Dark Fairy Tale: upheaval

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Fairy Tale: upheaval » Прошлое » 13.08 «Он хочет, чтобы мы пилили не цепи!»


13.08 «Он хочет, чтобы мы пилили не цепи!»

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Время: 13 августа, Год Морского Льва

Местоположение: Неизвестный подвал

Участники: Кера, Лидия, Карл

Предыстория:
Весь месяц в обеих гильдиях творится бардак. «Нехорошо это», – ропщут люди. Мол, пропадают гильдийцы ещё живыми, а вот находят их уже мёртвыми:  «Ох, нехорошо!»
У Стражей крепнет подозрение, что замешан в серийных убийствах кто-то из своих же; Учёных в свою очередь бессилие Стражи категорически не устраивает. После обнаружения новых тел терпение госпожи О'Брайан лопается окончательно, и она берёт расследование в свои руки, прихватив Оливиоли в качестве боевой поддержки.
Казалось бы, ну и что тут может пойти не так?..

+2

2

Похмельем её было не удивить. Пробуждение в очередной раз оборачивалось для Лидии пыткой: голова привычно трещала, приглушённый свет привычно бил в больные глаза адским пламенем, и тело всё так же потяжелело тонн на двадцать. Каждый палец стал весить с приличную такую гирю, и необходимость донести ладонь до глаз, не уронив по дороге на лицо, отбивала напрочь всё желание двигаться.

Если она дома, то можно попробовать позвать Нокса. Он опять выест ей все мозги, но воды принесет, это будет достаточной компенсацией за все сопутствующие нравоучения. Впрочем, языком тоже надо шевелить, а он распух и высох, будто прилипнув к нёбу и к губам одновременно. Лидия даже попробовала разок, сдавшись сразу после первого усилия. Молча лежать, медитируя, было куда легче, а звук чужого дыхания задавал отличный ритм: вдох, выдох, мозги как будто ссохлись и болтаются по черепу при каждом движении, вдох, выдох...

Что-то тут всё равно было не так.

Сонно плавающие в голове мысли мешали понять, что именно. Этот густой бульон в черепушке вообще мешал на чём-либо сосредоточиться, а тут ещё и что-то впивается болезненно в бок, отвлекая на себя всё внимание. Как бы перевернуться так, потратив меньше усилий, чтобы поменьше задевать крохотным болтающимся мозгом огромные костяные стенки?.. Ох, девочка, тебя же уже пару лет так под утро не пробирало, с тех самых пор, как Астер забрал кота и свалил в неизвестном направлении, но это было предсказуемо, после такого уважающая себя женщина просто обязана нажраться в дрова; а сейчас-то?! Что сейчас-то?..

Осознание пришло внезапно, выступило холодным потом по спине, адреналином выплеснулось в кровь. Сердце провалилось на секунду куда-то и затарахтело, своим грохотом перекрывая даже мерный ритм чужих вдохов. Не было, блядь, никакой вчерашней попойки, не было понижения градуса и танцев с барменом вокруг пивной бочки. Были четверо убитых ребят, нервная просьба О'Брайан, и потом вдруг – чужие руки у горла, плетущие что-то магическое, болезненное...

Лидия подскочила на ноги, забыв чудом и про головную боль и про многотонные неподъёмные мышцы.

Не приснилось.

Откуда-то вдруг взялось необычайное хладнокровие. Шаг в сторону второго тела, безуспешная попытка углядеть вздрагивающую на шее жилку в этом освещении; нервно сглотнуть и успокоенно выдохнуть: Кера дышала, пусть и не двигалась толком, пусть выглядела на грязном полу совершенно неживой, но дышала, а значит...

Лидия сжала чужое плечо, и встряхнула настойчиво, инстинктивно приготовившись уворачиваться от удара. Вряд ли крохотная О'Брайан сумеет сильно втащить спросонья, но проверять сейчас тоже не очень-то и хотелось.

– Мы в дерьме, – с первого раза вышло плохо. Вместо слов вышел сиплый срывающийся шёпот, Лидия откашлялась и попробовала снова. – Кера? Мы в таком дерьме...

+2

3

Голова болела. Тело болело. Ноги болели. Плечи болели, и за них трясли.
Кера со стоном схватилась за голову и перевернулась на бок, прежде чем открыть глаза. Темные, пахнущие затхлостью стены, скрадывающая очертания темнота по углам, совостражница напротив. Ну, начинать надо с хорошего – стражи точно не причастны к убийству ученых, иначе бы они тут не оказались. Плохие известия заключались в том, что они находились в неизвестном подвале, выхода видно не было, поясная сумка О’Брайан пропала вместе с вингом, набором инструментов и прочими милыми женскому сердцу вещицами, Филина рядом тоже не было и вдобавок ко всему женщина была заперта с одним из ненавистных стражей. Чудесно, а теперь было бы неплохо проснуться от кошмара.
Ученая закрыла глаза и расслабилась. Вздохнула – каменный  пол неприятно холодил спину, открыла глаза и села. Комната завертелась.
- Вы всегда в дерьме, - прокряхтела она и опёрлась ладонями на пол, ожидая, пока пройдёт головокружение. Оно не проходило, но становилось слабее. – Вся ваша гильдия в дерьме, и я теперь тоже. Бравые защитнички города, храбрые воины, меч Валдена, мать твою. – Кера подползла к стене и медленно поднялась на ноги, опираясь на неё. Она слишком стара для подобного. – И что теперь? Черт знает где, черт знает с кем, черт знает когда.
Ни окон, ни часов в подвале не было, да и с чего бы? В подвале нормальные люди хранят старые вещи, мебель и ящики с вином.
Вино было бы сейчас кстати. О’Брайан всегда была уверена, что алкоголь помогает голове, и если где-то в этой темноте прячется бочка, то она ее по запаху найдёт. Фигурально выражаясь, разумеется.
Страха не было. То ли Кере особо удачно прилетело по голове, то ли она не до конца пришла в себя, но страха не было. Была лишь усталость и досада – взять и так нелепо попасться.
Попасться.
Минуточку.
Ну да, попасться. Четверо людей были найдены мертвыми, и все они принадлежали гильдии ученых. Все работали в разных отделах и высказывали возмущение в адрес слишком разросшегося влияния стражей, все жили в благополучных районах и все были найдены искалеченными и с перерезанными глотками перед башней.
Когда О’Брайан впервые увидела мертвеца на скамейке перед входом, она закричала. Когда она увидела второго, то впала в ярость и кинулась с обвинениями к стражам. Когда появились третий и четвёртый, глава гильдии собрала сумку и сказала, что отправляется за доказательствами причастности стражей к убийствам, и если они непричастны, то пускай докажут под присмотром самой Керриан. Она с подозрением скосилась на Лидию – а не стукнули ли ту за компанию, чтобы не вызывать подозрений, но тут же отказалась от этой идеи. Перед кем скрывать причастность, перед Керой-то, которой достаточно удар в висок, чтобы никогда и никого больше не подозревать?
Женщина облизала губы. Кроме боли в голове, ее мучила жажда, и это вызывало вопрос – а сколько, собственно, прошло времени с тех пор, как она увидела длинные, светящиеся белым пальцы перед своим лицом и ощутила хватку на шее?
Ей стало противно и она невольно потянулась потрогать шею. Шея была в порядке, но липкое чувство отвращения никуда не делось.
Кера ненавидела, когда ее без спроса касаются те, кого она не видит. И насилие она тоже ненавидела. И бояться начала прямо сейчас.
- Что у тебя есть? – Она обернулась к Лидии и демонстративно повертела пустыми руками. – У меня забрали сумку. И я очень, очень надеюсь, что это не один из ваших, иначе клянусь всеми своими жизнями, я отправлю все ваши отделения к небесам.
Угроза была пустой, но женщине было легче принять ситуацию и собственный страх угрожая и ругаясь, чем молча лежать и плакать от бессилия. Спасибо, нарыдалась уже.

0

4

Ну, хоть в этом повезло: Кера в абсолютном порядке. Хамит, ругается и обвиняет. Жить будет, проживёт ещё сотню, если раньше никто не заедет ей кирпичом по голове со злости.

Лидия отступила на шаг, шаря взглядом по стенам. Привычка огрызаться срабатывала практически инстинктивно, для этого вовсе не требовалось подключать голову:
– Я почему-то не удивлена, что убивают именно учёных, знаешь, добрая половина города мечтает вас прирезать. Я удивлена, скорее, что ты пятая, а не первая в этом списке... Давай дружно схлопнем варежки и не будем превращать и без того говёную ситуацию в женские драки в грязи... – всё машинально, беззлобно, иначе сейчас не получалось. На Керу, собственно, злости тоже не было, слова вылетали по инерции и только, в то время как взгляд судорожно ощупывал стены, потолок, тёмные углы, короткую фигурку О'Брайан, недовольную отсутствием сумки, и даже – на всякий случай – саму себя.

Ну, хоть в собственном теле ничего не изменилось. Стабильность, ох и приятная всё-таки штука, а.

– У меня тоже ничего, – из сапога исчез нож, из карманов – фляга, ключи и россыпь мелочи, с шеи ушла цепочка, и вот это, признаться, было обиднее всего. Лучше бы Астер подарки свои забирал с таким усердием, как кота; а теперь ни кота, ни подарков. И да, это определённо было не то, о чём стоило думать в сложившейся ситуации. – Есть головная боль и синяк под рёбрами.

«Хотели бы убить – убили бы сразу», – старая нудная истина, в общем-то, никогда не звучала так обнадёживающе.

– Все, кого находили раньше, успели покалечиться прежде, чем им были нанесены травмы, несовместимые с жизнью, – рабочий сухой слог как всегда помогал отстраниться. От «истекли кровью на лавке перед Гильдией» желудок незамедлительно крутило. А травмы несовместимые с жизнью – так, обычный безликий термин. – Как минимум, время у нас есть.

Вот только тратить его не на что. Комната была девственно-чиста, из посторонних предметов можно было видеть только пыль и рыжую макушку Керы. Ни следов. Ни окон. Ни, кстати, даже дверей. Маловероятно, что именно тут можно было так покалечиться... Не об стены же учёные бились, прежде чем обнаружиться мёртвыми?!

«Пострадавшие. Получили прижизненные травмы. Не в этом помещении.» – себя приходилось поправлять раз за разом. В противном случае можно было осознать вдруг, что они с Керой – следующие, а подобным мыслям Лидия поддаваться не собиралась. – «Будь, мать твою, Стражем, а не нервной девочкой!»

Ох. Окей. Следует просто задавать миру правильные вопросы. И «Какого, блядь, хера?!» – однозначно неправильный вопрос.

«Что делать?!» – тоже мимо. Давай ещё разок.

«Как мы сюда попали?» – а вот с этого вполне можно бы и начать, уже лучше...

«На чём в пустой комнате ты отлежала грёбанный синяк?» – бинго.

Лидия метнулась к тому углу, в котором ранее очнулась, и зашарила по земле ладонями, ощупывая пыль.

– Может, вру, но тут что-то есть.

+1

5

Упоминание погибших ученых вызвало у О’Брайан прилив ярости и она на секунду всерьез задумалась о том, чтобы наброситься с кулаками на Лидию, но обстановка не располагала к драке. Главным образом даже не обшарпанными стенами и холодным полом, а тем фактом, что Кера в любом случае оказалась бы в проигравших и с разбитой рожей.
Поэтому она ограничилась злобным взглядом и демонстрированием среднего пальца.
- Ваша правда, госпожа Оливиоли, - ледяным тоном процедила женщина и медленно опустила руку. – Схлопните свою варежку и займитесь работой. Говорят, во время стресса люди начинают работать лучше, но я не уверена, что стражи достаточно развиты.
Ученая пнула стену каблуком сапога. Та отозвалась глухим звуком удара железа о камень –чудесно, они заперты не просто в одном помещении, а в помещении с очень прочными стенами, без окон, без дверей, но со светом, достаточным для того, чтобы рассмотреть окружение. Кера задрала голову и посмотрела вверх, на потолок – все такой же каменный и нуждающийся в ремонте. В потолке были видны электрическая лампочка и люк, до которого, увы, было не допрыгнуть.
Значит, вот как они попали внутрь. И очнулись не под люком, в паре метров от предположительного места падения. Значит, их перетащили. Перетащили и вылезли через люк обратно? Зачем, если можно уронить двух бессознательных баб и уйти? Должно быть, убийцы – убийцы? – делали с ними что-то еще, что не могли сделать сверху.
И Керу осенило. Она рванулась с места, подлетела к Лидии и вцепилась в нее, не слыша ничего из того, что та говорила и бесцеремонно ощупывая и осматривая. Пальцы легли на горло стражницы – и ученой резко поплохело. Под подбородком, на шее, была заметна тонкая темно-красная линия, словно нарисованная чернилами.
У мертвых ученых были перерезаны глотки в тех же местах. Кера запомнила это хорошо. Трудно было не запомнить, когда четверо знакомых и еще недавно живых людей сидят на лавочке напротив входа в здание ученых и смотрят пустыми глазами в небо, пока в шее темнеет кровавый провал и кричат ученые вокруг.
- Смотри сюда. – Женщина снова задрала голову и указала себе на шею в том месте, где, предположительно, должна была находится линия. – У меня здесь красная черта, не так ли?
Время поздравить себя, старушка, ты умрешь. И именно твое тело в следующий раз найдут сотрудники, и не факт, что на этом убийства закончатся. Но при чем тут Лидия? Вот уж кто к ученым точно не относится.
Если только стражи в кои-то веки не раскопали зацепку и Лидия не отправилась по ней. А Кера, как всегда, пошла по наиболее опасному пути и он привел ее в этот подвал.
Они не могут сегодня умереть, чувствовала О’Брайан, но обстоятельства в виде линии на горле и пустого подвала могли поспорить. Женщина вдохнула, досчитала до пяти, выдохнула и потерла переносицу.
- Хорошо. Давай проверим это твое что-то. – Она присела на корточки и разгребла пыль. Под пылью была вскопанная земля и Кера принялась копать голыми руками, не обращая внимание на забивающуюся под ногти грязь. – Расскажи мне все, что вы успели узнать про убийства и кого подозревали.
Сама ученая по-прежнему подозревала одного из серых плащей, но в том, что остальные знали и покрывали, уже сомневалась.

0

6

Против настойчивого внимания к себе любимой Лидия не имела ровным счётом ничего, но на подобные нарушения личного пространства (а уж особенно со стороны О'Брайан!) это правило точно не распространялось. Впрочем, спорить сейчас тоже было глупо: Кере удавалось выглядеть достаточно уверенной в своих действиях, а ситуация явно обязывала друг другу довериться. Так что пришлось сдержать желание рефлекторно зарядить обнаглевшей учёной в челюсть и смиренно позволить себя ощупывать. Сдерживаясь при этом от шуток. На всякий случай, мало ли.

От того, что поиски О'Брайан принесли свои плоды, почему-то проще не стало. Легко было понять, к чему всё это ведёт: каждый из обнаруженных трупов Лидии довелось осматривать лично. Любопытство, мать его, личная заинтересованность и свободный доступ в помещения морга: секундное осознание, и руки рефлекторно легли на шею, нащупывая безрезультатно что-то несуществующее. Следующая минута вдруг куда-то исчезла.

Перспектива здесь умереть – ДЕЙСТВИТЕЛЬНО умереть, бесполезно умереть, не сделав ничего стоящего перед смертью – стала на секунду куда более реальной и осязаемой. И, чтобы переварить и принять эту мысль, нужно было время.

Ну, в конце концов, минута и правда не такой плохой срок для прохождения мысленно всех стадий принятия смерти?

– Кера, у тебя ничего, – стоило перепроверить, убедиться ещё раз, но в своих запоздалых словах Лидия была уверена. И это делало ситуацию ещё сложнее. – Нет там ни черты, ни линии, ни разреза – пусто...

Ситуация выходила, блядь, совершенно невнятной.

У Стражей тоже пропадали люди. Приказом сверху это не сильно афишировалось даже в пределах гильдии, но факт оставался фактом: люди продолжали пропадать. По одному. Изящно и бесследно. И ни одного тела пока что не нашли.

Зато регулярно находили учёных, четверых, практически подряд. Лидия коснулась шеи снова, бездумно, словно рассчитывая стереть «красную черту». Если допустить, что Кере на нервах не примерещилось, то... Ну почему она-то?!

Обида была совершенно детской, но картинка и вправду не складывалась: если одной из них предстояло сгнить в подвале заживо, а второй – встречать рассвет с распоротым горлом, то ведь всё это должно было быть сыграно ровно наоборот. О'Брайан размечают под нарезку, её запирают в каменном гробу!

– Всё через жопу, – поделилась Лидия мыслью, присаживаясь обратно в подозрительный угол. – У нас тоже трое пропавших. Только тел не обнаружено. Следов борьбы всё так же нет, улик нет, ни-че-го, словно в воздухе растворились, от пропажи ваших ребят ничего отличается. Всё так чисто сделано, что была мысль, будто замешан кто-то из своих. Может, Страж. Может, Учёный. Вероятнее, конечно, Страж. Когда появилось подозрение, ход дела закрыли от посторонних, я не знаю, всплывали ли конкретные имена. Я видела только тела. Там всё как под копирку: смерть от кровопотери, из-за... – чиркнув ногтем по шее, Лидия даже усмехнулась тому, насколько цинично вышло. – Но до этого у всех получены другие травмы. Несмертельные. Различного характера. Там переломы, повреждения внутренних органов, ссадин до жопы – даже сказать нельзя, что именно произошло-то. У нас с тобой есть время. Я пока не вижу в этой комнате ничего, что вызвало бы подобные повреждения, а значит, немного времени есть.

Очередное вгрызание в землю рукой не принесло ничего хорошего. Зависело, конечно, от точки зрения, но для Лидии стакан определённо был наполовину пуст, ноготь отбит, а палец ободран о что-то металлическое и определенно не поддающееся копанию. Радость от находки в таких условиях испытывать было крайне проблематично. Даже если находка и позволяла сменить обстановку и закопаться ещё глубже в подозрительные подвалы.

– Бинго, блядь. Вот там, ниже, мы перед смертью и покалечимся!

0

7

Линии на горле не было. Что значит, не было? Как так не было? О’Брайан была, конечно, рада, что она как минимум не будет сверкать распоротой трахеей на потеху местным сплетникам, но выстроенная в голове цепочка сломалась и это Кере не нравилось. Проще работать, если есть твёрдая уверенность в происходящем, что в науке, что в жизни. И гораздо труднее начинать с нуля, если выстроенная гипотеза не находит подтверждений и обращается в прах.
- Уже лучше – теперь только одной из нас грозит «рана, не совместимая с жизнью», - и как не удержаться от язвительной цитаты, если с ней проще. – Не буду скрывать, я рада, что не мне.
Земля под руками была рыхлой, словно ее уже раскапывали, и он неё начинало пованивать. Труп какого-нибудь неудачника? Труба канализации? Грязные носки похитителя? Ученая поморщилась и вытерла грязные руки о брюки.
Одной гипотезы мало, время строить другую. Предположим, убийца все ещё является человеком – фэйри, монстром, призраком повышенной плотности – внутренним, что ему даст смерть Лидии и живая ученая? Кроме минимума сопротивления, разумеется.
Смерти и пропажи, явно связанные друг с другом и слишком демонстративные, чтобы быть не связанными. Чтобы сделала Кера, будь она убийцей и желай подставить одну из гильдий? Она бы убила одного и свалила на другого.
Чудесно, так в роли преступника будут выставлять ее. Замечательно, слов нет, просто потрясающе.
Сидеть без дела женщина не собиралась. А вот лежать – другое дело. Боги, пускай сейчас будет ночь, так будет проще.
- Кто занимался расследованием? – Ученая стащила с себя плотную верхнюю накидку и скомкала ее, устраиваясь на полу поудобнее. – Я его знаю? Кто его знает, кого знаю я?
Пожалуйста, пускай будет ночь.
Кера легла на бок и подтянула ноги к груди, стараясь не обращать внимание на пробирающий до костей холод от каменного условия. Воспоминание о мягкой подушке в собственном доме было мимолетным – и тут же сменилось воспоминанием о мертвых. Грэйс Тильва, черноглазая хохотушка из отдела магических аномалий, Гвинн Долт, вечно мрачный кентавр из ботаников, Салки-Шептун, хитрый ассистент Карла, Амалия, бывшая художница и нынешняя покойница.
- Продолжай копать, – пробормотала Кера и закрыла глаза. Даже если это не ночь, у неё есть, кого увидеть. – Если что-нибудь произойдёт – разбуди, если нет, то клянусь богами, руки повыдергаю.

0

8

Осознание приходило долго. В первую секунду Лидия даже не нашлась, что сказать, наблюдая молча, как Кера устраивает себе спальное место: лёгкая степень охуевания не позволила сразу встретить это язвительным комментарием и дала лишние секунды для сопоставления фактов.

Сновидец же, мать её. Точно.

В следующую секунду пришло понимание и собственной специализации тоже. Честное слово, даже в одиннадцать лет в костре Горна до неё доходило быстрее: Лидия дёрнулась было на ноги, просчитывая уже траекторию подлёта к потолочному люку. Если хорошо постараться, то можно разогнаться и превратиться в воздухе в человека. Может, импульса будет достаточно, чтобы подтолкнуть доски...

Было даже странно, пожалуй, когда ничего не произошло. Лидия уставилась на свои руки: сегодня, видимо, ей было уготовлено соображать до невозможности медленно, но шевелящиеся пальцы со всеми их фалангами, ногтями и заусенцами ещё никогда не вызывали такого восторженного непонимания. Звероформой тут и не пахло. Превращения не случилось. 

– Блядь, – было практически похоже на всхлип. Изрядный кусочек себя только что оказался заперт где-то там, куда контролируемой части сознания не было дороги. На секунду Лидия почувствовала себя неполной. А затем принялась копать с двойным усердием.

Если проблема в метке, то у О'Брайан ещё может что-нибудь получиться. У той нет на горле ничего лишнего, может, через сны Кера и правда найдёт помощь, или как эти сновидцы там работают – Лидия, признаться, не имела об этом представления. Если проблема в комнате, то... ну, всё равно может сработать – сон всё-таки не так легко подконтролен как смена холдовского обличья; холдов-то даже магическая клетка при необходимости сможет сдержать, а это уже показатель.

В любом случае, всё, что может сейчас Лидия – работать ручками. И, к сожалению, думать.

Мысль, что в рядах гильдии завелась крыса, была уже тысячу раз обдумана и обмусолена по курилкам и тавернам. Расследование Шейли не приносило пока каких-то известных плодов, но ведь никто и не ждал ни массовых арестов, ни тотального укрывательства. За половину своих ребят мог ручаться Тень. С оставшейся половиной пересекаться, к счастью, не доводилось. Все меры предосторожности казались там, снаружи, пусть необходимой, но всё-таки перестраховкой, без которой ничего бы толком не изменилось. Разве что бредовых сплетен, пожалуй, стало меньше.

За учёных же, увы, могла поручиться только О'Брайан. Та самая, которая нашла по меньшей мере двоих из четырёх погибших. Которая умудрилась на первой же вылазке притащить её в западню. Которая сейчас безмятежно дремала в камере, не дрожа от перспективы обрести лишнюю дырку в теле.

Лидия не была склонна к чрезмерной мнительной паранойе, но ситуация нравилась ей всё меньше.

Люк постепенно приобретал свои очертания: пальцы стирались о шершавые доски, ногти обламывались о металл, – однако кучка земли в сторонке росла, а дверь в полу можно было назвать таковой с уверенностью. Судя по запаху, там кто-то умер изрядное время назад, и потому открывать люк Лидия не рвалась. Желудок клятвенно обещал не выдержать этого амбрэ и начать исторгать желчь, а заблевать спящую главу гильдии учёных – удовольствие сомнительное, хоть и тянущее на пьяную историю.

Отредактировано Лидия (2018-02-25 05:09:01)

0

9

[nick]Карл[/nick][status]йожин з бажин[/status][icon]https://i.imgur.com/8vmnMF8.jpg[/icon]

День начался с зашибенной дозы веселящего порошка, заныканного от безумной мамульки ученых, а закончился парой ударов по голове и скидыванием тушки Карла в непонятное помещение. Он не мог быть уверен в том, что сейчас – день, ночь, вечер, глобальный апокалипсис или пляшущие зеленые человечки под дождем, он просто хотел убрать повязку с глаз, веревку с рук и шило из задницы начальницы, которая опять скинула этих ученых мудаков на несчастного Карла и помчалась на всех парах к стражам.
Зельевар бы сам был не против туда помчаться. Он любил стражей, а вот они его не очень. Кто их спрашивал, впрочем, если Карл силен и умен, ни один страж не устоит перед его харизмой и пудовыми кулаками.
О да, он был охуенен, и волшебная пыльца толкала на решительные действия. Ученый гордо выкатил грудь колесом и потащился по следам Керы. Приемная стражей – привет, детка, не хочешь сегодня навестить увлеченного ученого и провести пару незабываемых часов наедине с ним? Оживленная дорога – вот это линия челюсти, схватиться и не отпускать, ну куда ты побежал? Поворот в переулке и два удара по голове – будто одного было недостаточно, куда руки потянул, скотина, на кой хер ты мне глаза завязываешь?
Потом его куда-то тащили под аккомпанемент проклятий и скинули вниз. Быстро, решительно, больно. Только скрипнула и хлопнула то ли крышка, то ли дверца, мгновение полета вниз и наверняка отбитые почки.
- Еб твою мать, -  мрачно изрек Карл, даже не пытаясь пошевелиться. Повязочка, родимая, только ты и спасаешь голодного, но все еще чертовски привлекательного зельевара от встречи с этим жестоким и бездушным миром. – Хер вонючий, найду и сделаю клизму шептун-травой. Жопой разговаривать будешь, погань.
Карл ценил чужие жопы, но та тварь, что решила напасть сбоку, заслуживала анальной кары с особой жестокостью. Идет человек по делам, бля, пройди мимо и напади на другого, че ты к зельевару прицепился? Уважаемая, мать его, профессия – вмазаться с утра, задвинуть по дороге на работу патрульным, снова вмазаться на правах первооткрывателя, отправить партию торговцам, дождаться ночи и выйти на улицу. Ммм, улицы, темные, неприветливые, с редкими прохожими. Рай для Карла, заебавшегося за день.
Мужчина задрал ноги, помахал ими в воздухе. Точно так же вытянул связанные руки и помахал уже ими. Ничего не изменилось, жестокому и беспощадному миру придется столкнуться с гневом Карла. Он дотянулся до плотной повязки и стянул ее с глаз. Мир был слишком маленьким, в форме подвала и с двумя женщинами внутри. Одна дрыхнущая без задних ног Кера, другая подозрительно знакомая и с грязными руками. А! Бешеный сыч-страж, которую бросил Астер-лекарь. Как там ее, Лилия, Розочка, Фиалочка? А не похер ли, будет Солнышком.
- Солнышко, потрогай дядечку за руки и дерни его за веревочку. Можешь за нижнюю, дядечка не против. – Карл резво вскочил на ноги, безумно улыбнулся девице и поддел ногой спящую Керу. Та даже не пошевелилась. – Пожрать не найдется? Что за херня тут происходит?
Его внимание привлек откопанный люк.
- Лапушка, - Карл притиснулся к сычихе и положил подборок на ее макушку. Голос у него звучал ну уж слишком интимно для человека, которого ударили по голове и скинули в подвал со связанными руками, но под волшебной пыльцой даже идея переплыть Туманное море казалась выполнимой. – Ты кого там припрятала? Если это еда, то хуевая ты повариха.

+1

10

Количества скепсиса на её лице в перевесе на деньги, вероятно, хватило бы для пары лет обеспечения всего Валдена ежедневными препаратами – теми самыми, под которыми очевидно находилось это невменяемое тело.

Но Лидия упорно сохраняла спокойствие. Сверху хлопнул люк, новая попытка превратиться в сыча провалилась, но Лидия была спокойна. Наебнувшееся тело принялось ругаться в пространство, но Лидия была спокойна. Тело даже успело стянуть повязку, оценить ситуацию и пнуть Керу, но спокойствия Лидии было не занимать.

Собственно, Лидия была совершенно спокойна, когда её добротный кожаный ботинок впечатался в небритую челюсть ебучего нарика, заставляя того отлететь к соседней стенке. И два следующих удара: в живот и по яйцам – Лидия нанесла тоже будучи спокойной как удав.

Вот по лицу она, стоит признаться, била уже слегка трясущимися руками, параллельно вспоминая, где с этой тушей они могли пересекаться раньше. У Учёных что ли?.. Этот, как его, невнятный хрен, с которым тусит О'Брайан...

Пару секунд понадобилось, чтобы проверить: повязка, бывшая чуть раньше на глазах этого идиота, не могла сообщить ничего полезного о их местонахождении, и Лидия без зазрения совести натянула её обратно на стонущую тушу, на этот раз завязав кляпом.

Люк в полу открывался туго, но – она успела оценить – петли не успели проржаветь. Даже не проверяя, что там, внизу, Лидия свесила голову и плечи обдолбанного уёбка в открывшееся пространство и бережно опустила дверце люка обратно. А затем отступила на шаг и оглядела получившуюся инсталляцию. Инсталляция пыталась шевелиться, а значит, была относительно жива, а вот на душе изрядно полегчало.

Наступало время будить Керу. Прилёт упоротой туши её преданного еблана, вероятно, мог относиться к категории «Что-то происходит», а значит за сохранность собственных рук можно было не волноваться.

– Утречка, алё, – беспардонно помотав женщину из стороны в сторону, Лидия даже добавила успокоительную пощёчину для благого дела. – Фарш-мажор, обстоятельства несовместимые с адекватностью, подъем.

+1

11

И после этого они ещё спрашивают «Карл, нахуя»? А рукоприкладство нахуя? Учёный подозревал, что у стражей ебанько полным составом, но то, что у них насилие летит впереди «привет, как дела» не думал. Солнышко же ожидает встречного приветствия? Будет ей приветствие.
- Ну заебись денёк. – Философски изрёк Карл в темный провал и присмотрелся. Глубокий тёмный провал. Пахнущий мертвечиной тёмный провал. Лестница ещё подбородок холодила.
Он с трудом вытащил голову из люка и, согнувшись в три погибели от боли в своей самой мужественной части, приблизился к Маргаритке. Похер на имя, Цветочек хочет немного стражеской вежливости. Карл хороший мальчик. Карл быстро учится.
- Я же очень хороший и вежливый человек, зачем ты так жестоко? – плаксиво провыл Карл на ухо Тюльпанчику, которая пыталась разбудить начальницу. – Давай снова поздороваемся? Привет, Раффлезия!
Карл от души врезал сычестражу по лицу связанными руками и горько всхлипнул. Надо было брать курсы стражевского языка, он просил их, но они всегда убегали и вот теперь он не знает, как правильно познакомиться с девушкой! Надо показать своё желание сотрудничества. Да. Карл снова размахнулся и добавил ещё пару оплеух. Наверное, надо ударить вниз. Она била вниз, но у неё нет яиц. Зельевар немного подумал и пнул в живот. Так нормально?http://i101.fastpic.ru/big/2018/0301/1c/3f1501317fba56cd1a972f5c12efc01c.png
Так нормально. Должно быть нормально. Должно быть больше порошка. Где порошок.
В подвале нет порошка. Надо уйти из подвала.
- Кера не проснётся, пока не закончит, она всегда так, - серьезно произнёс Карл, присев на корточки рядом с Фиалочкой и снова протянул связанные руки. – Ну дёрни за веревочку, тебе жалко, что ли? Я не знал, что у вас бьют рожи в знак приветствия, я больше обниматься люблю, но могу и по-стражески теперь общаться, спасибо что научила. Дёрни, я хочу вниз по лестнице спуститься. Там пахнет мертвыми.
Карл гордился своим носом. Он мог многое унюхать. Зелья помогали унюхать, зелья помогали услышать, зелья помогали. Пол пах грязью.
- Кера говорила, что это стражи нас убивают, я ей верю теперь, - учёный снова потыкал тело начальницы под рёбра. Ничего не изменилось, тело как лежало без движения, так и осталось лежать. Дыхание было незаметно. – Я просто шел по улице, шел, шел, а потом зашёл за угол и бах! Этот пидрила по голове ударил, целых два раза! Но я не знал, что он так здоровается. – Карл бешено вращал глазами и смотрел на стены, на пол, на потолок, в угол, на тело начальницы, на Розочку, на красное темное пятно около люка. На пятне он остановился. Пятно привлекало, и Карл бодро вскочил на ноги и подбежал к пятну. Поскрёб ногтем и обнюхал палец. Металлом пахнет. – Если бы я знал, то не стал сопротивляться! Я люблю стражей, очень люблю, и торговцев люблю, и творцов люблю, всех люблю! Хочешь снова ударю? Только научи меня сначала, как переводится на стражеский «я тебя люблю». Такой жестокий язык, зато такой интересный. Ледяные слизни тоже общаются с помощью насилия. Вы не от них произошли? Есть ещё предместные вараны и сойки-кликушки, и кларонос, но кларонос тупой и просто бьется сам обо все.
Карла было не заткнуть. Он сидел около люка и скрёб-скрёб-скрёб пятно на стене, и бурые комочки под ногтем начинали краснеть и мокреть. Карл снова принюхался к пальцу. Намного лучше пахнет. Он медленно повернулся к Глицинии и на корточках попрыгал к ней.
- А ты почему все ещё живая? – с любопытством спросил Карл. – У тебя шея перерезана.
В потолке загрохотал открывающийся люк, открывающийся на узкую щель, через которую в подвал проник конверт. Без ног, без рук. Обычный белый конверт. Обычный белый пакет, толстый и тяжёлый достаточно, чтобы упасть на пол с металлическим звоном.
- Спустись сам, мудила! – Карл подпрыгнул. Слишком низко! Слишком высоко! Этот люк издевается и прячется от него! Война люку, никто и никогда не будет издеваться над Карлом. – Дай я тебя тоже поприветствую, я теперь могу! Пожрать хотя бы скинь, придурок!
В люк постучали сверху. Карл был уверен, что стучать могут только соседи сбоку и от внезапного озарения замер на месте памятником самому себе, такому охуенному и непревзойдённому. Немного додумавшегося, что что-то с этим зельем не так и оно не должно было так действовать.

[nick]Карл[/nick][status]йожин з бажин[/status][icon]https://i.imgur.com/8vmnMF8.jpg[/icon]

0

12

– Привет, обдолбыш, – когда упоротая скотина поднялась на ноги и принялась отвечать взаимностью, Лидия была слишком увлечена вопросом пробуждения О'Брайан, чтобы вовремя среагировать. Так что сейчас, нежно придерживая желудок, она была вполне готова признать техническую ничью в этом обмене любезностями. В конце концов, это невменяемое животное могло рассказать много интересного, если бы подучилось связывать слова в предложения. Ну да ничего. Адекватность – дело наживное. Лидия потрогала языком пострадавшую губу и смазала кровь. – Давай я тебя развяжу, но больше друг друга бить не будем? А то твоя начальница расстроится, когда очнётся. Скажет тебе «Как же так, ты надавал по морде этой прекрасной леди, и всё это без меня!». Кера будет очень недовольной, если ты меня изобьёшь, а ей не достанется. Мы же не хотим злить маленькую начальницу? Я вот Лидия, но ты и сам знаешь. А тебя как зовут, чудо угашенное?

Как с пятилетним ребёнком, право слово. С очень обдолбанным пятилетним ребёнком, который знал много новых интересных вещей на тему «Какого хуя тут происходит?». Раз уж Кера решила отключиться надолго («Отличный способ сбежать от реальности, на твёрдую пятёрочку, всецело одобряю, чтоб тебя черти драли!»), то выбирать не приходилось. Либо обдобанный учёный, который мог, между прочим, ВИДЕТЬ нападавшего, либо гордое одиночество и информационный голод.

– Ещё не перерезана, но это не надолго, не бойся, – собственная шея беспокоила не сильно, за это неадеквашеньке стоило бы быть даже благодарной. Сейчас куда больше волновала саднящая скула, кровоточащая губа и пара новых синяков, а рисунок на горле остался где-то в далёком адекватном прошлом. – Скоро Лидия тут сдохнет, а вы останетесь развлекаться с Керой. Вам будет очень весело: ты не в себе, она не в себе... Восхитительно же! Пока тётя Лидия ещё жива, расскажешь ей пару интересных штук? Какой такой пидрила тебя бил? За каким углом? Чем ты так обдолбался?..

С момента пришествия этой неадекватной туши, вся эта ситуация заиграла совершенно новыми красками. Сперва люк в некий «подвал», в котором угашенный товарищ успел распознать лестницу и запах мертвецов. Затем новые подробности о похищении, которые пока что совершенно не вязались с тем, что видела она сама – значит, этого обдолбыша похищать заранее никто не планировал, он мог нарваться сам, но на кого?

Теперь вот блядский звякающий пакет как свидетельство того, что за ними по-прежнему наблюдают.

Лидия даже не пыталась удивляться происходящему. Как, собственно, и прикасаться к намеренно скинутым в их камеру вещам. Вперед пускают тех, кого не жалко, а любимую себя было жалко ещё как. В отличие от.

– Уважаемый, смотри какая интересная поебень упала, не хочешь ознакомиться? Вдруг там ещё порция той дури, которой ты успел вмазаться до нашей встречи?

Это было бы нежелательно, если честно. Раз их до сих пор не прикончили (и эта мысль уже начинала надоедать), значит, они нужны. Во всяком случае, укурыша точно могли бросить с перерезанной глоткой ровно в той подворотне, в которой он и попался. Но вместо этого его притащили сюда, живым, скинули вниз, живым, и вот теперь кидаются в него всякими металлическими предметами.

– ЭЙ, БЛЯ, РЕБЯТ, У НАС ТУТ ЖЕНЩИНА ПОМЕРЛА, АЛЁ! – спонтанность идеи только добавила ситуации абсурда. – Мёртвая, совсем, насмерть! – Лидия попинала тело Керы в знак доказательства и, подняв голову, развела руками. – Заберите тело, а?! Чего нам тут, с трупом до конца жизни сидеть?

0

13

Карл радовался, Карл раскачивался из стороны в сторону и блаженно улыбался, радуясь нормальному человеческому разговору. Цветочек могла говорить на нормальном человеческом языке – наверное, ее надо бить чаще, может поймет, что надо все-таки подергать за веревочку. Вдруг она глупая и понимает только грубую силу? Карл был ученым, Карл решил проверить теорию и от души толкнул Розочку в плечо раскрытой ладонью, все так же блаженно улыбаясь.
- Привет, лапушка, приятно познакомиться. – Он помахал связанными руками перед лицом агрессивной дамочки, намекая, что было бы неплохо избавиться от веревок. – Я Карл, моего ассистента недавно усадили на лавочку с распоротым горлом. Хороший человек был, мы с ним на пару такие зелья гнали, - Карл поцокал языком и посмотрел в потолок, - торговцы с руками отрывали. Мне не нравится твое имя, оно тебе не подходит, давай я буду звать Цветочек? Пахнешь, как сухая баа, позавчера новую партию подвезли. Давай, развяжи мне руки, героический ученый будет думать, как вас тут спасти. Кера говорила мне, что все стражи тупые и бесполезные, но ты не переживай, я все сделаю! Я всегда все делаю и за всеми слежу. Вот что бы вы делали без меня тут, а? Одна спящая, другая глупая. Хорошо, когда есть кому решать проблемы? Ты не стесняйся, развязывай руки. Я очень, очень мирный человек! Давааааай, подергай веревочку, сразу увидишь, какой я хороший! – Карл очень проникновенно посмотрел в глаза тем взглядом, после которого коллеги-ученые начинали спешно расползаться в разные стороны под видом Очень Важных дел. Глупые! Карл все про них знал, и еще никто от него не уползал. – А не развяжешь, буду плохим и буду говорить на твоем языке. Он мне не нравится, ужасный язык, как вы выживаете у себя в страже? А скажи, а правда, что у вас есть настоящий кот с мечом? А по ночам вы воруете ученых из домов и пытаете их до смерти. Можно я заказ на пару знакомых оставлю? Так надоели, что сил никаких нет, хочется убить, но начальница не разрешает, говорит, ей все ученые целиком нужны. Такую истерику закатила, когда Салки на своей любимой скамеечке увидела, насильно пришлось в нее успокоительное заливать. Женщины, что с вас взять! Салки, между прочим, моим ассистентом был, я уже говорил? Я хотел его тело забрать и махнуть за память по последней, а потом ваши серые плащи понаехали и забрали его. Это было очень нехорошо с вашей стороны! – Карл погрозил пальцем. Что там Кувшинка бормотала? Про дурь что-то. Нет, Карла не наебешь, в металле дури не бывает, и он не любит дурь. Вот собственные зелья да, собственные зелья эта тема, только натуральный продукт, сделанный своими руками достоин оказаться в его организме! – Никуда не уходи. Сейчас добрый дядюшка проверит почту и вернется к вежливой беседе.
Карл громко заржал над своей шуткой и подобрал с пола конверт. Ощупал. Потряс. Снова ощупал, оторвал боковую часть и снова потряс. На пол упали два ключа и записка, которую ученый тут же поспешил подхватить и убрать в карман брюк. Черт знает, сколько им тут сидеть и когда приспичит по-большому, ничего полезного все равно в это записке не будет. Впрочем, всегда можно скомкать бумагу и сунуть ее в рот Гвоздичке, а то разоралась так, что уши заболели.
- Ты чего кричишь? – вполне дружелюбным тоном поинтересовался Карл, подбирая ключи. – Она не мертвая, она спит.

[nick]Карл[/nick][status]йожин з бажин[/status][icon]https://i.imgur.com/8vmnMF8.jpg[/icon]

0

14

О, у обдолбыша было имя. Карл, значит. Хорошо. Теперь хотя бы было ясно, кого проклинать, если вдруг захочется податься в религию и просить у богов небесной кары. Господи! Смерти прошу у тебя! Не откажи мне, Господи, не для себя ведь прошу!

– Карл, заинька, можешь звать меня хоть Цветочком, хоть Судебным Делопроизводством, но если ты будешь меня трогать, я тебе нос расквашу! Это на нашем, стражеском, означает «Отъебись, пожалуйста», но мы же не хотим пока на стражеский переходить? –Потратив минуту на то, чтобы размотать верёвку, Лидия предостерегающе отступила на шаг. – Всё, нет веревки, можешь, наконец, от меня отъебаться.

Никто не сомневался, что этот упорыш испортит всю затею. Был же относительно неплохой шанс, но... Ладно. Поздно жалеть. Общение с истеричкой-О'Брайан начинало ей даже нравиться. А за возможность полюбоваться на мрачную рожу Тени сейчас можно было и душу продать!

– Так, стой-стой-стой. Солнышко моё невменяемое, ты чо там от меня в карман ныкаешь? – звучало почти ласково. Общаться с душевнобольными ей ещё не доводилось, но получалось, кажется, не очень плохо. – Дай-ка тёте Лидии посмотреть? Понимаешь, грибочек мой галюциногенный... твоя любимая начальница тут скоро помрёт. И я помру. И знаешь, кто ещё? Ты тоже помрёшь. И Стража тут совершенно не при чём, видишь, мне тоже пизда, а я, между прочим, для Стражи своя. Так что давай сейчас ты отдашь мне ключики и бумажку, а потом мы подумаем, что делать дальше, окей?

Звучало как слишком сложная конструкция для этого невменяемого идиота. Лидия вдохнула, сжав кулаки, и снова растянула губы в натужной улыбке. Не надо больше бить Карла. Он настолько ебанутый, что даже похитителей заставил действовать не по плану. Вряд ли они планировали скидывать этого идиота вот так, запоздало, даже не вырубив толком. Раз смог вывести их из себя один раз, сможет и повторить. Главное, самой не терять бдительности. Новый вдох, медленный выдох, и Лидия повторила на всякий случай покороче:
– Если мы отсюда не вылезем, мы все умрём прямо как Салки. А если ты не хочешь умирать как Салки, то придётся делиться с тётей-Лидией-Цветочком-Как-Тебе-Угодно всем барахлом, которое ты тут находишь. Дай посмотреть, а?

В любом случае, в руках у обдолбанного были ключи. А замочной скважины нигде вокруг пока не наблюдалось. Маловероятно, что в сопровождающей записке было сказано «Сделайте нам, пожалуйста, дубликаты и мы вас отпустим!», скорее, это извращённое приглашение на мучительную смерть.

Грешно такое не принять.

В этот раз люк поддался сложнее. Видимо, не хватало адреналина в крови: ситуация была настолько ебанутой, что нервничать в ней уже тупо не получалось. Безысходное спокойствие, билеты в первый ряд на пиздецовый перформанс.

– Бранд арварм, сукины дети,
– надо же, ступеньки там и правда были. Спустившись по пояс, Лидия покосилась на тело Керы и печально вздохнула. – Карл, невменяемость души моей, помоги хрупкой девушке поднять эту маааааааленькую рыжую проблему. Либо мы можем бросить её тут и тогда ты смело рассчитывай на повышение, потому что Кера здесь сдохнет как пить дать.

Воняло снизу знатно. Сдерживать рвотные позывы было сложно и, спрыгнув с нижней ступеньки, она быстро поняла, почему.

– Блядь, – содержимое желудка нашло своё новое пристанище в углу, Лидия вытерла рот тыльной стороной ладони и снова оглядела комнату. Даже в тусклом магическом свете было несложно разглядеть два изрядно разложившихся трупа. – Блядь!

Это не... точно не может быть...

– Сука.

Это определённо была пропавшая Эспеланн.

Смотреть на второе тело даже не хотелось.

– Ёб вашу мать.

+1

15

- Помру и помру, чего париться? – Карл пожал плечами и перекинул Керу через плечо. Типичная начальница, сначала устроит неведомую дичь, а потом свалит спать. Сновидцы, блять, мы тут как бы и есть, и нет, вотрут высокодуховную дребедень про предопределенность, Путь и какие-то переплетения, а потом нажрутся в дерьмо и уснут. – Слушай, где та дрянь, которой вы накачались? Не остались? Не выспался пиздец, хоть здесь ложись и засыпай, дык ведь ты своими визгами поспать не дашь.
Совершенно не нравится Карлу происходящее, ни капельки не интересно. Ну, подвал, ну по голове дали и скинули, ну люк не открывается. А нет, открывается, но не верхний. Нахера нижний-то открывать? Идти надо вверх, а не вниз, вниз падают, а не идут, это ж не кроличья нора. Да и в кроличью нору падать не стоит, о да, зельевар не в одну кроличью нору падал, неделю назад три, месяц – пять. Белых кроликов не нашел, Алису тоже, зато гусениц нажрался от души, тех замечательных радужных гусениц, которые приводят в экстаз, если откусить им задницу и запить отваром пеяла. Волшебное удовольствие, малиновые фракталы и шепот с той стороны – отвар спрятать и убрать гусениц, сварить пеял и презентовать как зелье прозрения будущего. Малиновые фракталы не обманут, в тот же день на него упала стеклянная мозаика с похожим узором. Совпадение? Не, он просто неудачник, прямо сейчас заперт хер знает где, да еще и выход только вниз. На дно и еще ниже. Надо пробить дно и выйти на другой стороне, чем не выход наверх?
Копать вниз, идти вниз и оказаться наверху, все нормально, все вписывается в картину мира. Зельевар молча спустился по лестнице вслед за ненормальной стражихой.
- Это что за мертвые шлюхи? – Карл неаккуратно сбросил тело начальницы прямо на пол около лестницы и присел около тел. – Воняют хуже твоей блевотины, Цветочек, ты в конец ебнулась блевать? Это негигиенично.
Карл шумно высморкался в рукав, вытер его о брюки и натянул воротник на лицо. Ну трупы и трупы, чего кричать, трупов, что ли, никто никогда не видел? Вот будь тут живые, Карл бы забеспокоился.
- На. – Он швырнул в Хризантему ключами и скомканным куском бумаги, который он так и не удосужился прочитать. – Ты разберись там, я разберусь здесь, это не первые неподвижные женщины в моей жизни.
Карл захихикал и закопался руками в разорванное горло одной из шлюх – той, что была ближе. Мягкая плоть под пальцами хлюпала, скользкая и холодная, под ногтями застревала слизь. Не только слизь, что-то твердое. Карл резким движением выдернул пальцы из горла мертвой шлюхи и присмотрелся к зеленоватым крупинкам на руке. Эка необычная находка, жесткие чары или тому подобное дерьмо. Карл не особо разбирался в наложении чар, но повидал достаточно, чтобы быть уверенным в том, что зеленые крупинки не являются частью разлагающегося трупа.
Второе тело было чистом, ни ебучей красной линии, ни зеленых крупинок, ничего. Пованивает так же, как и первое, но в этом сраном подвале воняло все, включая засохшую кровь на голове Карла. Он деловито задергал второе тело, стягивая одежду. Шлюхам одежда ни к чему, особенно мертвым.
- Ты посмотри-ка, Подсолнушек, да у нас тут разнообразие! – Карла обернулся и манул рукой, подзывая стражиху к себе и указывая на живот трупа, который пересекала красная линия. Как на шее, только больше и не вскрытая. Карл без особых церемоний потыкал в линию и не глядя протянул руку. – Ключ дай, гляну, что там внутри в кишочках прячется. Вдруг Нарнию найдем? – Он расхохотался.

[nick]Карл[/nick][status]йожин з бажин[/status][icon]https://i.imgur.com/8vmnMF8.jpg[/icon]

+1

16

Если где-то существовали медали за терпение и хладнокровие, то Лидия по собственным прикидкам удостоилась сейчас как минимум двух таких. А может быть, и трёх.  Да что там, целого десятка. За общение с Карлом, пожалуй, эти блядские медали стоило вручать целыми ящиками: по здоровенной телеге медалей за каждый час, проведенный рядом с ним без попыток втоптать его рожу в пол.

Вдох, девочка. Выдох. Вдох. Выдох... Отвратительная была идея. Лучшее, блядь, время для дыхательных практик.

Желудок снова свело спазмом, как только вонь разложения ввинтилась в ноздри с новым вдохом. Кажется, что-то недопереваренное там ещё что-то оставалось, удивительно даже. Ещё пару таких приступов и блевать она будет точно желчью.

Ладно. Дышать поменьше, успокоиться и действовать как единственный представитель закона в этом уголочке безумия. Карл хочет ковыряться в телах ключами? Флаг ему в руки, боже мой. Лидия запустила в сторону Карла ключами, повертев их в руках и удостоверившись, что никаких магических умений выбираться из запертого помещения они владельцу не приносят. Хотелось верить, что связка смачно впечаталась в чужой лоб, но, судя по звуку, Карл, вроде, не собирался падать в обморок от удара тяжёлым тупым предметом.

Сейчас больший интерес вызывали не ключи, а сопровождающая их записка. Если уж похититель решил пойти на контакт, да ещё и ключами сопроводил, ну, вероятно, повод у него должен быть серьёзный. Или там какое-нибудь глумление?..

Не прочтёшь – не узнаешь. Бумага зашуршала в непослушных пальцах.

«Мисс Оливиоли. Сейчас вы, вероятно, испуганы, но не бойтесь, ключи от вашего спасения в ваших руках...» – ох шутник ёбанный! Лидия покосилась в сторону Карла, который всё ещё не собирался отключаться от удара связкой по голове, и раздражённо вздохнула. Что там, нахер? Бла-бла-бла, западня, бла-бла-бла, ради Валдена, бла-бла-бла, умереть...

Если честно, Карл портил собой даже предчувствие скорой смерти. В компании этого укурыша конец собственного существования не пугал вообще. Скорее, приобретал лёгкий оттенок абсурда и психоделики. Ну смерть. Ну, перерезанное горло. Ну и чего вообще?

– Карлуша, рыбка моя ебанутая, каковы результаты этой твоей варварской аутопсии? – если безумие было заразным, то, кажется, диагноз ясен. – Наши неуважаемые друзья, которые нас тут и заперли, сообщают, что мы все умрём, представляешь, какое чудо?

Ага, а ещё сообщают, что...

Лидия пробежала глазами по строчкам, вчитываясь в слова. Да нет, это бред какой-то. Эта история шита настолько белыми нитками, что в руки её автора даже попадать стыдно!

– А ещё наши друзья подписываются именем твоей любимой начальницы, – она снова бы попинала бесчувственную тушку, но идти к ней ради этой мстительной наглядности смысла не было. – Это ж подстава, котик припизднутый. А Керу-то хотят подставить!

Либо она упускает очевиднейшее, либо план у преступника и вправду настолько идиотский. Понапохищать людей, а потом обвинить в этом главу, мать его, Гильдии Учёных!!! Но во всяком случае, это объяснило бы, почему на теле той никаких красных линий не обнаружено. Кто ж в здравом уме поверит, что главный зачинщик преступления и себя под шумок располосовал.

+1


Вы здесь » Dark Fairy Tale: upheaval » Прошлое » 13.08 «Он хочет, чтобы мы пилили не цепи!»