знал, что это она несерьезно.
"Позерша, тоже мне. Только представил тебя Руцу, а ты..." - укоризненно поджал губы Валенси. И развернулся к Роцаху, продолжая знакомство. Слух уловил щелчки, словно от кнута или чего-то дрессировочного, но Йен ничего не увидел. Он помнил, что такую систему используют в цирке, когда выводят на манеж лошадей. Кнут щелкает рядом с копытами, но не портит шкуру. Животное реагирует на звук, вспоминая болевую зацепку, полученную гораздо раннее.
Зверь боднул в живот, придавил шипами и обдал дыханием. Горячим дыханием.
Ощущение от шершавого языка огромного ездового ящера быстро откликнулось в памяти, развернулось котенком, раскололо реальность. Чувство самосохранения дало сбой, и Йен ласково погладил монстра по шипам, тихо улыбаясь.
- Хороший, - констатировал целитель. Хотел еще добавить - "маленький", но слишком уж не вязалось определение с тем существом, что сбило его хвостом минутой погодя и окунуло коленями и локтями в пыль.
Парень стряхнул с себя колоски и веточки, сухие травинки и белые разводы, коротко хмыкнул, улыбаясь. Сел рядом в траву, наблюдая развернувшийся диалог между зверем и хозяином. Монстр что-то понял, и это на прямую касалось целителя.
"Знать бы еще что это - что", - он еще раз отряхнул ладони, похлопав одной о другую.

Ученый явно ждал реакции, рассказывая о возрасте или статусе. Но тут ничего не попишешь: путь фамильярности был выбран осознанно. И имел свои границы. К тому же, парню действительно удалось разговорить ящера и тот, отвлекшись, был теперь занят совсем другими мыслями.
"А он не из тех, кто досконально контролирует мимику. Если любопытен, то оживлен и интересуется; если подавлен, то бурчит", - Йен улыбался, словно кивая своим мыслям, одновременно располагая к себе собеседника.
"Будь здесь королева английская, я бы относился к ней, как к старушке. С почтением, но вот тут возраст на лицо. А когла видишь перед собой юное создание и чувствуешь неизмеримую тягу к жизни, знаниям и приключениям, с пометкой на отсутствие ревматизма, невольно начинаешь относиться, как к равному", - думал целитель, даже не собираясь как-то притормозить поток самых доброжелательных ощущений. В ответ на заявление о прожитых годах и должности - попытку отследить реакцию -  Йен чуть улыбнулся и почти незаметно повел плечами. Затем задумался на минутку и выдал:
- Но между всем этим, поймать цвольхаэ гораздо важнее, чем решать, что скажет окружение, так? - и сразу меняя тему, вернулся к фразе, что зацепила, пока зверь тыкался горячим носом. - Так и знал, что на том краю сознания случилась не самая приятная встреча. Мне кажется, Смерть - не та дама, с которой приятно выпить кофе и помолчать о своем.
В голове быстро срослись и обозначились новые факты, но так как страха от присутствия Рукха Йен не испытывал в принципе, то и копать дальше не стал.
Зачем? Когда можно посмотреть на дракона.
- Роцах? Вы отлично звучите вместе, - губы мечтательно растянулись в улыбке. - А чем я могу помочь? Я целитель, но моя область весьма ограничена. Вам бы больше мой коллега сгодился, Тувэ. А я... Я хорошо убираю филлио. Вот, - он запнулся, пациентка с кошмарами и головной болью снова мелькнула перед глазами локонами волос. - Но Ниэва - девушка-дух, которая меня недавно отчитывала - она действительно может помочь.

Отредактировано Йен Д. Валенси (2015-07-14 22:20:26)

+1


Вы здесь » Dark Fairy Tale: музей Сказки » Прошлое » 15.04. Кто дал вам жизнь, которой нет конца?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC