Dark Fairy Tale: upheaval

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Fairy Tale: upheaval » Настоящее » 16.04. Coincidentia oppositorum


16.04. Coincidentia oppositorum

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

Время: 16.04 Радужной птицы, 08:35
Местоположение: у стен гильдии Учёных, далее — как распорядится Воля.
Участники: Тень, Кера.
Предыстория: с картонностью Сказки нужно было что-то решать. Вот только за решение взялись главы не ладящих друг с другом гильдий — и хорошо, если к концу дня Валден останется Валденом, а Воля не подаст в отставку, чтобы удалиться в реальность на пенсию.

Отредактировано Тень (2018-01-29 15:05:30)

0

2

Всё не заладилось с самого начала. Проснулся Тень из-за того, что чьи-то острые зубы старательно пытались откусить ему половину уха. Потом, вдобавок, выяснилось, что ухо стало картонным — равно как кровать, стол, потолок, висящий в углу плащ и вся чёртова Сказка разом. О том же красноречиво повествовало пришедшее от Шейли послание: «Беда». Винг зажевал последний слог, радостно взмахнул крыльями и был таков.

Дожидаться волнений Тень не стал. На сонную голову разобраться в пространстве оказалось сложнее, чем он ожидал. Однако для главы Стражей, пусть даже картонного, не существовало ничего невозможного, когда речь заходила о плодах деятельности О'Брайан и её подчинённых.

Впрочем, с ней ещё следовало переговорить лично.

Сбивчивый ответ учёной Тень встретил широким зевком и пожалел о том, что уже успел снарядиться в путь. «Рабочий день» Керриан (продолжавшийся почему-то и посреди ночи) мог бы подарить ему лишние часы сна, но подарил только головную боль и желание послать всех к чёртовой матери. И что такого, в конце концов, произошло? Ну, Сказка. Ну, окартонилась слегка. С кем не бывает.

К сожалению, народонаселение так не считало. Оставленные жителями записки Тень рассмотрел с величайшим, пусть и немного сонным вниманием. Последователи Мистрэ (по всей видимости, принципиально не спящие по ночам) своего не упустили. Господа из Латт Свадже так и вовсе выставили ещё большую цену за снятие проклятья. Судя по всему, всё в Сказке продолжало цвести буйными красками, в то время как сам Тень медленно проваливался в дрёму.

Может быть, и впрямь стоило перекинуться парой ласковых со жрецами Мистрэ. Боги всё же стояли на шаг ближе к Воле: если это и вправду её проделки, то и беспокоиться не стоит. Значит, жизнь идёт своим чередом. Значит, и Тени можно прикорнуть до утра со спокойной совестью.

Да уж. Если бы всё на самом деле было так просто.

В назначенное время он прибыл к стенам гильдии Учёных. Скамеечка напротив выглядела вполне безопасным местом для ожидания О'Брайан — по крайней мере, поначалу. Только под конец, уже проваливаясь в глубокий сон, Тень успел проклясть и разбудившую его Шейли, и чёртов винг, и предательски удобную спинку скамьи. Несмотря на то, что всё это было картонным и новым проклятиям больше не поддавалось.

Отредактировано Тень (2018-01-30 13:17:55)

+2

3

Во-первых, что бы там ни говорили сотрудники про свою главу, работать по ночам она не любила – в основном из-за отсутствия возможности послать Филина за едой. Во-вторых, чтобы там ни происходило днем в отделах гильдии, на ночь оставались только такие же упертые исследователи, как и сама О’Брайан, так что здание никогда не пустовало. И как же забыть про отдел работы с волшебными существами, в котором уровень шума зашкаливал даже по меркам ученым что днем, что ночью.
Но исследование о происхождении эссенций и использовании их на бытовом уровне себя не напишет, так что женщина в последнее время оставалась в своем кабинете ночью и скрупулезно документировала результаты. Так было проще и лучше – никто не отвлекал и не рапортовал об отдаче солнечного заклинания или впавшем в депрессию василиске. 
Словом, Кера положила голову на скрещенные руки буквально на пару минут, а проснулась уже картонной и очень недовольной из-за панических криков у двери своего кабинета. Ах, неужели что-то случилось в их уютном и слегка безумном мирке! Ну разумеется, случилось, что за глупый вопрос. В гильдии каждый день что-то случается, и отсутствие происшествий воспринималось скорее как отсутствие результатов, а значит, кто-то работает с недостаточным энтузиазмом. Сломанное мышление, говорите, как так можно жить? Нет, не сломанное, а альтернативное, жить спокойно, не лезьте в нашу гильдию со своим чертовски ценным мнением, кто впустил посторонних в здание?
- Да какого черта… - сонно пробормотала ученая и подняла голову со столешницы. Вместо собственных, испачканных в чернилах рук он увидела картон – плотный и все в тех же чернилах. Кера рефлекторно потянулась протереть глаза, решив, что это ей со сна привиделось, но картон повторил движение рук и потер глаза – тоже картонные на ощупь.
Сонливость улетучилась моментально. Кера встала с места так резко, что стул с грохотом упал позади нее, и поспешила к двери. За ней обнаружились почти все оставшиеся в здании на ночь ученые – нервные, переругивающиеся, отчаянно жестикулирующие и безмолвно стоящие позади коллег. Разные ученые, в общем. Объединяло их одно – все они были картонные.
О’Брайан глубоко вдохнула. Обвела взглядом всех, кого могла увидеть со стороны небольшого роста. Медленно выдохнула, стараясь не поддаваться всеобщей панике. Попыталась запустить картонные пальцы в картонные ленты-волосы и разумеется, провалилась в этом движении.
- Все в лекционную. – Отчеканила женщина, выловив в толпе разрозненные восклицания «Это не я!» и «Что произошло?». – Немедленно. И ради всех богов, божков и в кого кто верит, избавьтесь от всего производящего огонь на себе. Леонард, запускай систему карантина.
Прежде всего следует обезопасить лаборатории и магических существ, а потом же разбираться, кто виноват во всем этом дерьме.

Как оказалось, никто не был виноват, а картонным стало все – и волшебные существа, и предметы, и даже треклятая система карантина. Что было хуже всего, мир за пределами гильдии тоже стал картонным и нужда в карантине отпала сама собой. Пронесло, с облегчением подумала Кера, теперь не придется объясняться в очередной раз этим ограниченным уставом мартышкам, что ученые не виноваты.
Разумеется, она ошибалась. Разумеется, она получила винг от господина мрачного плаща в тот же момент, когда один из самых младших сотрудников стал причиной всеобщего беспокойства. Этот идиот забыл вытащить из кармана декоративное огниво и игрался с ним на задних рядах.
- Тушите этого имбицила! – рявкнула глава всего этого научного цирка, прервавшись на полуслове. С кафедры открывался отличный вид на молодого идиота в огне и его пляски вокруг ведра со слизью гигантских улиток, готового к отправке в один из филиалов ученых за пределами Валдена. Кера нервно зашарила в поясной сумке одной рукой, второй переключая свой винг в режим голосового сообщения, потому что видит Воля, не до письма сейчас, а чертова летающая штука все никак не затыкается и требует ответа. – Уважаемый господин Тэ! – начала она надиктовывать винг. Горящий сотрудник уже тушился с помощью коллег. – Вы отвлекаете меня от работы. Смею заметить, что в гильдии вам не рады и что через два часа я буду все еще заня... Нет, не этим, другое ведро!.. – Только не слизь улиток, ради всего святого! Шар с водяной эссенцией наконец-то нашелся в сумке и О’Брайан резким движением метнула его в потолок над недоумком с огнивом. Хрупкий стеклянный шар разбился, и из него хлынула высококачественная вода в объеме небольшого пруда, туша и сотрудника, и пол, и окружающие предметы, которые так некстати превратились в картон. По крайней мере, теперь вместо пожара у них потоп ценой в месячную плату среднестатистического ученого. Водяная эссенция в обмен на жизнь идиота неравноценный обмен. – Через два часа мой рабочий день не закончится. Увидимся после восьми и ради всех богов, прекратите нервировать моих сотрудников!
О том, что на улицах города царила ночь, Кера забыла. Ее рабочий день заканчивался в тот момент, когда она понимала, что работать больше не в состоянии, а сегодняшний рабочий день обещал не заканчиваться еще долго. Женщина тихо простонала от раздражения и провела рукой по лицу.
- Ты, - она указала пальцем на пострадавшего, - идешь домой и не появляешься здесь ближайшую неделю. Все остальные – за мной в медкрыло, нам предстоит поработать.
За окном начинал светлеть горизонт.

К тому времени, когда исследования и проверка функциональности новых тел были закончены, на улице окончательно рассвело, а время близилось к половине девятого.
Хорошие новости заключались в том, что Кера наконец-то могла отправиться домой и выспаться. И в том, что картонные тела функционировали так же, как и мясные – переваривали еду, обладали всеми шестью чувствами и главное, могли работать в обычном режиме. Плохие же заключались в том, что это был картон. Картон быстро горел, намокал и мялся, так что в перспективе маячили проблемы с массовыми пожарами и внутренней плесенью, что могла уменьшить срок жизни. И конечно же, самая плохая новость заключалась в том, что картонных начальник стражей дрых на лавочке напротив здания ученых. На секунду в уставший мозг О’Брайан закралась мысль проигнорировать его и уйти к себе домой, но перспектива рыщущего в здании и допрашивающего и без того перенервничавших этой ночью ученых Тени как минимум не обнадеживала.
- Утро. – Кера бесцеремонно протянула руку и потрясла главу стражей за плечо, в очередной раз подавив в себе чувство страха и неприязни по отношению к этому человеку. Она догадывалась, почему тот вызывает у нее и остальных такое отношение. Сны не лгут, но копать дальше женщина не собиралась, страх бесполезен, а расточительное отношение по отношению к своему дару нелепо. Странно – сегодня страх был намного слабее. – Я просила не нервировать моих сотрудников, так какого черта? – Кера нахмурилась и сложила руки на груди. Отчаянно хотелось закурить. – Я слушаю.

+2

4

Лавочка стала спасением для уставшей спины. Тень даже успел бегло просмотреть начало довольно любопытного сна: что-то про смертельную битву за сладкий рулет посреди Норвежского леса. Сюжет отличался предельной простотой и гениальностью: кэйвы украли у Стражи десерт, подготовленный специально к дню рождения командира Картарема, так что тот сразу поспешил на помощь в сопровождении нескольких коллег. Мерзкие твари окружали их со всех сторон, драли глотки в бессмысленном рычании и подходили всё ближе. Тень успел незаметно подобраться к логову и почти вызволил угощение, когда один из монстров всё-таки схватил его за плечо мощной лапищей.

А потом он проснулся. Проснулся, увидел перед собой недовольную физиономию О'Брайан и дрогнул — так, как не дрожал даже перед кэйвами из сна. Перспектива общения с главой Учёных беспокоила его куда больше опасного сражения за сладкий рулет.

Тем не менее, прийти в себя удалось довольно быстро. Тень склонил голову набок, подпёр картонную щёку картонным кулаком и лениво зевнул, рассматривая маленькую начальницу. Тоже картонную, конечно.

— Судя по масштабам, Учёные тут не при чём, — начал он задумчиво. — И это... довольно грустно, если честно. В противном случае было бы ясно, с чем бороться.

Ко всему прочему, О'Брайан прибыла в назначенное место — и почти успела в назначенное время. Либо она тоже относилась ко всему происходящему довольно серьёзно, либо картонные катаклизмы повлияли не только на материальную сторону вопроса. Поразительные метаморфозы. Кто бы мог подумать.

— Так или иначе... — Тень почесал затылок, зевнул ещё разок и всё же поднял с удобной лавочки. — Надо что-то решать. Если это сюрприз от Воли, то и чёрт с ним — пускай радуются, жгут свои костры, или что там ещё. Рано или поздно закончится; не наше дело. Если нет, найдём источник и побеседуем с ним. Мирно, цивилизованно, всё в таком духе. Может, кому-нибудь из богов не хватает внимания или в Латт Свадже появился новый казначей на фоне проблем с бюджетом... По крайней мере, в отделе посланий пока всего две зацепки. С одной из них предлагаю и начать.

Мистрэ всё ещё казалась куда более значимым фактором. На главной площади наверняка придётся встретить негодующую толпу, а вот в «Красной лисе», где её почитатели, кажется, собирались с достаточной регулярностью, стоило поразнюхивать подольше. Может, и сама огневласая явит себя, если хорошо попросить...

С другой стороны, волнения на площади ликвидировать тоже следовало. Чёртова работа; почему Картарем не оказался уборщиком в каком-нибудь славном чайном доме вместо главы Стражи?..

— И да, я рассчитываю на вашу поддержку, — между делом добавил Тень, чтобы не оставлять лишних вопросов. — Ну, понимаете: Учёные, изучение всякой дребедени, насквозь картонная Сказка... По вашей части — не по моей. Я больше так, за компанию.

И всё-таки точку назначения выбрать стоило заранее. Окончательно остановившись на варианте с богиней, Тень коротко вздохнул и снова перевёл взгляд на О'Брайан:

— Последователи Мистрэ жгут что-то на главной площади. Говорят, раскартонивают обратно за два лайна на тело. А место сбора их ордена не очень далеко отсюда, в «Красной лисе» — может, там удастся поговорить с кем-то позначительнее. Так вот: расслабленная прогулка под открытым небом или дружественный визит в бордель? Решайте, О'Брайан. Я спать хочу.

Отредактировано Тень (2018-01-30 15:09:28)

+2

5

Ах, ну да. Большой страшный начальник стражей решил наведаться в гости к ученым, потому что ну конечно, кого еще можно обвинить в картонной эпидемии! Честное слово, будто других подозреваемых нет, давайте все валить на слуг науки, а потом сделаем невинное лицо и толсто намекнем, что вот, госпожа О’Брайан, это хоть и не ваша вина, но вот валите-ка вы разбираться в этой проблемой, а я тут посижу с таким видом, будто все еще у себя в гильдии и покомандую, куда пойти и что сделать. Я ведь так хочу спать, что плевать хотел на происходящее.
Кера слушала и представляла, как уважаемый господин Тень отправляется к ней под нож. Потроха в вольер драконлискам, кости перемолоть в муку и удобрить мандрагоры, из тканей выделить кровяную эссенцию – он же здоровый человек, верно? Возможно, даже две. Женщина представляла и безмятежно улыбалась своим мечтам.
Да, бессонная ночь и пожар на рабочем месте действуют на нее не самым лучшим образом. Ученая закрыла глаза и потерла переносицу. Приходи в себя, девочка, не поддавайся эмоциям, и не думай, что переносной набор инструментов первой необходимости всегда с собой, и в нем много острых предметов. Просто не думай, вдох-выдох, еще и еще, пока не заболят картонные легкие.
Интересно, стали ли молекулы картонными? Не должны, но с каких пор эта шутница Воля делает что-то, как должно?
- Одну минуту. – О’Брайан выставила перед собой ладонь и извлекла из сумки блокнот и вечное перо. «После картонной ночи заявился начальник стражей. Уснул напротив здания, после пробуждения решил, что имеет право командовать и указывать» - быстро выводила трудночитаемые письмена на бумаге женщина. – «Заявил, что рассчитывает на поддержку и что хочет спать. Далее – рабочее»
Кера поставила точку с такой силой, что картонное перо согнулось, и отправила письменные принадлежности обратно в сумку. Теперь она не забудет.
Итак. К делу.
- Ни слова больше, уважаемый господин начальник нашей доблестной стражи. – О’Брайан разрубила ребром ладони воздух. Так, по-хорошему не выйдет. – Вы решили, что ужасные-плохие-вредные ученые решили захватить мир с помощью ужасного-плохого-вредного картонного проклятия и пришли обвинять нас, а потом еще и заявили, что это грустно, потому что не с кем бороться? Что и ни говори, настоящий страж – обвинить первого встречного! Или это только моим людям так не везет на вашего брата? – Женщина сердито сузила глаза и ткнула пальцем в грудь собеседника. – И вот вы тут, несмотря на мою убедительную просьбу держаться подальше от гильдии и не нервировать моих сотрудников своим видом – вы вообще представляете, через что им пришлось пройти этой ночью, о сонный юноша? – и указываете мне, что делать?! – Кера не выдержала и сорвалась в крик, заставивший стайку картонных воробьев взлететь с картонных же веток ближайшего дерева. Да, конечно, давайте ученые найдут причину сего феномена, исправят, а обожаемые стражи появятся в конце, арестуют парочку особо опасных идиотов, а наутро газеты будут пестреть заголовками в духе «Конец кошмара! Доблестные стражи остановили картонную чуму» или «Спасение серыми плащами: больше никогда?». Не поймите неправильно, все той же Кере на славу плевать, но обесценивать работ других ради поклонения третьих? Спасибо, проходили, больше никогда. – Нет. Все еще ни слова. – Ученая провела руками по лицу с тяжелым вздохом, потерла виски и продолжила уже более спокойным голосом. – Прошу прощения за свою несдержанность, но вы не у себя в бараках, господин Тень, и я не один из ваших солдат. Мы приступили к изучению картонного явления сразу после первых изменений и определенно не собираемся, кхм, спать в столь необычное для Сказки время. – Ох, она не удержалась, какая жалость! – Я вам помогу, но во имя всех семерых или сколько их там, не думайте, что я это сделаю только потому, что вы соблаговолили ввалиться на территорию и скомандовали «Фас, госпожа О’Брайан, время исполнить свой долг и найти причину картонности!» – И не думайте, что ученая будет рвать свой организм ради людей, она будет его рвать ради любопытства, да-да. – Я хочу собственными глазами взглянуть на это… – Кера поморщилась, – … раскартонивание. Главная площадь, говорите? Замечательно.
О‘Брайан развернулась на каблуках и, не оглядываясь, пошла в сторону площади. В руке подрагивал винг, в который она надиктовывала сообщение для неграмотной птицы, которая хорошо что хоть на кнопки нажимать могла, а под ногами непривычно мягко отзывалась брусчатка.
После смерти выспится, не иначе.

+2

6

Не смотря на слухи и сплетни на главной площади собралось немало народу. Подобные ритуалы во славу чего-нибудь там были в порядке вещей, так что ажиотаж не сделаешь так просто. Но десятка четыре пришло. Кто на самом деле хотел снять проклятие картона, а кто просто так, пошляться у развернувшихся тут же торговцев, поглядеть на жрецов в красных мантиях и потолковать о жизни.

На площади было жарко от пламени, что вилось в магических золотых клетках к картонному небу. Ощущение было, словно попали в какую-то книгу гравюр или вроде того. Так что "вилось" - не совсем подходящее слово. Скорее плотные картон пытался трепетать, искры падали мелкими кусочками на незадачливых зевак. Жрецы стояли мелкими группками, один пел какое-то заклинание во славу Мистрэ рядом с пламенем. В общем и целом было все спокойно, максимум - воришка мог шнырять тут и там, облегчая кошельки неудачников.

Главный жрец на сегодняшнем вечере - вот тот, с пурпурным цветком на мантии, был высок, жилист и худ. Никаких упитанных щек и раскатистого хохота счастливого и сытого человека. Он наблюдал, скрестив руки на груди, как часть толпы внимала, а часть просто развлекалась и болтала. С другой стороны от заклинателя у пламени была расстелена дорожка, стояла пара наемников. Не доверять же подобное Страже! Слишком много вопросов задают. Пускали желающих отдать монетки по одному, выжидали время на короткую личную молитву и вежливо просили уступить место другу.

В общем, все мирно, цивильно и как всегда. Ничего выдающегося, никаких проблем. Жрец отпил из фляги ягодный сок и снова скрестил руки.

[nick]Жрец Мистрэ[/nick][status]ритуал на площади[/status][icon]http://i102.fastpic.ru/big/2018/0131/07/52fd4dc0aa295f31f9717343bee8ea07.png[/icon]

+3

7

Вдохновенную тираду О'Брайан Тень выслушал с живым любопытством. К счастью, хотя бы один из двух участников операции был настроен по-боевому; по иронии судьбы, отнюдь не злой и страшный глава Стражи. Пеплом посыпавшиеся на голову недовольства он, впрочем, принял с честью. По давно устоявшейся привычке.

Значит, главная площадь. Чудно. Стоило надеяться, что никакой жаворонок-недотёпа не решит пристать к Тени с новой порцией обвинений. Парочки особо грозных взглядов, конечно, хватит, чтобы отогнать особо ретивых картононенавистников, но включать режим свирепого командира ужасно не хотелось. Довольно сомнительно начинать мирную миссию с угроз, пускай безмолвных, непрямых или вовсе случайных. Для того чтобы разыскать источник проклятия, им с О'Брайан понадобится информация. А если народ в момент разбежится с главной площади, эту самую информацию достать будет не у кого. Логично, просто, стройно. Стоило того, чтобы нацепить на себя маску самого дружелюбного повелителя ужаса на свете; главное во всём этом — не улыбаться. Чревато.

Уже на подступах к площади Тень ощутил, как сгущается вокруг воздух. Жар от огненных клеток исходил тот ещё: Мистрэ не давала забыть о своём присутствии. Впрочем, народ на площади вёл себя на удивление порядочно: ни вакханалий, ни негодующих толп, ни криков протеста. Хвала богам вместе с Волей впридачу; хоть что-то сегодня пошло правильно с самого начала.

О'Брайан, впрочем, необязательно было знать, что по этому поводу думал Тень.

— Мирно, тихо, спокойно... Отвратительно.

Насмешливый оскал, адресованный госпоже маленькой начальнице, как нельзя лучше дополнил картину. Классика.

— Судя по тому, как быстро подсуетились последователи Мистрэ со снятием этого проклятия, что-то им всё же может быть известно. Не обещаю, что след мы взяли верно, но разведать обстановку определённо стоит.

Может, Тень и не был образцом дипломатичности, но на этот раз вполне искренне старался работать с О'Брайан сообща. Чем дольше они будут цапаться, тем меньше времени останется на здоровый сон. А здоровый сон полезен всегда, даже если ты обратился в картонную версию самого себя по воле таинственных сил.

— Вы как хотите, а я молиться, — с самой благодушной улыбкой заявил Тень, потягиваясь и ероша волосы на затылке. — Надеюсь, угрюмых и невыспавшихся нынче пускают. Пойдёте со мной или чем-нибудь ещё займётесь? Можно с зеваками побеседовать, а то, сами понимаете, со мной у них путного разговора не выйдет.

Лучше было разобраться с планом действий заранее, чтобы не пришлось искать друг друга в толпе — скромной и тихой, но всё же. В конце концов, потерять маленькую начальницу на большой площади было делом нехитрым.

+2

8

На площади было слишком много высоких людей, но, впрочем, для Керы все люди были высокими. Красный жрец стоял неподалеку он причудливого картона в виде языков пламени – а вот это неожиданно, ночью огонь был самым обычным и чуть не спалил дотла здание. О’Брайан невольно поежилась – жрецы ее не любили и вряд ли конкретно этот мужик был исключением. Но вряд ли поголовно все жрецы знают ее в лицо, так что вероятность избежать проблем, просто не называя свое имя, была велика.
- Судя по тому, как вы скоры на обвинения, последователи Мистре могут быть и ни при чем, - в тон отозвалась ученая и простерла руку в сторону огня. – Что может быть лучше ритуальных огней на площади, полной картонных горожан? Только ритуальный огонь, вышедший из-под контроля. И вообще любой огонь. Кто-нибудь, покажите мне того умника, кто решил, что жечь костры на картоне хорошая идея!
Женщина взмахнула руками так, что чуть не задела мимо проходящую парочку. И кто-то всерьез верит в чушь с раскартониванием? Как была бы хороша жизнь, если бы на площади собрались все фанатики и идиоты, а потом сгорели в вероятном пожаре.
Ох, и как она могла забыть, что сама пришла полюбоваться на уютный костерок и религиозных фанатиков, да еще в компании господина начальника стражей. Значит ли это, что Кера относится к категории идиотов? Пожалуй, если вместо заслуженного отдыха у себя дома она потащилась расследовать картонного феномена.
Пожар не нужен. Абсолютно не нужен. Пожар нужен после ее ухода, пожалуйста, пускай во всем будут виноваты жрецы, их арестуют и можно будет уйти. Или нет, пускай жрецы не будут виноваты и Тень так и продолжит бегать и тыкать пальцами в очередного «ну уж этот точно виноват!». Будет смешно.
- Я, пожалуй, присоединюсь. – О’Брайан немного помолчав, все-таки определилась с планом. В богов она не верила, но знала об их существовании, доказательств об этом было больше, чем доказательств против. – Мой друг скоро присоединится к нам, молитва не самый худший способ убить время. – И уж точно жрецы не догадаются, что вон та рыжая горожанка является той самой личностью, что охотится за богами. Безуспешно или нет, время покажет. – Убедительная просьба не пытаться придушить его на месте, хотя такое желание иногда возникает и у меня.
У всех рано или поздно возникнет желание убить Филина, лишь бы тот заткнулся. У всех без исключения, Кера гарантирует.
От огня жарило так, что становилось трудно дышать. Горячий воздух обжигал сухое горло и женщина невольно облизнула губы, прежде чем отправить с помощью большого пальца монету в пламя. Богиня, а, богиня, говорят, что ты исполняешь желания? Так исполни мое и дай встретиться с хотя бы одним из них лицом к лицу и поговорить, интересный вышел бы разговор. И подсказка о происхождении картонной эпидемии была бы кстати – не, не решение и волшебное излечение, иначе в чем интерес?
Но пожалуй, она слишком много просит за одну монету.
- Зачем богам нужны деньги, если они мертвы? – вслух поинтересовалась у жреца с выпивкой ученая. Ее и вправду занимал этот вопрос и она надеялась, что за невинное любопытство ее не отправят тотчас на костер. С небес послышался совиный крик. – Прошу прощения, сейчас вернусь, – пробормотала Кера и, распихивая толпу, не без труда отошла к краю площади. Она вытянула вверх руку и согнула ее в локте, прежде чем в нее одной когтистой лапой вцепился Филин. Во второй лапе у него была зажата крохотная бутылочка темно-синего цвета, заполненная хорошо если наполовину. Женщина молча отобрала ее у птицы и сунула себе в карман.
- Какого, ух, хера вы опять натворили, отродья башенные? – вместо приветствия налетел с обвинениями Филин и демонстративно распушил картонные перья, становясь похожим на шар. – Всю ох-хоту испортили, уроды, ушлепки, ублюдки, мои прекрасные перья!
О’Брайан закатила глаза. И этот туда же.
- Во-первых, это не мы. Во-вторых, заткнись и выслушай, - женщина сузила глаза и понизила голос, - мы ищем причину окартонивания и то, что ты упустил добычу целиком и полностью твой провал как охотника, процессы и реакция остались прежними. Мне нужно, чтобы ты сегодня наблюдал за площадью сверху и сообщал обо всем подозрительном. – Птица задумалась и открыла было клюв, но Кера опередила. – Да, прицельно гадить можешь на кого угодно.
Филин кивнул и захлопал картонными крыльями.
- Три свежих рыбы и свобода на неделю! – ухнул он, прежде чем взлететь вверх.
Бедняга, он еще не успел понять, что рыба тоже картонная. Ученая извлекла из кармана бутылочку и, с тихим хлопком выдернув пробку, сделала глоток. Мир стал ярче, тело, казалось, распирало от переполняющей энергии и Кера чувствовала, что прямо сейчас она готова в буквальном смысле сворачивать если не горы, то холмы. Женщина расправила плечи, развернулась на каблуках – и почти прибежала обратно к месту, где оставила Тень.
В ближайшие сутки ее не отпустит, а вот на следующие она будет сильно страдать.
- А, господин мрачный начальник, что произошло интересно за те пару минут, что меня не было? – с излишним весельем в голосе спросила Кера и впечатала в грудь Тени бутылочку, жидкости в которой оставалось на одного человека. – Пейте. Сейчас от вас никакой пользы.

+2

9

Не то чтобы ответ О'Брайан сильно удивил Тень, но всё же было в нём нечто забавное: суетливая учёная и предстоящая ей молитва никак не складывались воедино. Сам он к богам относился довольно специфично, пусть и не без уважения. Удивительный феномен объединения сил Смерти и Воли: первая отказалась от них, а вторая не решилась вновь выпускать на свободу.

Когда О'Брайан отошла, Тень огляделся ещё раз в поисках обещанной «копилки жречества». Последователи Мистрэ успели серьёзно подсуетиться: даже охрану наняли так резво, будто заранее знали о приближающемся проклятии.

Он вздохнул. Сомнительные подозрения. Уж кто-кто, а Огневласая точно не пришла бы в восторг от мысли о картонной Сказке, частично лишённой былой тактильности. Слишком много углов. Впрочем, попробовать разузнать что-то по-прежнему стоило.

Очереди пришлось ждать недолго. Кто-то пропустил Тень вперёд из мнимого уважения, кто-то — пара знакомых морд из «Границ», например — попросту решил отойти подальше и не отсвечивать. Так или иначе, до начала дорожки он добрался без происшествий. Пара монет, опущенных в копилку, бодро звякнули на прощание.

«Ну здравствуй, шальная».

Тень и не помнил, когда обращался к Мистрэ в последний раз. Чёртовы десятки лет назад, должно быть, когда в первые месяцы после назначения на должность всё стабильно шло наперекосяк, и грань между «хреновым» и «наимерзейшим» самочувствием стёрлась почти начисто. Забвение пришло на весь вечер; до самого утра Тень и не вспоминал о том, что завтра должен будет закончить с документацией в архивах, произвести проверку доброй половины патрулей и заняться устройством новобранцев на месте. От последнего Мистрэ избавила его бонусом: молодые Стражи лежали под наблюдением лекарей ещё неделю после случившегося. Плата полностью соответствовала просьбе; едва ли Огневласую можно было в чём-то обвинить.

«Забавно: к богам обращаются только тогда, когда чего-то надо, а потом сетуют на высокую цену. А ведь вам там, должно быть, ужасно скучно».

Картонные языки пламени тянулись к такому же картонному небу. Кажется, Тень уже начинал привыкать.

«Но не буду же я нарушать добрую традицию, а? Мне бы понять, что к чему с этим картонным беспределом, откуда у него ноги растут. Раз уж твои последователи научились обращать его вспять, стоило поинтересоваться. Вдруг ты знаешь. Всё честно, как и в тот раз; только теперь я и сам готов внести предложение. Поделишься тем, что знаешь, и мы с тобой сыграем как-нибудь в любую из твоих буйных игр».

Тень выудил из нагрудного кармана давно покоившийся там красный платок с именной нашивкой. Алое пятно взметнулось в воздух и, подброшенное лёгким порывом ветра, нырнуло в огонь. Теперь Мистрэ достаточно будет подать знак, чтобы напомнить о данном обещании.

«Не скучай».

К месту встречи Тень тоже вернулся без происшествий — если, конечно, не считать происшествием саму О'Брайан, выглядевшую... значительно свежее, чем несколько минут назад. Секрет этого превращения предстал перед его глазами секундой позже. Вскинув бровь и с сомнением осмотрев предложенный сосуд, Тень всё же пожал плечами и осушил пузырёк. Что ему, в конце концов, станет от такой каплюшки.

— Да так, — ответил он, ощущая, как на лице медленно расплывается блаженная улыбка, — распугал зевак, поболтал со старыми знакомыми, постоял на ковровой дорожке... А у вас как дела?

+2

10

Мистрэ появилась на зов. И, признаться, этого ждали, видимо, потому что никто особо не испугался и не удивился, зато жрецы синхронно попадали на колени и потянули за собой верующих. Праздно шатающиеся раскрыли рот от удивления - если ты не жрец, ты вряд ли часто видишь лицо смеющейся богини в огне. А она именно смеялась. Пламя меняло черты, пламя делало ее острой, жаркой, страстной.
Попадали кубки, бросили еду. Жрецы запричитали что-то, тянули какое-то заклинание, должно быть, во славу. Не только главы гильдий просили сегодня богиню снизойти до общения или хотя бы просто явить себя, так что Мистрэ милостиво согласилась.
- Я дам вам наслаждение...
Смех ее был звонок. Огонь лизал картонные тела, не причиняя боли и вреда, зато искры гаснущего пламени взрывались сотней. Любовь, страсть, признания в давней дружбе. Богиня щедро принимала дары и отдавала стократно, решив наградить людей, которые дали ей так много пищи. Искры красились в бордовый и кровавый, в розовый и светлый, обсыпая каждого.
Кто-то начал обниматься, кто-то признаваться в любви, кто-то - рыдать на плече после затяжной ссоры. Коснулось всех.
- Мартин, брат!
- Элли, я так люблю тебя!

Лицо качающейся и хохочащей Мистрэ было так близко к лицам Керы и Тени. Она смеялась, она тянула за собой. Вы же хотели? Идите за мной, идите! Дорожка стала алым полотном, что вело через тьму к костру, в пламя. Лицо ушло в него, но руки - тонкие, страстные руки звали. Идите, идите, и я исполню ваше желание!

[nick]Мистрэ[/nick][status]богиня[/status][icon]http://i100.fastpic.ru/big/2018/0203/31/f1ed29b7087615da1b6a9364fc33b731.png[/icon]

+3

11

Кера, бесспорно, мечтала встретиться с богами лицом к лицу, но когда в огне появилось женское лицо и пообещала дать наслаждение, женщина всерьез задумалась, ту ли бутылочку ей принес Филин. Толпа вокруг обнималась, целовалась и признавалась в любви – нет, значит изменения в собственном поведении спровоцированы не жидкой бодростью, а божественным вмешательством.
Для Мистре, кажется, мира неприязни и ненависти не существовало и ее чудо состояло в даре примирения и всепрощения… и прелюдии к оргиям в худшем случае. В прошлом мире многие проблемы бы решились сами собой, существуй там своя Мистре, но увы и ах, ее там не было. Зато она была здесь и сейчас, внушала непривычные мысли и чувства и манила в огонь тонкими руками. И честно говоря, страстным объятиям под навязанным божественной волей порывом Кера предпочла бы огонь. Она нервно облизнулась, оглядываясь по сторонам и не зная куда девать руки, а потом вспомнила про блокнот и вцепилась в него, как в последнее спасение.
- Первому, кто полезет с руками, оторву руки, - предупредила ученая ближайших окружающих ее людей, включая Тень. – Я не шучу, под этой дрянью выдрать руки вполне реально.
«Выпила адреналиновый концентрат, остатки отдала начальнику стражей» - лихорадочно выводила на бумаге О’Брайан. Почерк скакал, как цены на недвижимость весной. – «Помолилась богине Мистре. Та появилась собственной персоной и все люди на площади начали любить друг друга, некоторые буквально» - Женщина на мгновение оторвалась от написания краткого доклада и скосилась на парочку неподалеку. Те самые буквальные. – «Богиня зовет в костер. Лучше туда, чем обниматься. Огонь картонный, греет как настоящий»
- Филин! – рявкнула Кера во всю мощь своего неслабого голоса на небо. Крылатая тень упала на лицо. – Лови!
Она с силой метнула блокнот в небо, даже не беспокоясь, поймает его птица или потеряет в толпе. Ученая словно горела изнутри и не могла заставить себя замереть на месте хотя бы на секунду. Верная птица, верный комок перьев со странным именем Холом-Тукур, почему я раньше не ценила все то, что ты сделал для меня, если ты спустишься ближе, то я обниму тебя буквально до состояния отбивной.
- Какого х-хера? – ухнул Филин, но блокнот поймал. Женщине бросилось в глаза, как его когти проткнули обложку. – Что ты творишь, что тут творится?
- Пришествие богини и общее помешательство. Лети в гильдию!
Руки в огне все еще манили, и Кера поддалась – она рванулась в костер и схватилась за них. Она больше десятилетия мечтала встретиться хоть с одним из богов лично, неважно с каким, настроила против себя жрецов, и тут на площади появляется настоящая богиня? Да ради возможности хотя бы просто поговорить она в жерло действующего вулкана прыгнет, не то что в костер!
Рассудительная часть ее подсказывала, что вероятнее всего, она просто сгорит и что самосожжение найти причину картонного проклятия не поможет. Рисковая – что возможность поймать бога упускать не стоит, да и договор с фэйри под системой жизнеобеспечения тоже сначала казался галлюцинацией. Чем женщина в огне хуже? Она обещает исполнить все желания, а О’Брайан всей душой мечтает изучить богов и их существование. И раз уж одно желание за монетку сработало, почему бы не пожелать большего? Спросите у Керы, что по ее мнению является самым важным качеством и она ответит, что это страсть познать неизвестное любой ценой.
Языки картонного пламени обжигали так же сильно, как и настоящие, и руки Мистре прохладнее отнюдь не были. Кажется, женщина не выдержала и закричала, но руки так и не разжала.

+3

12

Если бы кто-то сказал Тени пару недель назад, что совсем скоро он будет стоять посреди главной площади, усыпанный разноцветными искрами посреди зачинающейся оргии, он бы не удивился. Чего только при исполнении не случается. И даже личное появление Мистрэ в этой истории не сильно навредило бы его доверию. Ничего особенного, всего только на полторы проблемы больше. И не такое бывало.

Впрочем, слегка иной взгляд на ситуацию менял её кардинально. Если бы всё тот же «кто-то» сказал, что спустя две недели Тень будет стоять на коленях перед О'Брайан и отчаянно втирать ей нечто о своём давнем и глубоком уважении к Гильдии Учёных, тот рассмеялся бы собеседнику в лицо. Возможно, закончилось бы всё длительным отпуском в Латт Свадже. Сумасшедших надо лечить.

— ...и некоторые из тех взрывов были даже очень ничего! Мне понравилось. Я правда люблю взрывы — ну, когда их не слишком много... Но тогда взрывов было в самый раз! Ровно столько, сколько положено!

Конечно, О'Брайан смотрела на его прозрение сквозь пальцы. Конечно! Тени следовало понять всё это ещё давно и объясниться как следует. Вся эта глупая вражда с самого начала представляла собой порождение не менее глупых стереотипов. И он — Теодор Нокс, Тень, глава Гильдии Стражей, Безнадёжный Идиот, — единолично был повинен в восторжествовании глупости над здравым смыслом.

И как его до сих пор Воля носит...

— А ещё мне нравятся зелёные плащи. Правда, очень! Зелёный вообще замечательный цвет, куда приятнее всех этих оттенков серого. — Тень с отвращением покосился на плащ за спиной, ощущая, как на глазах начинают наворачиваться искренние слёзы. — И последнее... последнее время я каждый вечер читаю публикации учёных. Раньше я и сам был ко всему этому близок. Учёным, конечно, не был, но почти, почти! А потом... что-то пошло не так, я не припомню, но вот теперь я здесь, и всё это ужасно грустно, если хотите знать, да, ужасно грустно!

Грозный выкрик О'Брайан, обращённый к её птице, заставил Тень отпрянуть и на секунду отвлечься от пылкого монолога. В палец вцепилось что-то острое и, кажется, почти прокусило насквозь: увлечённый своей речью, он не заметил сразу.

— Э-э-эй, приятель... — Тень хлюпнул носом, даже не пытаясь оторвать винг от собственной руки. — Хоть ты по-прежнему на моей стороне, а? Передай Ильсе, что я не назначил её во вчерашний патруль просто по ошибке. Она обиделась, я точно знаю, она всегда принимает это на свой счёт... Но я их всех люблю, правда. Вплоть до последнего идиота. Даже того недоумка, который чуть не залил архивы на прошлой неделе, ужасно люблю. Да, я хотел бросить его на нижние этажи, к рецидивистам, но это я так, в шутку, ничего плохого не имел в виду! Передай им, приятель... Я скоро вернусь. Обязательно вернусь!

Ладони Мистрэ манили за собой. Пламя обжигало, тянуло ближе: того и гляди высушит слёзы, избавит от страданий раз и навсегда, заставит поверить, что всё это было не по-настоящему. Где-то очень далеко, совсем в другом мире. А в этом — только радость, любовь и языки торжествующего пламени.

Тень счастливо всхлипнул перед тем, как сделать последний шаг и скрыться в огненном мареве.

Всё погрузилось во тьму.

+3

13

Любовь бывает злой и болезненной - это вам скажет любой юнец, который хоть когда-нибудь писал стихи безответной в своих чувствах девушке.
Пламя кончилось, пара, что рискнула изъявить желание увидеть богиню, была цела и невредима. Разве что по телу распространялось доселе невиданное тепло.

Прохождение через божественный огонь дарует вам три дня полного здоровья! Договор отступил, но после вернется, не надейтесь!

Темнота обнимала звездной ночью. Вокруг было свежо, пахло морем. Они стояли на холме, на возвышении, покрытом редкими горными рестениями, упорно цепляющимися корнями за жизнь. В полукилометре стоял маяк. Он светил и гудел, куда-то туда, по ощущениям - в Ваден, оставшийся совсем на другом конце моря. Кажется, впервые кто-то смог увидеть, что за ним, оказаться по эту сторону Сказки.

Далеко были видны огни селений, но сейчас они казались галлюцинацией, размытой фантазией. Как и женщина, стоящая рядом с ними. Высокая, с копной медных волос, отливающих золотом, в одеждах, расшитых золотом. Закрытое платье, складки и массивные украшения на руках и шее. Темные, шоколадного цвета глаза смотрели насмешливо, глубоко проникали в душу и вырывали когтями на руках тайные желания.
- Зачем вы, искатели, хотели видеть меня?

[nick]Мистрэ[/nick][status]богиня[/status][icon]http://i100.fastpic.ru/big/2018/0203/31/f1ed29b7087615da1b6a9364fc33b731.png[/icon]

+3

14

Боги, небо, звезды, море, годовой заработок, они были живы. Не сгорели, выжили! Кера ощупала свое лицо, руки, туловище, бесцеремонно подергала господина мрачного стража за плащ и даже потянулась потрогать богиню.
Первое: Мистре реальна как богиня и как живой организм, и значит, реальность других богов реальнее реальнее. Нелепое выражение, но что можно ждать от человека, который только что в буквальном смысле прошел через огонь и оказался… где, кстати оказался? Неважно, главное, что не на кладбище в очередной раз.
Второе: О’Брайан начала вспоминать, и от воспоминаний, ненужных и абсолютно бесполезных в данный момент, болела голова. Лица, имена, слова, слова, еще больше слов, руки, прикосновения, слишком много и слишком навязчиво. Женщина поморщилась и с силой потерла виски.
Третье: прекрати рефлексировать, старушка, подбери свои сопли и разберись в происходящем. Не на главу же солдафонов рассчитывать, в конце концов.
- С ума сойти, где мы? Я Керриан О’Брайан, глава гильдии ученых, и у нас люди немного окартонились. – Кера демонстративно помахала рукой, демонстрируя проклятие. Больше всего ей хотелось вцепиться в богиню, расспросить о существовании и натуре богов как биологическом виде, а потом утащить к себе в гильдию и изучить. О, какие возможности открылись бы, владей люди хотя бы маленькой частицей способностей богов. Расширить территории, излечить болезни, да все ту же сыворотку бессмертия изобрести! – Где искать корень проблемы? Как работает это проклятие? Почему я все вспомнила? Можно взять у вас образец ткани? Где остальные боги? О, мне о многом нужно вас расспросить, пожалуйста, не откажитесь ответить!
И вот пожалуйста, грозная ученая с пироманией и взрывами стоит перед богиней и эпично проваливает квест «Самый крутой глава гильдии», какой ужас. Теперь надо срочно исправлять ситуацию и восстанавливать лицо. Интересно, а боги знают абсолютно все? Кера знала, что множество жрецов верит во всезнающих богов, и если это так, то к чему Мистре спрашивает очевидное?
Могут ли боги что-то не знать? А ошибаться? А лгать? Шутить они точно могут, если вспомнить площадь с этими огнями и всеобщими объятиями.
Если вспомнить красные, красные, красные маки. Если не думать о черном, черном, черном провале. Да, не надо думать о них, надо думать о людях и фэйри, надо думать о том идиоте с огнивом, что чуть не спалил здание ученых ко всем чертям… а черти существуют? Какая разница. О‘Брайан мотнула головой, заставляя себя отвлечься от мыслей и воспоминаний. Картонная сказка, огонь, богиня. Тоже мне, происшествие, в каком мире они живут? То-то же.
- Прошу прощения за фамильярность, госпожа Мистре. – Кера поджала губы и, за неимением юбки подхватив полу плаща, присела в реверансе. Да, самое время вспомнить кое-что попрактичнее – как вести себя в присутствии вышестоящих по социальному статусу людей. Богиня не человек, конечно, но она явно повыше статусом будет, чем Кера и Тень вместе взятые. – В нашем мире беда, и мы с господином Тенью, - женщина повела рукой в сторону главы стражей и подумала, что в ином случае вряд ли удосужилась представить того, - хотим помочь людям. – И не стоит забывать про себя, ученая отвратительно выглядит в картонном виде, о, она просто уверена в этом, хотя с прошлого дня в зеркало не смотрела. И вряд ли рискнет туда смотреть в ближайшие два дня, ибо следующие сутки проведет состоянии полумертвого овоща.

+3

15

Вот так. Гораздо лучше. Действительно куда лучше, чем жариться в божественном огне на виду у всей озверевшей площади. Запах моря позволил наконец вдохнуть полной грудью, и только потом Тень всё-таки понял.

Запах моря. Знатоком картографии он не был, но, вроде как, море в Сказке существовало только одно — Туманное. То самое, что никак не могли покорить и преодолеть пираты-неудачники. То самое, за пределы которого отказывались отправляться спириты. А теперь он стоит прямо тут, ногами на твёрдой земле, и смотрит на противоположный берег с... неизведанной стороны?

Что ж, либо так, либо вернуться им отсюда не светит. Любой вариант замыслу Мистрэ вполне подходил: напоить надеждой допьяна и лишить пути назад.

Вот только Тень тут оставаться определённо не собирался. Несмотря на мирную ночь над головой и спокойную свежесть вокруг. Несмотря на заметно приподнявшееся настроение. Несмотря на отсутствие ответственности и обязательств: прямо здесь и сейчас, на этой неизведанной стороне, их и вправду не существовало. Несмотря на...

Ладно, может, стоит задержаться тут совсем ненадолго. Хотя бы до того момента, как покажется Мистрэ.

Та, как всегда, не заставила себя долго ждать. Насмешливый взгляд Тень выдержал стоически. Обманутым Смертью богам он скорее сочувствовал, нежели благоволил. Приобретя великую силу, они потеряли нечто куда более важное, принципиально ключевое — способность уйти из жизни. Тень не мог придумать более подходящего предмета для сочувствия вне зависимости от того, о ком шла речь — о бессмертных богах или букашке, случайно попавшей под проклятие Воли.

Впрочем, куда сильнее личного появления Мистрэ его поражал неожиданно вспыхнувший в О'Брайан энтузиазм. Не считая нужным прерывать её монолог, Тень с трудом сдержал усмешку. Да уж, единственный «образец ткани», который могла бы отдать богиня, прямо сейчас скрывал её за узорчатыми складками и подолом, расшитым золотом. Впрочем, знать, что Мистрэ способна потребовать за такой «образец», Тени не слишком хотелось.

— Тень — это я, да, — без особых предисловий добавил он, выступая вперёд и склоняя голову в коротком поклоне. — Ваши почитатели, кажется, нашли способ избавлять людей от картонного проклятия. Потому мы и решили обратиться к вам с просьбой. Если вам что-то известно об этом картонном недоразумении и его источнике, вы ведь расскажете нам? — Тень замолчал на секунду, встретив едкий взгляд Мистрэ своими глазами, и спокойно улыбнулся. — Не безвозмездно, разумеется.

+2

16

Мистрэ весело и насмешливо смотрела за попытками объяснить. Ее веселили эти люди и их тяготы, увы, такой она была богиней. Где-то там за морем остались их друзья и родные, обязанности и ответственность, а здесь... Здесь они были Керой и Тенью. Вот и все. Никто здесь не знал ни о какой гильдии.

Она изогнула темную идеальную бровь на просьбы. Ткань, боги, ответы. Не безвозмездно... Взгляд остановился на мужчине, Мистрэ усмехнулась.
- Позже об этом. Вы пришли помочь своим людям - так помогайте! - картонные острые клыки показались из-под верхней губы в улыбке. - Мои дети решили косвенно помочь, спалив маяк и причину проклятия в нем.

Мистрэ кивнула на строение. Ветер с моря трепал кудри и ткани, но ей, кажется, не было холодно или неуютно. Золотое шитье приоткрывало ноги без обуви, звенели браслеты на тонких запястьях.
- Там живет сумасшедший маг, наславший проклятие. Он никого не слышит и с ним невозможно договориться. Его смерть поможет освободить Сказку. Разумеется, я буду вам очень благодарна, - тише, чуть склонив голову, хоть улыбка и не погасла на губах. - Вы окажете мне большую честь, вернув облик.

[nick]Мистрэ[/nick][status]богиня[/status][icon]http://i100.fastpic.ru/big/2018/0203/31/f1ed29b7087615da1b6a9364fc33b731.png[/icon]

+2

17

Сумасшедший маг, картонная богиня и не-без-воз-мез-дна-я помощь. О да, ведь что может решить проблему картонных существ, если не убийство сумасшедшего мага черт знает где и черт знает зачем.
Керу было сложно назвать высокоморальным человеком – не с ее работой и жизненным опытом в самом-то деле! – но даже она знала, что убивать плохо. И неважно, кто показывает наманикюренным пальчиком на жертву, местная богиня с любовью организовывать оргии или крестный отец Валдена с пенсне и сексуальными телохоронительницами – да, именно хоронительницами. Куда только не приведет Путь ученого в поисках знаний.
- Конечно, мы с удовольствием местные достопримечательности, включая маяк, мага и местные бары, если они тут есть. – О‘Брайан очаровательно улыбнулась Мистре и взяла под руку Тень, оттаскивая того в сторону и не давая вставить ни слова. – Госпожа богиня, дайте нам буквально пять минут.
Ученая не разжимала пальцы до тех пор, пока они не отошли на расстояние, на котором богиня предположительно не могла их услышать и только после этого отпустила руку.
Мистре не знала, зачем ее звали. Вывод? Боги не всеведущи либо же конкретно эта богиня не всеведуща.
Мистре также была картонной. Вывод? Ее тело состоит из тех же частиц, что и тела остальных людей. Если ее тело такое же, как и у людей, значит звуковые волны до нее доходить будут с такой же скоростью, что и у людей.
Мистре имела сознание и человеческую форму. Теоритически, она имела схожую биохимию и нервную систему, что вело к заключению о наличии эмоций и возможности лгать. Полно, животные прикидываются мертвыми, чем богиня хуже? Ох, взять бы у нее образец тканей! Да хотя бы образец слюны, тоже сгодится.
В общем, женщина допускала возможность того, что всесильная богиня либо развлекается, посылая гостей к магу, либо тот маг представлял опасность для самой Мистре. Иначе к чему прибегать к помощи своих последователей, если по виду маяк находится недалеко и она могла спокойно разобраться с угрозой?
- Так, господин страж, слушай сюда. – Кера сложила руки на груди и понизила голос почти до шипения. Маска вежливости слетела моментально и она перешла на "ты" со скоростью света – перед богиней норму расшаркиваний она уже выполнила, а остальных людей, достойных уважения, вокруг не наблюдалось. – Ты меня позвал помочь разобраться в картонном проклятии? Я помогаю, и тот факт, что этот сумасшедший смог окартонить не только мир, но и самих богов, - суперсверхъестественных существ, вы понимаете, суперсверхъестественных, которые в состоянии управлять событиями и которым поклоняются жители! – значит, что его не надо убивать. Зачем убивать человека, или кем там является этот маг, если можно его узнать поближе, ну знаешь, изнутри… - Ученая дернула плечом. Господи, да она действительно звучит как маньяк, Кхэлис была права, но кто в здравом уме упустит возможность узнать больше о непознанном? – Я не говорю про самооборону, но честное слово, убивать только потому что так сказали? Хотя бы дай возможность наладить контакт, он не может быть одновременно глухим, слепым и немым в придачу к сумасшествию!
И заодно понять бы, как так сумасшедшему магу вообще пришла в голову идея картона. Пострадал Валден или вся Сказка? Только жители попроще или все-все-все обитатели, включая богов, духов и саму Волю с ее пантеоном?
И если проблема так глобальна, то как, черт возьми, двое обычных смертных смогут помочь в ее решении, пускай и с богиней на своей стороне? Глобальные проблемы имеют глобальные последствия. Выбросы вулканического пепла в атмосферу снижают атмосферу, вирусные эпидемии приводят к вымиранию целых народов, а что с картоном тогда? Целое здание чуть не сгорело этой ночью, но пожары случаются не в единственном числе в мире. Кто-то мог и не остановить пожар.
У Керы все сильнее болела голова от мыслей, приступа паранойи и воспоминаний.

+2

18

Всего один сумасшедший маг — и проклятие такого масштаба за его индивидуальным авторством? Сказать, что Тень хотел бы посмотреть на это воочию, значило ничего не сказать. Позиция Мистрэ, в целом, была ясна, но вопросы об этом любителе картона никуда не девались. К примеру, источник этой силы оставался неизвестным и интересовал в первую очередь. Да, по дорогам Сказки ходило великое множество существ с совершенно разными способностями, но подобное уж точно выходило из ряда вон.

Тень уже хотел было выяснить у Мистрэ пару подробностей, но О'Брайан подсуетилась раньше, на удивление цепко впиваясь в плечо и резво ретируясь. Если богиня не оказалась поражена этой наглостью прямо в своё божественное сердечко, Тень готов был воздать ей все необходимые почести за поразительную моральную стойкость.

На этом, впрочем, метаморфозы с поведением учёной не прекратились.

«Слушай сюда?» Ну-ну. Свежий воздух ей в голову ударил, что ли. Связать неожиданную фамильярность с чем-то ещё просто не представлялось возможным — особенно если учесть, что говорила О'Брайан... вполне по делу. Удивительно, но ничего излишне безумного из её слов Тень не выцепил, хоть и пытался. Если бы не озвученное желание узнать любителя картона «изнутри», он бы искренне засомневался в том, что перед ним по-прежнему Керриан О'Брайан, а не внезапно подменивший её двойник. Двойник чуть более компетентный и здравомыслящий. Впрочем, сквозившее в тоне ядовитое недружелюбие тоже могло принадлежать лишь настоящей главе Гильдии Учёных, как ни крути.

— Он может, веско заметил Тень просто затем, чтобы не согласиться хоть с чем-нибудь. Маяк маяком, картонное проклятие картонным проклятием, но от старых привычек так просто не избавишься. — Не вижу препятствий. Глухой, слепой и немой бедолага с огромной любовью к картонным поделкам — чем не прекрасное объяснение всем нашим проблемам?

Ну хорошо, может, колкости стоило приберечь на потом. Спокойной О'Брайан не выглядела, да и сам Тень полной невозмутимостью не отличался; не в этот раз. Речь зашла о богах и сумасшедших — коктейльчик, прямо скажем, так себе. И разгребать это, естественно, придётся собственными руками. Значит, надо взять картонного себя в картонные руки и привести мысли — благо, менее картонные, чем всё остальное — в порядок.

Вот так. Гораздо лучше.

— День сюрпризов, О'Брайан. Ликуйте. Большой и страшный серый хам не впивается ни в кого зубами по первому приказу. И неважно, кто этот приказ отдал: боги, начальство или Воля собственной персоной. Никто никого не убивает, пока мы не разберёмся в ситуации до конца. Так что пойдёмте-ка — куда там, к маяку? — и поболтаем с нашим любителем картона лично, за чашечкой чая. Обожаю душевные беседы с умалишёнными по утрам. Мы подружимся.

Без вариантов. Обязательно подружатся. Только такой же сумасшедший способен миленько прогуляться в жертвенный костёр Мистрэ на глазах у всей главной площади.

Ох Воля, с этим ведь тоже придётся разбираться... С неожиданным «возвращением», «воскресением», «вторым пришествием» или как там ещё обзовут это недалёкие газетчики. Просто идеальный денёк.

Тень выдохнул сквозь зубы и нервным движением вытянул из внутреннего кармана спасительную пачку сигарет, припрятанную на самый чёрный день. Последнее время дни, впрочем, светлеть даже не думали. Скептически осмотрев содержимое коробка, он вздохнул ещё раз. Картонные, как и весь их стукнутый мирок. Плевать.

— Сигаретку? — предложил он, прикурив свою.

В конце концов, чем быстрее кончится пачка, тем быстрее можно будет приступать к новой попытке бросить раз и навсегда. Чертовски мудрое решение, Тень. Как обычно.

+2

19

Он все-таки начал упрямиться, уму непостижимо! Честное слово, худшую кандидатуру для поисков причин картонного проклятия и избавления от него с последующем застреванием черт знает где без намеков на выход еще найти надо.
Спасибо хотя бы за разумное решение, вот уж неожиданно. Ученая была готова отстаивать свое мнение до последнего и защищать незнакомого, но очень-очень-очень перспективного сумасшедшего мага до конца, но день действительно принес сюрприз. Даже разочаровывает.
- Ушам своим не верю, неужели слухи врут и у стражей есть зачатки интеллекта! – ядовито процедила Кера и быстро схватилась за сигарету, пока не передумали и не забрали. Она редко курила и только после стресса, но сегодняшние ночь и утро были наполнены мечтой о дыме в своих легких и за одну только сигарету О’Брайан сейчас готова была простить многолетние распри и идиотские претензии к ученым. Она отобрала огниво и защелкала им, пока сигарета не начала тлеть, после чего отдала огниво и с наслаждением затянулась. Дым обжег горло табачной горечью. Ах, что может быть лучше раскуривания сухих смесей психоактивного действия после приема концентрированного концентрата стимуляторов и последующей попытки самокремирования! – Благодарю. Если вдруг под этим плащом, – ученая демонстративно махнула в сторону мрачных шмоток стража горящей сигаретой, – спрятаны скатерть-самобранка, самогонный аппарат третьего поколения и зачарованный замок в палатке, я буду просто в восторге от предусмотрительности большого и страшного серого хама. Надеюсь, в маяке сумасшедший слепоглухонемоймаг будет ждать с растопленным камином и завтраком.
Женщина терпеть не могла холод и дикую природу. В далеком, большей частью позабытом детстве она ездила в редкие походы с классом каждый раз эти походы заканчивались если не переломами, то вывихами точно. Ну не любила мать-природа О’Брайан и та отвечала ей взаимностью.
- Прошу прощения, - поспешила извиниться перед богиней Кера, когда они вернулись к Мистре. Сигарету ученая спрятала за спиной, внезапно почувствовав себя виноватой девочкой, которой сейчас предстоит объяснятся перед мамочкой за курение. Нет, мам, это не то, о чем ты подумала, я просто взяла подержать! – Мы все обсудили и готовы отправиться к маяку. – А не тот ли этот далекий маяк, про который говорил тот чудак-пират без корабля во время одной из встреч в таверне? Кера не поверила ему в тот раз. Она считала, что если люди не могут пересечь море, то и маяк построить никто не мог. Обман зрения, блуждающие огни или отражение корабельных огней, сказала она. Конечно, пират назвал ее сухопутной дурой.
Что сказать, даже великие умы могут ошибаться. И прыгнуть в костер. Господи, женщина сама не могла поверить, что сделала это, но выбор в пользу оргии был наихудшим вариантом.
А ведь она до сих пор не задумывалась, что случилось с Филином. И впрямь – а что? Последнее, что запомнила Кера, было птицей с синдромом Туретта и выброшенный блокнот.
О нет. Нет-нет-нет.
Ученая почувствовала, как от лица отливает кровь и нервно начала проверять сумку. Она действительно выбросила блокнот, в чем теперь записывать происходящее? Чернила не впитаются в кожу, как впитываются в бумагу – но у нее не кожа, а картон, плотная бумага.
Ей срочно надо записать несколько воспоминаний и разговоров с богиней и начальником стражей.
- Не обращайте на меня внимание, я всегда готова, просто скажите, когда отправляемся. – Кера изобразила вежливую улыбку на лице и, зажав сигарету между зубами, расстегнула левый рукав и достала механическое перо из сумки.

+2

20

Мистрэ терпеливо ждала. Слишком терпеливо. Смотрела спокойно на совещающихся, улыбалась на их слова. Слышала? Догадывалась? Просто разглядывала? И благосклонно кивнула, когда те решили вернуться к общему разговору.
Шаг ближе изящными ножками. Колыхнулись ткани.
- Тогда отправлятесь, герои. Богиня будет вам благодарна.

Маяк горел все ярче. Казалось, он испукает свет не только на ту сторону, но и вокруг себя. Картонное небо громыхнуло близкой грозой, зашумели первые капли. Валден поливало по ту сторону, по эту - незнакомое место. Погасли огни поселения. Стало темно и неуютно, и лишь Мистрэ распространяла вокруг себя алые всполохи тепла. Горело изменяющимся шитьем картонное одеяние.

- Но прежде. Я помогу вам справиться, подарю свой дар.
Не безвозмездно, говоришь, Тень. Не стоит, я даже добавлю любви к тебе, чтобы ты справился с магом. А ты, Кера, ученая, нашедшая свое пристанище в гильдии, я дам тебе возможность познать новое.

Поцелуй вышел горячим, тонкие пальцы в кольцах крепко держали мужские запястья. Пошевелиться не было возможности. На чужих губах не осталось помады, хоть уста богини и были красны. Блестели в темноте картонные глаза, и это было странно, почти мифически и невозможно.

Поцелуй Кере, которая до того могла лишь бессильно наблюдать, ожидая своей участи, вышел нежным. Ладонь плотной бумагой легла на щеку, но коротко. Тепло Мистрэ грело изнутри, заполняя. Не той лихорадочной любовью, что обуяла всех на площади. Здесь каждый из этих двоих получал свою. Чего тебе не хватало, ученая? Что ты искал, вояка? Вы блуждали во мраке, но вот - выяснили!

- Агнесса, - шепнула она Кере на ухо и улыбнулась.
Что ж, ищи. Может быть, это приведет тебя хоть куда-то.
- Идите! - она махнула рукой и исчезла в пламени.

[dice=23232-1:20:15:Шанс подарить дар Тени]
[dice=23232-1:20:15:Шанс подарить дар Кере]

[nick]Мистрэ[/nick][status]богиня[/status][icon]http://i100.fastpic.ru/big/2018/0203/31/f1ed29b7087615da1b6a9364fc33b731.png[/icon]

+2

21

Скатерть-самобранку и палатку Тень взять как-то запамятовал, а последний работоспособный самогонный аппарат стянул один наглый Сыч в своё единоличное пользование. Лично О'Брайан он решил об этом не сообщать; организовывать новые поводы для грызни было глупо, особенно прямо сейчас.

Мистрэ, к счастью, неожиданный уход на перекур совсем не смутил. Радоваться этому или волноваться — Тень так и не решил, но богиню на всякий случай старался держать в поле зрения. Отвлёкся он всего раз, когда заметил неумолимо приближающееся к руке О'Брайан остриё механического пера. Редкие учёные, конечно, отличались сознательностью, но это уже ни в какие ворота не шло. Чернила оставались чернилами и впитывались в картон намертво; никто не мог обещать, что, когда проклятие рассеется, они легко сойдут с кожи, а не останутся лежать поверх перманентными татуировками.

— Секундочку, — Тень достал из кармана свёрток слегка потрёпанных картонок и протянул часть О'Брайан. Ещё несколько часов назад они являли собой идеально сложенный блок бумаги для коротких записок, но, видно, времена всё-таки меняются. — Это, кстати, был последний сюрприз на сегодня. Развлекайтесь.

Сюрпризу, однако, удалось навести его на вполне разумную мысль. Написать в гильдию следовало уже давно; странно было полагать, что визит в костёр посреди главной площади останется незамеченным. И если половина Стражи ещё способна была отреагировать на далеко не первую смерть командира адекватным образом, то с госпожой картонной начальницей всё обстояло несколько сложнее.

Тень всегда предпочитал текстовые послания голосовым и последними пользовался только в самых критических обстоятельствах; текущие к ним, кстати, совсем не относились. Со стороны всё наверняка выглядело довольно комично: главы гильдий преданно стоят перед Мистрэ и отчаянно строчат что-то на бумажках. Видимо, записывают божественную речь от первого слова до последнего. Просто очаровательно.

Одной записки Оли и её трусливому почтамту точно не хватило бы. Пришлось отправить сразу несколько, одну за другой — так, что даже собственный винг Тени ни разу не успел цапнуть того за палец. То ещё достижение, но прямо сейчас его могла порадовать даже такая мелочь.

Вновь приложившись к сигарете, дым он выдохнул уже в чужие губы. Всё произошло довольно неожиданно, стоило признать: получение даров и поцелуев от Мистрэ Тень сегодня как-то не планировал. Наполнивший голову жар был приторным до одури; казалось, в одном этом жесте, короткой секунде близости, Матери удалось заключить всё значение своей злой шутки. Поцелуй бессмертия не вызывал ничего, кроме желания окунуть голову в ледяную воду, достать виски с полочки «на-чёрный-день» и не просыхать ближайшую неделю. Совершенно животный ужас — и совершенно предсказуемый. Закружилась голова; пепел с тлеющей сигареты медленно спикировал на землю.

Искушающий призыв Мистрэ совершенно не сочетался с убийственной бессмертной духотой: если в первый ещё можно было поверить, то вторая отрезвляла моментально. Стоило поинтересоваться тем, все ли повелители реагировали подобным образом. Останавливало лишь то, что с себе подобными Тень предпочитал лишний раз не пересекаться. И так хватает проблем. К тому же, вряд ли в список их хобби входило регулярное получение божественных поцелуев...

Когда Мистрэ исчезла, дышать стало легче. Он поёжился, угрюмо глядя по сторонам, и бросил окурок в догорающее за богиней пламя. Всё. С этой разобрались, оставался господин сумасшедший и его картонные фантазии. А ещё ближайшие пару ночей он точно не ложится спать; к чёрту, себе дороже. Захлебнуться во сне по вине чужого бессмертного дыхания будет совсем уж неловко.

— Прямо сейчас, — Тень обернулся к О'Брайан и хрипло откашлялся, прогоняя остатки наваждения, — находясь в здравом уме и твёрдой памяти, торжественно обещаю вам никого не убивать, если предварительно мы не договоримся об обратном. Заметите за мной что-нибудь в таком духе — не стесняйтесь дать в затылок. Можно насмерть — всё-таки не в первый раз. Не нравится мне этот... «дар». Мало ли какое влияние она могла оказать; лучше нам перестраховаться.

Никакой бог не делал смертным безвозмездных подарков — за прошедшие в Сказке годы Тень убедился в этом окончательно. Так что и принимать их не слишком хотелось. Не то чтобы в этом конкретном случае хоть у кого-то из них был выбор...

Поравнявшись с учёной, он кое-как расправил плечи и кивнул в сторону разгоравшегося всё сильнее маяка:

— Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим. Не кисните, О'Брайан: говорят, Мистрэ целует только тех, кому не может предложить ничего серьёзнее.

+2

22

Двое. Серый мех, серые глаза, полуоторванный воротничок, спрятанное в рукаве лезвие. Светлые лохмы, меч, раздражение. Еще один, пожилой, седые волосы, запах цветов и спирта. Чернила покрывали руку, но места не хватало все равно.
- Да, спасибо. – Кера не глядя схватила охапку бумаг и снова начала нервно выписывать буквы своим нервным, подпрыгивающим и с острыми углами. Лето, жарко, пожилой человек называет себя Алленом и просит вернуться в кровать. Надо найти его, и тех двух тоже. Потом, потом, когда разберутся с магом в башне. Ох, как же она любила расставлять приоритеты! – Надеюсь, вы не рассчитываете, что за бумагу я вам прощу все это дерьмо с площадями и кострами.
Благодарность? Только не сейчас. И пускай виноват в окартонивании виноват не Тень, а тот полоумный маг, О’Брайан хотелось психануть и решить проблему радикально – то есть развернуться и вернуться к себе домой. Когда согласилась помочь с расследованием проклятия, то не предполагала, что расследование заведет… сюда. Что же в борделе тогда было бы, интересно? Мистре явилась бы не из пламени, а из вагины одной из работниц, и звала у себе оттуда же? Нет, пожалуй, хорошо, что выбор пал в сторону площади. Кера потерла нос и зачеркала пером по бумаге.
Из больницы в другую больницу. Несколько месяцев потеряны – стукнулась головой, поймала отдачу, Аллен позаботился?
Она не хотела покидать это место. Она хотела вспомнить все те мелочи, что не записала.
На поле был Филин. Вот, значит, как они познакомились.
Ученая нахмурилась. Да, все теперь складывалось в четкую картину, не то, что раньше, и… секундочку, а что происходит? А, ничего особенного, просто Мистре воспылала страстью к томному начальнику стражей в темном плаще и начала его целовать. Кера увидела, как летит сигарета на землю, ехидно улыбнулась одним уголком рта и сделала новые заметки на бумаге – «М. цел. Т. уронил сиг. явно боится ж. К. будет рад узнать. Рассказать»
И она бы прокомментировала происходящее, ибо не было повода не прокомментировать, но Мистре повернулась к Кере и положила ладонь на щеку, а затем поцеловала и ее. Что тут происходит, чуть было не заорала женщина, зачем, но губы не могли пошевелиться. Все, что оставалось О’Брайан – хаотично размахивать руками и досчитать до пяти, пока богиня не отстранилась.
Кера прекратила размахивать руками и широко раскрытыми глазами посмотрела на Мистре. Моргнула и очень некстати подумала, что только что у нее был отличный шанс откусить губу богини и взять с собой как образец той самой ткани. Но было так хорошо, так тепло и защищенно, что впервые в жизни ученая не думала. Голова казалась пустой, волны воспоминаний отступили и в душе стало спокойно. Подумать только, поцелуй богини лечит беспокойство и нервоз, да из Мистре вышел бы отличный психолог.
- Я не Агнесса, - ляпнула О’Брайан первое, что пришло в голову, но богиня уже исчезла в огне. Кера отшатнулась от взвившихся к небу языков пламени и только после этого обнаружила, что сигарета успела прогореть до половины.
Ой, тоже мне происшествие, поцеловалась с женщиной, будто в колледже никто не экспериментировал. Кера резко затянулась так, что на глазах выступили слезы и, сунув записки и чистые листы бумаги в поясную сумку, быстро зашагала в сторону маяка. Ой, подумаешь, богиня сделала что-то, от чего Кера чувствует себя не совсем Керой. Ученая переступила с ноги на ногу и молча кивнула в ответ на слова Тени.
Ой, подумаешь, рефлексия. Давай, старушка, соберись и приди в себя, потом разберешься, что за дары преподнесла картонная богиня. О’Брайан выдохнула дым и хмуро посмотрела на страшным начальника стражей, который уже не казался таким страшным и выглядел так, будто его мешком цемента по голове огрели. Несколько раз подряд.
- Уважаемый господин начальник стражей всея Валдена, вы в своем уме? – поинтересовалась Кера, нервно докуривая сигарету. – Сравните себя и меня, я при всем желании не смогу дать в затылок – а желание бывает, поверьте. – Женщина бросила догоревшую почти до фильтра сигарету на траву и затаптывала ее чуть дольше и активнее, чем требовалось. – И не знаю, что насчет спасения с применением не-в-первый-раз-смерти для вас, но я повторюсь – в одиночку я разбираться не собираюсь. Так что подберите сопли и придите в себя, картонное проклятие само от себя не избавиться. – Отличный совет, просто отличный, а как жалко звучит от человека, который сам не может в себя прийти. – Но если физическая боль поможет вам собраться, я с удовольствием разобью вам лицо, если наклонитесь чуть ниже.
Вот, а это уже лучше звучит. Что дальше? Маяк? Маяк, идем в маяк, идем к маяку. Кера резко развернулась и зашагала в сторону маяка.
И то верно, чего ж Мистре ничего серьезнее предложить не могла? Вот уж трагедия, второй оргии с участием самой богини не случилось.
- А вам хотелось чего посерьезнее? – Женщина обернусь на ходу и приподняла брови, даже не скрывая издевательство в голосе. – Я все понимаю, глава стражей трахается исключительно с бумагами и графиками, но пожалейте несчастную богиню, у нее и так с личной жизнью проблемы.
Маяк медленно приближался.

+2

23

Компания О'Брайан по праву могла считаться наименее пригодной для операций по спасению мира, однако сейчас Тень устраивала даже она. Оставаться наедине со свербящим ощущением духоты в голове отчаянно не хотелось. Бесконечная жизнь могла прожечь сознание насквозь, если бы ему повезло хоть на каплю меньше. По крайней мере, именно такое ощущение оставалось после поцелуя Огневласой.

В отличие от Тени, маленькая начальница, судя по всему, чувствовала себя прекрасно: всё тот же брюзгливый тон, всё те же нервные движения. Славно. Хоть что-то осталось прежним среди всего этого картонного, заморского и бессмертного дерьма.

— Попозже наклонюсь, — примирительно предложил он, на всякий случай отступая на шаг. — В следующий раз, когда придёт время смертельного удара в затылок.

Если придёт. И если «дар» Мистрэ вообще позволит наклониться.

Близость к морю и накрапывающий дождик не сулили ничего хорошего. Сложно было представить себе ураган в таком мирном месте, но Тень всё равно прибавил шагу. Лучше им поспешить. Сумасшедший сам с собой не подружится, да и выход отсюда ещё предстояло найти. Вряд ли кто-то подсуетился и поставил здесь пару-тройку порталов, ведущих на противоположный берег, а на божественное посредничество надеяться не стоило. Не после принятого решения.

— Конечно, хотелось, — вяло отозвался Тень, отгоняя желание снова потянуться к карману. Дешёвое курево не сильно спасало ситуацию, но две сигареты за один день — это уже перебор для того-кто-уже-почти-совсем-бросил. — Трубку, стакан виски и немного здорового сна. К сожалению, у Мистрэ немного другое представление о насыщенном отдыхе.

Странно было называть богов по имени и не чувствовать на себе настороженных взглядов. Да и взглядов вообще, в широком смысле. Пустынная местность вокруг успокаивала, особенно теперь, когда Огневласая окончательно исчезла из поля зрения, а дождь слегка освежил кипящую голову.

Приближающийся винг Тень заметил ещё на подлёте. Раньше мелкий ублюдок носился куда быстрее, но промокшие крылья замедляли движения как нельзя лучше. Вцепиться хозяину в палец он тоже не успел; тот среагировал быстрее и, пробежавшись глазами по строчкам, облечгённо выдохнул. Оли проснулась потрясающе быстро; это заслуживало благодарности в размере десятка мышей из подвалов гильдии. По меньшей мере.

Написанный на ходу ответ вышел не слишком разборчивым, но, кажется, вполне красноречивым.

— Готово, — объявил он, выпуская недовольно шипящий винг на свободу. — В Валдене наверняка беспорядок. Лучше заранее предупредить о том, что мы не сгорели с концами и прекрасно себя чувствуем по ту сторону моря.

Уж точно  лучше, чем на том берегу. На этом не было ворчливых архивных работников («Нам нужно больше места! Ну как вы не понимаете, что скапливающиеся документы совершенно негде хранить!»), постоянных обвинений в некомпетентности («И что вы сделали для спасения моей дочери? Вы должны были, обязаны были снарядить не меньше двух отрядов, пойти самостоятельно и вызволить мою крошку!») и так далее, по списку. Был только один безумец, застрявший на маяке, и госпожа маленькая начальница — всего две проблемы. В разы меньше, чем обычно.

С этим можно было работать.

+1

24

Ну предположим, идти до маяка было дольше, чем Кере хотелось. Ну предположим, вежливую беседу о простреливании затылка кого-то либо, пускай и одного из клятых стражей, поддерживать не хотелось, а вот наорать за пренебрежительное отношение к жизни очень. Но ученая совершила самый большой за последние пять лет подвиг – она промолчала. Почти промолчала.
- Идиот. – Припечатала О’Брайан в ответ на тупую шутку про смертельный удар и расстегнула плащ, чтобы натянуть его на голову. Ни вчера, ни сегодня дождя не планировалось, но речь шла о Валдене, и вместо плотного плаща с капюшоном на женщине был короткий и ассиметричный с высоким воротником. Кто-нибудь мог предсказать, что утром она прыгнет в огонь и окажется за морем, где не работает прогноз погоды, да и сама погода какая-то странная. – Ваши отношения с смертью не означают, что другие живые относятся к ней так же легко.
И это еще мягко говоря. Кера сама боялась смерти и не могла смотреть на старых и умирающих, и главным ее проектом были совсем не карты, как думали многие, а эликсир бессмертия. Замедление процесса. Хотя бы на несколько лет. Карман в потоке времени и говоря о нем – время здесь странное. Почти ощутимое. Ученая вытянула руку вперед и пошевелила пальцами – холодный, влажный воздух и странное пощипывание на коже.
Время, разумеется.
Кера на ходу закопалась в поясную сумку. Обертки, бумажки, записки, винг, перо, завернутый в салфетку недоеденный пирожок из картона, связка ключей, где же, где же… Вот и они. Женщина нащупала мешочек и высыпала на ладонь горсть разноцветных и маленьких кристаллов, после чего повернула кольцо на руке камнем вверх. Кристаллы завертелись вокруг кольца – три красных сверху, оранжевый между зелеными, пять синих на уровне самого кольца, нервные осколки желтых и голубых вокруг руки.
- Здоровый сон получите завтра с десяти утра до десяти утра. – О’Брайан мысленно выругалась на отсутствие нормальных измерений и большим пальцем сдвинула кольцо на пару градусов влево. Кристаллы дрогнули, но выстроились во что-то, отдаленно напоминающее три орбиты. – Не могу ручаться за точное время, не следила, во сколько вы выпили концентрат, но через сутки сначала вырублюсь я, а потом и вы. Совсем из головы вылетело, надо было предупредить, прошу прощения, - куда там, в голосе Керы не было и намека на раскаяние, зато беспокойства хоть отбавляй. Не предупреждала о последствиях она из желания подшутить над главой стражей, но шутка могла выйти боком в этом месте без намека на присутствие адекватных людей или фэйри – не считать же адекватным сумасшедшего мага или перемещающуюся с места на место богиню-нимфоманку? Кажется, договариваться с магом придется не только о перемирии и отмене картонного проклятия, но и о ночевке. Здравствуйте, мы люди с другого конца Сказки, нас затащила сюда Мистре и приказала убить вас, вы не против накормить нас и предоставить кров?
Потрясающая речь выйдет, хоть на конкурс ораторов с ней иди.
При виде только что улетевшего и почти сразу же вернувшегося винга с зубами Кера отвлеклась от кристаллов и подняла брови. Удивлению ее не было предела – так быстро вернулся? Разве остров не находится за морем или же этот винг особый?
- У вас в винге телепорт? – поинтересовалась ученая. У нее зачесались руки разобрать винг, собственный был не настолько быстр и это было почти личным оскорблением. Если в нем прячется телепорт, то О’Брайан просто обязана встроить подобное уже в свой винг. – Полагаю, это может подождать. Не мешайте мне сейчас.
До самого маяка она шла молча, лишь изредка жалуясь себе под нос на отвратительную погоду и нестабильные показания, и лишь у самой двери маяка убрала кристаллы обратно в сумку.

+1

25

На маяке внешне было все спокойно. Маяк как маяк, разве что гудел от магии, как будто был наполнен магией. Свет горел ярко, но рассеяно, в него можно было вступить, как в полосу, которая простиралась, оказывается, от самой земли, усыпанной мелкими белыми цветами, до границы с небом. И все туда - в перепуганный Валден.

Внутри было иначе. Тяжелая дверь поддалась удивительно легко, как будто их ждали. Зелено-желтые руны орнаментром украшали замок.
Внутри была магия, был шум и почти гам. Шептали, говорили на незнакомых языках, шумели непонятными вещами и тканями, страниц книг. Лестница уходила из груды хлама наверх. Он был навален непонятной кучей, сумасшедшим собранием старых книг, бочонков, из которых давно вытекла алая жидкость. Кровь? Вино? Уже все было темным.

Лестница - суровая, тяжелая, не скрипела под шагами. Наверху горел свет, окутывал шелестящие под ветром страницы, который путал волосы, поднимал полы одежды. Старец сидел за столом, писал как на машинке в книге гусиным пером. Молниеностно макал в чернила и снова писал. Борода была в чернилах, волосы тоже. Старец время от времени утирал лоб мятым мягким колпаком и снова водружал на голову.

Вряд ли он действительно что-то слышал. Но здесь не было духов или призраков, злых тварей или монстров. Никого не было! Только ветер, шум и старец, что был всецело занят своими письменами. Свет никогда не гас, шел ровным потоком и не думал исчезать. Старик взял кубок, отпил не глядя и поставил на стол.

+1


Вы здесь » Dark Fairy Tale: upheaval » Настоящее » 16.04. Coincidentia oppositorum