Dark Fairy Tale: upheaval

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Fairy Tale: upheaval » Прошлое » 19.04. Белфастское соглашение


19.04. Белфастское соглашение

Сообщений 1 страница 30 из 30

1

Время: 19 апреля года Радужной Птицы, после девяти часов вечера.
Местоположение: кабинет Керы.
Участники: Тень, Кера, Ева Аве.
Предыстория: наверное, рано или поздно Тени всё равно пришлось бы разбираться. Половина гильдии точила зубы на учёных и не упускала ни единой возможности разбить окно башни каким-нибудь помидором-переростком. Другая половина показательно игнорировала все просьбы зелёных плащей и вообще отказывалась вступать с ними в диалог. Сам Тень знал только одно: если ещё один утырок придёт к нему в кабинет с предложением объявить войну, он найдёт способ избавиться от тела. Сдаст на опыты, например. Отличное начало долгих и продуктивных дипломатических отношений. В случае с О'Брайан лучше этого мог бы только ящик валденского красного. Или два.
Тень так и не понял, в какой момент всё переросло из случайной шутки в личный гражданский долг.

0

2

Так зачем вам столько, босс?

— Инспекционные работы. Подарок. Личное пользование. Запас на чёрный день. Мало ли вариантов, Лилиан? Приходя к лекарю с отравлением, ты спрашиваешь у него, зачем он взял в руки колбу с антидотом? Не спрашиваешь. Вот и всё. Вот и славно. Сколько с меня?

Лилиан Грант была прекрасным человеком и замечательным другом. Человек не может не быть прекрасным, а друг — замечательным, если он занимается оптовой продажей алкоголя в стенах столицы. С парой ящиков валденского красного Тень почувствовал себя куда увереннее: теперь можно было и дипломатические отношения устанавливать.

А это тоже вам, босс, не забудьте. Бонус от заведения.

Так всё и началось. Он знал, что не нужно было принимать «бонус от заведения» после долгого и тяжёлого рабочего дня, особенно внутрь. Особенно до того, как посетить башню учёных и наладить там всё, что поддавалось наладке. Особенно в том случае, если «бонусом от заведения» была бутылка вкуснейшей настойки от Лилиан Грант.

Куда более крепкой настойки, чем ожидалось.

Плащ немилосердно путался в ногах, а за тёмными стёклами очков Тень различал только половину ступеней. Высокие башни — это здорово, когда тебе не приходится подниматься на самый верх с двумя ящиками, наполненными алкоголем. Уже к пятому этажу он решил: пора что-то менять. Снять очки? А вдруг его узнает кто-нибудь из учёных и решит выставить за порог? Не годится; к тому же, заключать мирный договор в очках круче, чем без очков. Это всем известно. Попросить кого-нибудь помочь? Пф, глупости; неужели глава Стражи сам не способен справиться с парой жалких ящиков и сорока двумя этажами абсолютного кошмара? Повелитель ужаса он, в конце концов, или какой-нибудь зачуханный архонтик? Тоже полный бред. Может, снять плащ, чтобы перестать спотыкаться на каждой третьей ступеньке? Да, это вполне могло сработать. Довольно справедливо. Даже разумно. Нет, совершенно гениально! Снять плащ и закинуть его на ящики сверху — вот так, совсем другое дело, просто супер, осталось всего каких-то тридцать... пять... тридцать пять этажей, да, всего лишь тридцать пять.

Ох, Воля.

Тень сам не заметил, как начал напевать. От старинных колыбельных к сомнительным оперным ариям, от сомнительных оперных арий к весёленьким джазовым стандартам...

— Э-э-энд иф ю а блу... энд ю донт ноу вэа ту гоу ту...

Ну и пусть старый добрый Гарри — просто жалкий америкашка в этом своём котелке и при тросточке, он всё равно делал восхождение на сорок второй этаж гораздо лучше и приятнее. Даже если у Тени выходило не так бодро, как планировалось Ричманом. Даже если он не мог расслабленно скакать по сцене в сопровождении танцующих чудил. Бр-р. Нет, спасибо, ему и в Страже чудил хватало. Танцующие среди них тоже имелись. Состязание им устроить, что ли?.. Выпустят лишнюю энергию, агрессию и пыл — всяко полегче станет. Начальству так точно.

— Уай донт ю гоу... вэа Харлем ситс...

Всего тринадцать этажей, приятель, ты сможешь!

— Путтин он зэ Ритц!

Перерыв на перекур, только без «кура». То ли выпали где-нибудь по пути, то ли вообще дома забыл, то ли... Да нет, какие сигареты: здоровый образ жизни! Он уже пятьдесят лет как не курит, всё под контролем, Тео, просто продолжать идти. Давай, поднимай свою задницу, свои ящики и тащись дальше, тебя же пригласили, так надо. Ради гильдии. Ещё пару этажей ради гильдии. Ты сможешь.

Ради гильдии Тень был способен на многое. Поэтому, когда наверху наконец замаячило спасительное отсутствие лестничного пролёта, он издал какой-то звук: нечто среднее между победной возгласом и мученическим стоном. Единственная дверь, уходящая в потолок, поддалась со скрипом и больно хлопнула по спине. Чёртова недружелюбная башня!

— О'Бр-райан!.. — Ящики рухнули на стол, и над ними показалась довольная, хоть и слегка выдохшаяся морда Тени. В очках, разумеется. Плащ он сгрёб в охапку и откинул в сторону, с победным видом демонстрируя свою ношу. — Я принёс! Прямо сейчас мы выпьем валденского красного, подпишем мировую и будем жить долго и счастливо! Что-что? А, я знаю, что вы хотите спросить, зна-а-аю, не утруждайтесь: «Почему долго?» Потому что я пожертвовал кучей времени, чтобы отыскать то самое валденское красное, которое все пили лет сорок назад! Не разведённое! Настоящее! Натурально — столица! И вот сейчас самое интересное, чш-ш, молчите, я скажу тихо, чтобы никто больше не узнал... Доподлинно известно, что оно продлевает жизнь! Можете себе представить?! Ну, правда, говорят, продлевает оно только в том случае, если употреблять по бокальчику за ужином раз в неделю... Но кому какая разница, что говорят, правда же? Правда? И-и-и — я принёс два ящика, целых два, никаких рисков; во втором привычные вам бутылки, если вдруг вы решите воротить нос от этого раритета, я всё предусмотрел! Отказы не принимаются, соглашение будет составлено здесь и сейчас, так что можете начи... начинать...

Стоп. Арка. Вот прямо здесь, рядом со шкафами. Высится этаким подозрительно знакомым полукругом, явно магического происхождения (или у О’Брайан ну о-о-очень странные вкусы в интерьерах!), и просвечивает там внутри так характерно... Это же не телепорт, правда?

Пожалуйста, кто-нибудь, скажите, что это не телепорт.
[AVA]https://i.imgur.com/fbg0n7F.png[/AVA][STA]drunk friday agreement[/STA]

+1

3

Возвращение в Валден для Керы было долгим и невыносимо трудным. Ближайший телепорт был аж в четырнадцати часах полёта на корабле капитана Яра, да пошлёт ему Воля много денег и умных ребят в команду, но ученая просто не могла дождаться возвращения в башню. В руках у неё были чёрные бусины эссенций времени, надежно запечатанные в стекле.
Да, ради них стоило переживать весь тот кошмар психиатра, который им устроил остров-с-маяком, как мысленно называла его О’Брайан.
Неудивительно, что сразу после телепортации в Валден она сразу умчалась к себе домой, не попрощавшись ни с кем. Филин встретил ее линяющими перьями, жалобой на наглых соседей и парой не особо болезненных ударов клювом по голове. Ученая послала за уборщиком, позволила себе два часа на отдых и приведение в порядок, а потом снова начался самый обычный рабочий день – выпить вот этот чудесный пузырек, предоставленный заместителем, на ходу одеваться и читать накопившуюся за четыре с небольшим дня почту, закрыть дверь на все четыре замка и магическую сигнализацию и на всех парах устремиться в здание гильдии. К счастью, башня стояла в целости, ничего не дымилось, Джихад привычно восседал на воротах, как на жердочке, и то и дело зыркал на проходящих мимо круглым птичьим глазом. На появление начальницы он среагировал приветственным клекотом и фразой «Я бы на твоем месте тоже кремировался». Кера только отмахнулось – да пусть хоть на заборах пишут про костры и оргии, ей не до того сейчас. У нее на сегодня были запланированы грандиозные планы – запереться в кабинете с зачарованным чайником, кофе и эссенциями времени и изучать последние до тех пор, пока голова не откажется работать.
И шли бы эти планы, как и планировалось, если бы поздним вечером не хлопнула дверь за спиной ученой, отвлекая ее от работы. Честное слово, Карл, ну что опять? Кера осторожно опустила чёрную бусину на железный поднос, обернулась и, мягко говоря, опешила. Нет, не то слово – Кера охуела в самом прямом значении слова, когда слова «удивиться», «быть в состоянии шока» или даже «охренеть» слишком просты и не отражают всю гамму эмоций. Да и как тут не охуеть, если в кабинет вломился начальник стражей с двумя ящиками вина в руках, солнечными очками – ночью, вы понимаете, ночью! – на носу и орет что-то про мирное соглашение. Ученая принюхалась и чуть не взвыла от ужаса – да он же пьян, на кой черт ей пьяный мужик в кабинете, полном хрупких и опасных вещей?
Как он в подобном состоянии умудрился пройти на территорию ученых, не быть сожранным драконятами, не быть взорванным огненными мандрагорами-ходоками и вообще дойти до кабинета, женщина не представляла. Башня ученых не просто так снабжена системой карантина и телепортами на каждом этаже, в ней действительно происходят происшествия, порой грозящие жизни, и ученые привыкли к этому. Пожар в отделе алхимии? Тушите, идиоты, но не забудьте активировать локальный карантин. Всплеск агрессии у плотоядных улиток и они пытаются откусить ногу магическому зоологу? Найдите уже шмат мяса, киньте его улиткам и бегите из помещения после активации карантина. На самую верхушку башни забрался господин Тень, будучи в алкогольном опьянении? К такому, конечно, ученых жизнь не готовила, но вот есть телепорт, а вот – рычаг карантина.
А ведь она собиралась сегодня пойти домой пораньше. Пожарить мясо, ставенное Филином этим утром с рынка, залезть на диван с вином и книжкой и провести спокойный, мать его, вечер. Она так много просит? Боги, вы совсем рехнулись? Мистре, это опять твои шуточки? Путь, зачем?
Никакого спокойного вечера, значит. Кера тяжело вздохнула, со звучным хлопком положила ладонь к лицу и подождала, пока господин пьяница изволит закончить свой монолог. Он был слишком дружелюбен, и именно этот факт пугал О’Брайан больше всего. Она любила стабильность – вот есть стражи, вот есть ученые, они ненавидят друг друга и пытаются насолить. Исключая этого идиота Карла, который раз в месяц пытается совратить ту девчонку-холда и раз в месяц возвращается с синяками на всю морду, счастливый и улыбающийся. Ему бы найти хорошего врача-мозгоправа, но если честно, ученой было плевать на его личную жизнь. Лишь бы руки не сломали этому альтернативно одаренному гению зельеварения.
Так о чем это она? Ах да, ругаться и проклинать – стабильность. Пытаться мириться и вваливаться в кабинет без приглашения – не стабильность, а чрезвычайное происшествие, от которого надо избавиться.
- Я работаю, - Кера старалась говорить как можно чётче и медленнее, чтобы успокоиться, но желание плюнуть на все и выпрыгнуть в окно не становилось меньше, - мне надо закончить исследования как можно скорее. – До двух часов желательно, чтобы осталось время на еду и почитать. – Я настрою телепорт на главный вход, - в кладовку ботаников, к компосту и спящим мандрагорам, чтоб неповадно было! – ты пройдёшь сквозь него и пойдёшь к себе домой, да-да, ножками, ляжешь на кроватку, отоспишься и сделаешь вид, что никогда не приходил сюда, и никакого чувства вины за вторжение на личную территорию без договоренности после часов приема и в непотребном состоянии! – Кера все-таки не выдержала и, сорвавшись на крик, хлопнула по столешнице. Чёрная бусина подпрыгнула на подносе, стеклянные сферы-измерители зазвенели, а винг, до этого спокойно лежащий на бумагах, встрепенулся и засвистел.

[icon]https://i.imgur.com/ODUHuEt.png[/icon][status]в вытрезвитель[/status]

+1

4

Тень даже очки приподнял, разглядывая грёбаный портал (...да нет, быть такого не может!) в упор. Пользуясь паузой, подошёл поближе на пару шагов, склонил голову набок и даже принюхался — зачем-то. Магия же не пахла, даже такая странная и потенциально опасная, как магия телепортации. Опасная — не то слово! Однажды его сослуживец, транспортируя себя в Мираэль, целое ухо забыл по ту сторону: обошлось без крови, но смеялись всю неделю. Так до сих пор и ходит, бедняга Одноухий Джо.

Интересно, будет ли считаться невежливой попытка ткнуть пальцем в чужой портал в чужом кабинете? Говорят, даже в дезактивированном состоянии можно почувствовать, что это та ещё подстава: то ли дымка там должна показаться, то ли какие-то разводы, то ли ещё что-то жутко магическое... Без пол-литра не разберёшь. К счастью, пол-литра в Тени уже было!

Нет, он снова отвлёкся. Это нехорошо. Отвлекаться не следовало.

Внимательно слушая О'Брайан, он с готовностью закивал в ответ на первую же реплику. Конечно, она работает! Безусловно! Работа — это прекрасно, всем лучше работать, вот даже Тень работает прямо сейчас, сверхурочно: пытается наладить отношения с Гильдией Учёных, это ведь так важно.

Но, наверное, раз уж О'Брайан работает за своим столом, ему лучше убрать с этого самого стола свою ношу. И плащ. Плащ тоже лучше убрать. Убрать вообще всё, что не относится к работе, он же не хочет ограничивать госпожу маленькую начальницу в рабочем пространстве? Вот так, куда лучше. Ящики на полу перед столом, Тень — на ящиках, а плащ... Чёрт, ну не может ведь он просто кинуть плащ на пол? И оставлять его на столе тоже чертовски невежливо. Куда, куда, куда бы...

Бесполезно. Только-только сосредоточившись на одной проблеме, Тень тут же нашёл себе новую. «Чувство вины»? Да нет, он же не чувствовал себя виноватым. Ни капельки, совсем нет. За что? Он всё делает правильно: поднимается на правильный этаж, заходит в правильный кабинет, приносит правильный алкоголь... посреди рабочего вечера... в слишком хорошем настроении, по сравению с настроением бузящей О'Брайан...

Ладно, у Тени были все поводы почувствовать себя виноватым. И он почувствовал — случайно, как-то невпопад, обеими руками сминая складки плаща и резко втягивая голову в плечи от громкого звука. Всё как-то разом смешалось воедино: чужой голос, хлопок по столу, свист винга (ох ты боже: винг, который не пытается прокусить тебе палец, ну разве не само очарование?..); всё вопило о том, что он облажался. Ты облажался, Тео, ты пьян, иди домой и подумай о своём поведении.

Но он хотел как лучше, честное слово! И всё ещё мог что-то исправить.

Подскочив к столу, Тень со знанием дела поднял крылатую коробочку на руки: эта мелюзга не любила чужих (а некоторые терпеть не могли даже собственных хозяев), но годы жизни с кусачим пакостником научили его паре уловок. Морщась от пронзительного свиста, Тень легко пощекотал винг под правым крылом. Ага, отлично, приятель, чш-ш, совершенно другое дело. Вот так. Славненько. Действовало безотказно каждый чёртов раз.

Облегчённо выдохнув и вернув успокоившегося мальца на место, Тень адресовал О'Брайан победную улыбку. И тут же сник, вспомнив, что виноват.

— Виноват, — повторил он уже вслух, с искреннейшим сожалением в тоне. Несколько секунд ушли на то, чтобы поправить сползшие набок очки. — Не прав, раскаиваюсь, глупо было подниматься к вам пешком и не подумать о портале. У вас тут в башне сорок два этажа, можете себе представить, целых сорок два?! Я дошёл до джаза, до «разноцветных воротничков» и «высоких шляп», а это уже совсем плохой знак! И знаешь, что значит этот знак? Этот знак значит, что песен совсем не осталось!

Насупившись, Тень задумчиво почесал щёку, плюхнулся обратно на ящики и ткнул носком сапога край собственного плаща. Дурацкая ситуация. Хорошая идея с отвратительным исполнением, как застрявший в прутьях клетки сыч в человечьей форме... Хотя нет, тогда и идея тоже была глупейшей.

— Ну пожа-а-алуйста... — протянул Тень. Нужно было попытаться, он не мог подвести, не мог сдаться прямо сейчас и вот так просто! — Я же не могу вернуться ни с чем. Гильдия рассчитывает на меня! Ну, я имею в виду адекватную часть гильдии, конечно. Остальные рассчитывают только на то, что учёные рано или поздно подорвут собственную башню, раскидают друг друга по всей Сказке, не смогут найтись, а кого-то вообще унесёт в самые горы к Ледяному Дракону, вот вы видели Ледяного Дракона? Нет, стоп, стоп-стоп-стоп, я не о том!

Стоять. Сосредоточься, Тео, давай. Мирный договор, нейтралитет между стражами и учёными — ты же помнишь, зачем пришёл? Никаких драконов. Дипломатия. Не драконы. Про драконов потом.

— Так вот, я всё понимаю. Это древняя история: наука и армия, прогресс и консервация, разум и... ещё что-нибудь. Неважно! Дружить всё равно не получится, но можно, знаешь, сделать вид. В тайне, секретно, секреты — это здорово! Можно составить соглашение, чтобы всех всё устраивало, я подпишу, вы подпишете... Или вообще плюнуть и ничего не составлять, кому нужны бумажки, к чёрту бюрократию, бюрократия — зло! Я вот готов дать тебе честное слово, что любому ублюдку, приставшему к учёным, сделаю выговор и на границу отправлю. Они сразу — сра-а-азу же! — проникнутся симпатией к науке, когда местных увидят. Гарантирую, я там сам не раз был!

Воодушевление возвращалось с каждым новым словом. Под конец в голову окончательно ударил прежний энтузиазм, и Тень снова улыбался от уха до уха. Новая жизнь, совершенно новая: ладонь больше не будет срастаться с лицом каждый вечер, выслушивая жалобы на башню и её обитателей! ...нет, ерунда: ладонь не может ничего выслушивать; это он, Тень, выслушивал жалобы, а ладонь просто хлопала по лицу время от времени, глупая ладонь, бесполезная. Давай, ладонь, достань лучше по бутылочке старого доброго валденского красного — хоть на что-то ты ещё годишься.

— Пожалуйста, О'Брайан! — Он с надеждой протянул бутылку, мысленно заклиная всех богов разом, Волю, Смерть и саму Сказку впридачу. — Ну давайте мириться, мне очень надо!
[AVA]https://i.imgur.com/fbg0n7F.png[/AVA][STA]drunk friday agreement[/STA]

0

5

Это уже ни в какие ворота не лезет. Ни в портальные, ни во входные. Последний раз к О’Брайан пьяный мужик вламывался чуть больше восьмидесяти лет назад и тогда дело закончилось… чем-то? Кера не помнила, а значит, это было неважно. К сожалению, в этот раз забыть не удастся – пьяный солдафон приперся налаживать отношения между гильдиями, что автоматически переносило событие из разряда социальных встреч в разряд рабочих. Незапланированных, нарушающих планы и угрожающих целостности кабинета главы ученых. Боги, он вообще думает, куда ставит ящики? Одной шутки со временем мало, вторую захотелось? Какого черта он лапает ее винг?
Кера застонала и упала в кресло, схватившись за голову и наблюдая за происходящим. Идея не пить на рабочем месте больше не казалась хорошей. На трезвую голову воспринимать информацию о примирении ученых и стражей было слишком сложно, учитывая богатую на столкновения историю вражды двух гильдий, которая началась еще до появления женщины в Сказке. Ну конечно, совместное распитие алкоголя решит эту проблему. И честное слово пьяного начальника стражи убережет ученых от кулаков радикалов, и серые плащи перестанут докапываться до зеленых с проверкой, и те двое уродов с Макового поля найдутся и будут наказаны. В чем проблема? Всего-то надо поверить на слово пьяному, что дедуля О’Брайан на фестивале Святого Патрика, Тени и никаких больше проблем не будет. Ему, видите ли, надо срочно помириться. Много лет отворачивался от проблем, а теперь вдруг резко стал лапушкой и решил наладить отношения?
Минуточку. Откуда у него информация об особой любви Керы к валденскому красному? В Фэй женщина была уверена, Фэй бы никогда не сдала своего покупателя. Обостренная недостатком сна и нормального питания паранойя взыграла с новой силой. Ученая подозрительно скосилась на руку в перчатке, на бутылку валденского красного, на пьяную рожу в очках – и со вздохом забрала бутылку, поставив ее рядом с собой на пол.
А теперь по порядку и медленно.
- Во-первых, - процедила ученая, поднимаясь со своего кресла и упираясь кулаками в стол, - отойди от моего стола, у меня ни малейшего желания переживать вчерашнее. Отойди и не двигайся. Вообще. И руками не размахивай. Во-вторых, - выпрыгни из окна, да, спасибо, это было бы чудесно, - сними свой чертов плащ и очки и убери их куда-нибудь подальше. Мусорка там, - О’Брайан махнула рукой. От одного вида серых плащей у женщины начиналась мигрень, а очки раздражали невозможностью увидеть глаза, она всегда ненавидела разговоры с людьми в очках из-за отсутствия нормального зрительного контакта. – В-третьих… Это еще что за шутки?!
Самая. Идиотская. Шутка. В мире. Даже не шутка, а издевательство в виде черных букв на лбу. Кере стоило большого труда сдержаться и не разбить бутылку об голову Тени, и от этого действия ее останавливала лишь врожденная нелюбовь к уборке стекла и липкой лужи, которые останутся на полу после удара. Любит ученых, серьезно?
Следил.
Притащился пьяным.
Издевался собственным видом.
Несет сказочную, да простят боги за каламбур, чушь.
Кера закрыла глаза, глубоко вдохнула, досчитала до пяти и так же медленно выдохнула. У всех случаются плохие времена, их просто надо пережить – выкинуть в окно, немедленно выкинуть в окно! Снова вдох, раз-два-три-четыре-пять, снова выдох. Не надо забывать, что последние три дня были сложными, картонное проклятие, неизвестные места и временной психотрип без помощи Карла – да с какой стати ей вообще должно быть не плевать, с каких пор считается нормальным отвлекать людей от работы и шляться по ночам! Это всего лишь житейская неприятность, они еще посмеются над ней в будущем – сейчас же швырнуть электрической эссенцией, чтоб испепелить к чертовой матери, и скормить скелет собакам, попробуй возродись из дерьма тысячи собак и пепла для удобрений, пьянь мрачная!
Медитация не работала в этот раз, и ученая с сожалением открыла глаза. Снова посмотрела на бутылку и на лоб – и резко оттолкнулась от стола. Это было последней каплей, знаете ли. Сознание заполнила чистая, незамутненная ярость, затмившая даже чувство страха.
- Высказался, уважаемый мне-очень-надо-помириться? – О’Брайан говорила тем самым безэмоциональным голосом, которым отчитывала провинившихся сотрудников. Большинство людей повышало голос, когда выходили из себя, но только не Кера, Кера превращалась в бессердечное и безэмоциональное чудовище, которое не стеснялось хлестать словами по больному. – Большой и страшный начальник стражи решил, что совместного путешествия на край света с увлекательными приключениями и богинями достаточно для того, чтобы исправить все то дерьмо, что его люди натворили с его же попустительства. Действительно, ведь так легко купить госпожу О’Брайан с помощью вина – а подскажи-ка мне, любезный страж, долго пришлось копать? Что еще накопал, что лесть на весь лоб поможет договориться? Более того, теперь являться пьяным и без предупреждения ко мне в кабинет считается нормальным! – Кера снова хлопнула по столу, уже сильнее. Ее начинало отпускать, и руки подрагивали. Плохо, события последних четырех дней все-таки начинают догонять.
Может, выпить не такая уж и плохая идея.
Да. Не плохая, а замечательная, что может быть лучше ужирания алкоголем прямо здесь и сейчас, в компании недоизученных временных эссенций? Совсем немного, для храбрости выкинуть в окно. И почему бы не воспользоваться положением и действительно не составить этот ваш мирный договор с подписями? Когда еще появится возможность выкинуть в окно – то есть, подписать мир на своих условиях.
Но нет, кому она врет, она просто замоталась и расчет на взятку вином частично себя оправдал.
- Наливай, - буркнула Кера себе под нос достаточно громко, чтобы ее услышали, и достала из шкафа пару лабораторных стаканов разного объема. За исключением грязной кофейной чашки и чайника на подоконнике это были единственные емкости, в которые можно были что-либо налить. Железный поднос с черными бусинами отправился в сейф, который немедленно закрылся на ключ. Все равно сегодня ей не удастся поработать. – И не думай, что это примирение, я просто устала. И сядь на ступени, если не хочешь ничего разрушить.
Все равно Фоа нет, а пить в одиночку это алкоголизм.

+2

6

Хорошо-хорошо, отойти так отойти! Тень вообще не возражает. Вот, даже руки вверх поднял, ничего страшного, всё под контролем. Как перед расстрелом, честное слово: «не двигайся», «руками не размахивай»... Стоп, секундочку, а как это ему снимать очки с плащом, если двигаться запрещено? Чёртовы физические законы; он же в обители науки — и почему тогда, спрашивается, О'Брайан не понимает таких простых вещей? Или, может, это он, Тень, чего-то не знает? Может, в Сказке давно научились снимать с себя плащи и очки без лишних телодвижений, а он до сих пор не в курсе? Это обидно. Почему до него всегда всё доходит в последнюю очередь?

Так много вопросов, даже слишком много! А времени искать ответы решительно нет.

Кое-как отбросив в сторону плащ (между прочим, кошмарные жертвы!) и убрав очки, Тень снова застыл, вжимаясь спиной в стену: мол, ничего не делал, всё хорошо, чинно-благородно и по закону. Но О'Брайан, кажется, уже переключилась на новую проблему.

— Это?.. — на всякий случай уточнил Тень, тыча пальцем в собственную щёку. Нет, он, конечно, никогда не считал себя писаным красавцем, но это было его лицом — никакими не шутками! Глава учёных всегда отличалась категоричностью, но чтобы настолько — пф-ф, увольте, он пришёл мириться, а не выносить себе модный приговор! Или же О'Брайан имела в виду нечто другое. Пораскинув мозгами как следует, Тень облегчённо выдохнул: — Ах, э-э-это!

«Этим» была дурацкая надпись поперёк лба, не выводившаяся никакими средствами, даже самыми что ни на есть магическими. Тень проверял. Если честно, Тень потратил на это несколько часов своей жизни, но терпел крах при каждой попытке. Нелепое, абсурдное, совершенно неискреннее признание в любви за авторством О'Брайан продолжало украшать его физиономию.

Так, стоп-стоп, перемотка назад! Нелепое, абсурдное, совершенно неискреннее признание... за авторством О'Брайан! Ну конечно! И чего это она сейчас выпендривается, хотелось бы знать? Проведите экспертизу, сравните почерк — что угодно сделайте, но память Тень не подводила, это он знал наверняка. Равно как и то, что госпожа маленькая начальница самолично признавалась в вечной верности валденскому красному! Оли тогда весь вечер трясла у Тени перед лицом бумажкой, этим «официально заверенным документом». Так почему сразу он виноват, ну правда, ну честное слово? Тео Нокс, вообще-то, всегда был порядочным гражданином и ни одной взятки за всю жизнь никому не предложил. Тео Нокс своевременно платил налоги и оставлял чаевые, как и положено приличному джентльмену, а это... Нет, это уже просто возмутительно!

Возмущения, впрочем, на лице Тени никак не проявилось: он по-прежнему смотрел на О'Брайан округлившимся глазами и... в общем-то, продолжал охреневать. Под конец чужого монолога в кабинете как будто бы стало немного прохладнее. Тень неловко поёжился, повёл плечами, тут же осознал свою ошибку (не двигаться — сказали же тебе, дурилка!), примирительно выставил обе ладони вперёд и глуповато усмехнулся. «Дурилка». Смешное слово. Смешные слова — это очень здорово, смешные слова всё делают лучше. Можно называть свой зубастый винг «мелким ублюдком» или «занозой в заднице», но это всё слишком длинно, целых два или даже три слова! «Дурилка» куда изобретательнее, в «дурилке» есть особенное очарование, приязнь и...

«Наливай»? Ему не послышалось?

Среагировал Тень молниеносно. Сорвался с места, как ужаленный, бодро закивал, сел на ступени, встал со ступеней, потянулся к бутылке и стаканам одновременно, а потом нахмурил брови и серьёзно задумался. Вот, видите ли, стоят две ёмкости: побольше и поменьше. Смерив О'Брайан быстрым взглядом, Тень убедился, что за прошедшие секунды ничего не изменилось: она по-прежнему относилась скорее к категории «поменьше». Славно. С другой стороны, разве объём уже выпитого алкоголя не должен влиять на размер стакана в дальнейшем? В нём уже есть настойка (медово-ягодный привкус, десять из десяти, спасибо, Лили!), а в О'Брайан нет совсем ничего. Да, определённо, так будет справедливее.

— Вы как всегда ужасно забывчивы, мисс, если хотите знать моё мнение! — затараторил Тень, подчёркнуто аккуратно разливая вино по химстаканам. — Но я вас не виню, нет-нет, совсем нет, это совершенно нормально, понимаю, я тоже часто стараюсь забыть какие-то вещи, особенно если они травмируют чью-нибудь психику. Иногда можно забывать. А иногда даже нужно! А иногда нужно, но не получается. Но это всё ерунда, вот вы мне лучше скажите: хотите есть? Я ужасно голодный! Мирные соглашения, кстати, законодательно запрещено заключать на голодный желудок, я точно знаю, у нас там в уставе так и написано. Может и штраф прилететь. Вот тебе нужен штраф? Нет, никому здесь никакой штраф не нужен.

Конечно, не нужен. То ли дело валденское красное, то самое, настоящее — Тень узнал бы этот глубокий цвет из тысячи. Или не узнал бы. Не так уж важно; в конце концов, в отличие от некоторых, он никакому алкоголю в вечной любви не клялся!

Что же до еды... Да, у него была прекрасная идея на этот счёт, самая замечательная. Оставив химстаканы О'Брайан (продемонстрировать доверие собутыльнику — это серёзный шаг к примирению!), Тень кинулся к чердачному окну.

— Напитки есть, еда сейчас будет, но ещё нужен тост! Тост — это чуть ли не важнее, чем всё остальное разом, так что с вас тост, а я сейчас, секундочку, не обращайте внимания, — пробормотал он через плечо, суетливо копаясь в карманах. Наконец, из одного показалась знакомая зубастая морда. — Знач-так, Райли, вспомни-ка про происшествие-в-«Красной-лисе» и не откажи своему старинному приятелю в услуге. Давай, записывай: пятнадцатый номер с восьмым на закуску, немножко девятого с этими твоими специями и двадцать первый, хорошо, догово-АР-Р-РГХ, твою мать, этот дурилка опять прокусил перчатку, можешь себе представить?! Ну неважно. Про двадцать первый не забудь, знаю я тебя, зна-аю. Всё на мой счёт. И до того, как ты спросишь, отвечаю: нет, я не пьян, просто очень занят! Очень важное дело! Очень! Так что быстрее, Райли, ага? Я в курсе, ты у нас одарённый малый, ты так можешь!

От пальца винг отцепился только в самый последний момент и резко рванул за окно — отомстить Тень не успел. Иногда ужасно хотелось укусить его в ответ; интересно, как бы мелкий мерзавец отреагировал? Стоило провести эксперимент (где ещё, как не в башне учёных?), но свой шанс на сегодня он уже упустил. Плевать! Зато не упустил шанс подписать мировую, метафорическую или не очень.

К столу Тень вернулся с совершенно довольным видом, поднял стакан (тот, что поменьше, тому, кто побольше; всё правильно, отлично, просто супер) и осклабился. Сработано идеально.

— Услуга доступна только вип-клиентам, но, поверьте моему опыту, оно того определённо стоит! Так что там с тостом? Я верю в твои творческие способности, не стесняйся!

Кто бы мог подумать, что заключать мировые соглашения — это так весело!
[AVA]https://i.imgur.com/fbg0n7F.png[/AVA][STA]drunk friday agreement[/STA]

+1

7

Какой сказочный, не перестающий частить идиот.
О’Брайан всегда думала, что хуже унылой морды и ауры вечного страха и не менее вечного отсутствия вкуса начальника стражи быть не может, но она ошибалась. Сильно ошибалась. К унылой роже можно привыкнуть, если та издаёт минимум звуков, а вот к дружелюбной и слишком болтливой – нет. Кто-нибудь, боги, Воля, три тысячи преступников, разумные грибы, рептилоиды, ну хоть кто-нибудь, приведите Тень в порядок и выдайте ему обратно этот мрачный кирпич вместо лица. Всем так будет спокойнее. И скажите на милость, как вы предлагаете выпивать с тем, кого боишься и который явно не в себе?
Ах, ну да. Кера ведь умница, Кера все понимает и раскладывает по полочкам, Кера видит способ избавиться от мешающего элемента интерьера, который совершенно обнаглел и вёл себя абсолютно неподобающим образом. Женщина задумчиво уставилась в ткань рубашки на спине господина большого и пьяного.
Если резко толкнуть в эту точку, что находится ниже шеи и посередине, то Тень со своей нарушенной, как и у всех пьяниц, координацией, не удержится и упадёт вперёд, в окно и пролетит около ста тридцати метров, прежде чем ударится об землю. Если предположить, что его вес не менее восьмидесяти килограммов, а ускорение свободного падения в мире Сказки такое же, как и на Земле, то об землю он ударится с силой от семисот восьмидесяти четырёх ньютонов, что превратит его внутренности в заготовку для человеческой отбивной. Быть может, от семисот восьмидесяти трёх ньютонов, почва под башней плодородная и мягкая, покрыта травой и смягчит удар на целую единицу. Можно и не толкать, сам свалится. А можно толкнуть, собрать свои вещи и уйти домой вместе с вином, и пускай кто-нибудь утром разбирается с кровавой лепешкой на траве.
Да, идеальный план. Кера совершенно искренне улыбнулась своим мыслям, протянула руку – и схватилась за воротник, с силой дергая его на себя. Разумеется, от падения было не спастись. К счастью для начальника стражи это было падение назад.
- Послушай сюда, уважаемый, – почти спокойно начала ученая, скрестив руки и наблюдая за телом на полу, - ты в моей башне, а моя башня не для сосунков, которые впервые попробовали что-то крепче мамашиной сиськи. – О боги, да она звучит сейчас как ее покойный дедуля. – И раз уж ты, пьяная морда без малейшего уважения к личному пространству и времени ученых, не поленился притащить ящики и жаждешь выпить в моей башне, то это делает тебя моей ответственностью. – Где-то подобное она уже говорил, где, когда? Карлу после его первой ночи празднования назначения заместителем? Эми после ее развлечений со взрывными мандрагорами? Себе после взрыва крыла гильдии ученых? Это неважно, правила безопасности писаны для всех и хуже пьяной мартышки может быть только пьяная и бессмертная мартышка. – Пока ты находишься здесь, будешь слушаться меня. Про размахивание руками и минимум движений запомнил? Добавь ещё пункт «ни при каких обстоятельствах не подходить к окнам», я не хочу отвечать за твою расквашенную тушу под окнами.
Словно с новичками провела вступительный курс по технике безопасности и поведении в здании гильдии, только в двух словах и с алкоголем. Точно, алкоголь! Кера подошла к столу, подхватила стакан побольше и понюхала жидкость. Пахло неплохо, насыщеннее чем то, что любила выпить О’Брайан в свободное время, но это, пожалуй, даже лучше. Женщина любила вкусно поесть, вкусно попить и всякие красивые и удобные штуки, и это, пожалуй, было единственной причиной, которая заставила ее подойти к каменной арке со стаканом в руке и дернуть пару рычагов, настраивая порталов не на выход и даже не на кладовку, а на тридцать шестой этаж. Засияли огни в каменной кладке, Кера снова дернула рычаг, и светиться остались лишь голубые и желтые огни, три первых и шесть вторых. Сложная наука настраивания локальной сети телепортов башни была первой, которую познавали любые новички-ученые, ибо ни один не хотел шевелить ногами и преодолевать пешком высокие каменные ступени винтовой лестницы до нужного этажа.
- Прошу, – кивнула в сторону вибрирующей арки ученая и наконец-то рискнула приложиться к вину. Вкусно, не поспоришь – что все ещё не объясняет, какого черта маленький секрет ученой внезапно стал известен. А не выпить ли за ответы на вопросы? Кера отсалютовала стаканом. – За то, чтобы ты взял пару бутылок и удачно прошёл через телепорт, не разбив ни их, ни что-нибудь ещё. – Не тот тост, но тоже сойдёт. О’Брайан снова выпила. Вкусно, да, но ей кажется, или этот сорт крепче привычного? Значит, много пить нельзя, но с одного стакана-то ничего не будет. Особенно для закалённой попойками с Фоа Керы, этот любитель покричать вечно привозил странные напитки и не говорил, где их доставал. – И за ответы на вопросы. Я все ещё жду объяснений, откуда ты знаешь про мою любовь к валденскому красному, что ещё накопал, где, как и откуда на лбу эта надпись.
О’Брайан снова отхлебнула. Тепло начинало разливаться в груди, настроение улучшилось и это значило, что градус точно был выше привычного.
В то, что она что-то забыла, женщина поверить могла. Проклятая выборочная амнезия стирала из памяти большинство событий, относящихся к сфере социального общения и не сказать, что Кера сильно страдала из-за этого. Неловко чувствовала себя, когда встречала людей и фейри, которых не помнила, но которые знали ее, но никогда не страдала. Под рукой был блокнот и вечное перо, социальную сферу можно было привязать к профессиональной, но последний способ не всегда помогал.

[icon]https://i.imgur.com/ODUHuEt.png[/icon][status]в вытрезвитель[/status]

+1

8

На полу было хорошо, удобно. Отпадала необходимость координировать движения тела с движениями мыслей: первые всегда слегка опережали вторых, и сосуществовать им было чертовски сложно. А теперь всё разрешилось само собой — и, между прочим, крайне удачно!

Тень довольно ухмыльнулся. Вышло невпопад: где-то между чужими словами о неуважении к личному пространству и жажде выпить в башне учёных — но его такая ерунда не слишком беспокоила. А вот установленные О'Брайан правила беспокоили, и ещё как! Их срочно нужно было куда-нибудь записать, чтобы не забыть, но, наверное, невежливо вставать, пока с тобой разговаривают. Да, следует дождаться завершения, а уже потом подниматься на ноги и лезть в карман за ручкой.

В соответствии с этим планом Тень и действовал, от начала и до конца. Вот только на ноги подниматься не стал — просто поуютнее устроился на полу и принялся с усердием копаться в карманах. Серьёзно, а зачем вставать? Почему он раньше так редко пробовал сидеть на полу? Сидеть на полу прекрасно, нужно срочно устроить массовую пиар-акцию и посвятить всех в это славное развлечение! Гильдии точно понравятся: они-то постоянно на своих двоих туда-сюда бегают. Наверное, и не представляют, как здорово это — сидеть на полу...

Неожиданное сочувствие к коллегам пропало ровно в тот момент, когда Тень не обнаружил ни в одном из своих карманов толкового листка бумаги. Вообще ни одного, что за напасть! Ну ладно, придётся обходиться руками. Писать на руках про размахивание руками — ха, да-а, вот так номер, это вообще законно?

Законно или нет, но полностью правила на ладони не умещались. Остановившись на первом же «не» и на глазок оценив грядущие перспективы, Тень мрачно покачал головой. Не годится. Стоит использовать что-то более понятное, графичное и минималистичное — рисунки, например! Да, рисунки придутся как раз кстати. Одна перечёркнутая рука с четырьмя пальцами вместо пяти (ну, в конце концов, никто в этом мире не идеален!), одна кривоватая нога (с подписанным рядом «движ-ия», что значило «никаких лишних движений», а не «никаких третьих ног») — тоже перечёркнутая — и, наконец, густо зачириканное окно. Настолько густо, что окна под слоем чернил разглядеть уже не представлялось возможным. Вышло так себе, но Тень всё равно был искренне горд собой. Не зря он всё-таки глава Гильдии Стражей, а не какой-нибудь вшивый художник.

Однако О'Брайан уже подготовила портал, и, видимо, прямо сейчас ему полагалось пройти сквозь эту штуку. Бр-р. Не хотелось бы закончить, как Одноухий Джо, да и с лестницей в местной башне Тень уже как-то сроднился. Сроднился обеими подошвами сапог и по нескольку раз. Интересно, сколько ступеней насчитывалось в этом монстре?..

Отдав честь стаканом в ответ О'Брайан, Тень сделал глоток. Вот это старое доброе валденское красное, совсем другое дело! Аж жить захотелось. А ещё проходить через порталы, выпивать с коллегой, подписывать мирные соглашения — все эти прекрасные вещи, которые и объединялись чересчур тяжеловесным словом «жизнь».

Оставалось только собрать вещи. В смысле, захватить бутылку-другую с собой.

Остановившись у ящика, Тень сосредоточился. У него две руки — значит, в каждую влезет по бутылке. При желании ещё две можно пронести подмышкой, но тогда он рискует не вписаться в телепорт в самый ответственный момент, а это нехорошо. Одна бутылка может влезть в карман — вон тот, левый, всё равно наполовину распорот... Нет, не помещается, чтоб её. Глупые бутылки. Почему бы не делать их чуть уже в ширину и длиннее в длину? Нет, это он неправильно сказал: не длиннее в длину, а больше. Или ещё как-нибудь. Неважно! Важно то, что, будь бутылки поуже и подлиннее, в тот же ящик их влезало бы на порядок больше. Проклятые торговцы, нигде своей выгоды не упустят! Проклятые, но чертовски изобретательные торговцы — это стоило признать.

Сам Тень, впрочем, тоже отличался умом и сообразительностью. Разбираться с количеством бутылок было глупо: куда правильнее просто захватить с собой весь ящик — и дело с концом.

...вот только в портал он не влезал. Вообще никак. Даже не близко. Предприняв третью попытку пройти сквозь злополучную арку, Тень всё-таки догадался развернуться и продвинуться бочком. Вышло куда эффективнее.

— Вообще-то я не очень люблю об этом вспоминать. — Таким тоном, будто это произошло по меньшей мере пятьдесят лет назад, а не вчера... Позавчера... Когда там вообще это было? — Но раз уж вам интересно, так уж и быть, я расскажу свою недолгую, но крайне увлекательную историю. Началось всё шестнадцатого апреля года Радужной Птицы на корабле капитана Яра. Там же я узнал про твою любовь к валденскому красному... Точнее, окончательно убедился в ней, а узнал ещё раньше! Куда раньше. Сложно не поверить в любовь, когда тебе показывают документально заверенное свидетельство. Там ещё рожа была нарисована, симпатичная такая рожа; у учёных был корпоратив, и Оли, сычью её мать, решила, что это отличный момент для обмена дружескими посланиями... Но неважно. В общем, вы сами себя сдали с поличным. Могу подтвердить, только потом, не сейчас, сейчас я на работе, а доказательства дома.

Это был тяжёлый день, одинаково тяжёлый для всех. Сейчас о нём можно было вспоминать с доброй улыбкой (а ещё через пару стаканов он сумеет выдумать несколько анекдотов на эту тему), а вот тогда... Ну да неважно, он снова сбивается.

— Возвращаясь к самой неприятной части истории... — Тень сдул чёлку со лба и недоверчиво покосился куда-то в область потолка, стараясь разглядеть надпись. Тщетно. — Я никогда не сомневался в наличии у учёных и лично у вас прекрасного чувства юмора, вот серьёзно, на электрическом стуле подтвержу и под личным наблюдением «Железной руки» в полном составе. Но это было совсем не смешно!

Ладно, возможно, немного смешно. Самую малость. На треть химстаканчика.

Это, госпожа маленькая начальница, ваше персональное творчество, от первой и до последней буквы. Если присмотритесь, даже узнаете свой собственный почерк. Но лучше не присматривайтесь. И не запоминайте. И не записывайте в свой блокнотик, лучше остаться в счастливом неведении, серьёзно вам говорю, я бы и сам с удовольствием воспользовался, но всё как-то не складывается... Так или иначе, это был серьёзный удар по моральному духу гильдии. Отдел аналитики решил, что меня подменили двойником, но оригинал почему-то до сих пор не нашли. Митчелл из боевого провалялся в обмороке половину рабочего дня, а вторую половину думал, что попал в параллельную реальность, в реальность-наоборот. А поскольку рабочий день Митчелла ещё не закончился, нетрудно понять, что он думает так до сих пор. И это, между прочим, большая проблема!

Поудобнее перехватив ящик, Тень покосился в сторону с самым оскорблённым видом. Нет, ну вы только подумайте: сначала размахивают своими волшебными нестирающимися карандашами, а потом его самого обвиняют! Просто невообразимая ерунда.

Он, конечно, не обижался: нехорошо обижаться на тех, с кем собираешься подписывать мировую, — но осадочек всё равно остался.

— И я ничего не копал; совершенно не понимаю, о чём ты говоришь! — продолжил Тень, но тут же осёкся: — Нет, вру: на днях я выкопал целого крота на заднем дворе, но он отказался жить с нами, обматерил меня и всю столицу разом, так что пришлось отпустить... А в другой день, хотя это было довольно давно, я откопал лопату, которую закопал один идиот, прятавший улики. Закопанная лопата тоже была уликой, а я её раскопал. Случайно. Далеко нам ещё, кстати? Я вообще не очень люблю копать, но иногда приходится, так уж вышло, что копать я умею. А сколько ступеней у вашей лестницы? Любите вафли?
[AVA]https://i.imgur.com/fbg0n7F.png[/AVA][STA]drunk friday agreement[/STA]

+1

9

- Одной бутылки хватило бы, - тяжело вздохнула Кера, выходя из телепорта на тридцать шестом этаже. Она снова задергала рычаги и четыре голубых и два желтых огня погасли, сменившись ровным сиянием одного зеленого. – Я не собираюсь много пить, завтра у меня выходной день и я собираюсь провести его без головной боли. – Да, головная боль у нее сейчас, и спастись от нее возможно только с помощью еще одного глотка вина. Да, вот так, намного лучше. – Сядь тут… где-нибудь, неважно где, только подальше от окон.
О’Брайан махнула в сторону потрепанных разноцветных диванов, что нестройными рядами вытягивались вдоль стен, одна из которых была зеркальной – хитрый трюк визуального расширения узкого зала отдыха в башне ученых. Около одного из диваной валялся бонг с мутной, фосфоресцирующей жидкостью внутри, пара пустых коробок и охапка сушеной травы. Женщина не была гербологом, но форма листьев вызвала у нее подозрение в том, что ученые за пару дней ее отсутствия совсем поехали крышей, если начали оставлять грезотраву на видных местах. Нет, тот факт, что ее употребляли совсем не для приготовлений зелий, главу ученых совершенно не смущал – она всегда спокойно относилась к увлечениям своих подопечных, если те исправно работали и не мешали другим. Кто-то однажды в разговоре с ней восхитился творцами – какие они творческие, свободные, настоящие создатели с неограниченной фантазией, и весело у них всегда, не то, что у зануд-ученых!
Зануд, как же. Кера оценила объем жидкости в стакане и пришла к выводу, что после опустошения стакана стоит достать посуду поприличнее. Нет ничего хуже выветрившегося вина.
- Итак, - она упала на один из диванов и вытянула ноги. Вино все-таки выплеснулось и оставило темно-красное мокрое пятно на подлокотнике, - давай подведем итог. Твоя подружка донесла на мою пьяную записку, которую обещала не показывать никому, - не забыть ограничить доступ в гильдию за разглашение личной тайны, мысленно сделала заметку ученая, -  на корабле капитана мы умудрились напиться, я написала на лбу признание в любви к ученым и все забыла, - да, очень в ее стиле, Фоа однажды месяц проходил с символом в видела глаза в треугольнике на лбу, потому что женщине показалось это смешной шуткой, - кто-то по имени Митчелл упал в обморок и ты выкопал на заднем дворе крота. Господин мрачный начальник, ты понимаешь, что это звучит как плохой анекдот?
О’Брайан фыркнула в стакан, а потом расхохоталась во весь голос. Скорее от нервов, чем от пьяного юмора, но стало легче. Еще пару бутылочек и она начнет реветь – нет, выходной день должен пройти так, как планируется, без головной боли и в тишине парка, чтобы ни одна болтливая тварь и близко не подходила – ой, Кера, тут пожар, там недосчет зелий, а еще вот держи еще список разрушений за последний месяц, и тут заказы на прототипы, требуется еще одна партия удобрений, как вернуть сбежавших драконят, опять одного из наших загребли стражи.
Если подумать, перемирие было отличным решением проблем. Никаких внезапных арестов, никаких больше уличных столкновений и паники из-за отобранных ингредиентов и деталей, которые, видите ли, показались серым плащам особо опасными. Кера махом допила вино и выдохнула, ощущая в голове блаженное головокружение. А ведь и действительно, в данном состоянии из Тени можно веревки вить. Всего-то дел – составить список требований и заставить подписать. Все! Никаких проблем! Ученые получат право переносить все, что захотят, существ в зеленом больше не будут останавливать на улицах для так называемой проверки, а на территорию гильдии больше не ступит ни один страж без письменного разрешения. Идеальный план!
Женщина со стуком поставила стакан на столик рядом с диваном и резко встала, чуть покачнувшись при этом.
- Значит так, - она наставила палец на пьяного начальника стражи и покрутила им в воздухе, - сейчас ты идешь вот в эту дверь и умываешься из розовой бутылки, - палец указал на узкую дверь в паре метров от телепорта, - а потом возвращаешься, пьешь то, что я принесу, и уже будучи трезвыми, мы быстро договариваемся об условиях договора и расходимся по домам. – Хоть бы этот наглый мешок с перьями отправился на ночную охоту и не мешал запланированному отдыху. – Потом договоримся с «Железной рукой» и подпишем договор при свидетелях. Все понял? Я скоро вернусь.
О’Брайан развернулась на каблуках и зашагала в сторону кладовки за углом. Там ученые хранили все, что требовалось для удачного проведения корпоративов, и среди них было то самое волшебное вещество, что позволяло трезветь в мгновение ока. С побочными эффектами, разумеется, но когда хорошее дается просто так?

[icon]https://i.imgur.com/ODUHuEt.png[/icon][status]в вытрезвитель[/status]

+1

10

Может, это и «звучало как плохой анекдот», но этим плохим анекдотом была его жизнь, и ничего уж тут не поделаешь. А смеяться нал чужой жизнью — совсем уж невежливо, особенно вот так откровенно и напрямую.

Тень, кажется, даже успел пробурчать что-то крайне недовольное и маловразумительное, но тихо — слишком тихо, чтобы различить смысл за чужим хохотом. Бу-бу-бу, сначала сама рисует, потом удивляется, бу-бу-бу, ну крот и крот, чего уж такого странного, кроты в земле живут, оттуда и выкопал, можно подумать...

В любом случае, успокоилась О'Брайан раньше, чем Тень успел оскорбиться окончательно. С лёгкой задержкой следя за движениями чужого пальца, он искренне старался удержать в голове все подробности: бутылка розовая, умываться из неё, потом пить то, что принесёт госпожа маленькая начальница (не перепутать с розовой бутылкой!), договориться об условиях, разойтись... Да, всё хорошо. Теперь главное — зазубрить порядок и не поменять местами какие-нибудь пункты ненароком. И не забыть про розовую бутылку. Тень справится, ха, да честное слово, когда он вообще делал хоть что-то в этой жизни не так?! Ну, кроме того случая с кротом, разумеется. И случая с надписью на лбу. И случая с принятием на себя командирских обязательств. И случая с...

Ладно, это можно было продолжать до бесконечности.

К удивлению Тени, бутылочка действительно помогла. Теперь его лоб был официально избавлен от провокационной надписи, а все особенно чувствительные члены Гильдии Стражей — от повода для нервного срыва. Славненько. Оставалось только выяснить название жидкости (мало ли что, вдруг пригодится), но этикетки учёные как назло не прилепили. Проклятая информационная безопасность.

К диванам Тень вернулся заметно посвежевшим и даже чересчур довольным жизнью, а уже спустя пару секунд со стороны послышался гулкий стук: как будто очень большая муха очень суицидально билась об очень толстое стекло. Кое-что о стекло действительно билось, но мухой не было: в зубастой пасти и подранных крыльях он очень скоро признал свой винг.

— Не-е-ет, — замахал руками Тень, пытаясь хотя бы условными знаками намекнуть кретинской коробочке на её дальнейшие действия. — Не сюда! Я тебе не открою. Мне, — пальцем в грудь, — запретили, — скрещенные руки, — подходить, — ходильные движения средним и указательным, — к окну, — очерченные ладонями четырёхугольник. — Понимаешь? Тьфу ты, мало того, что хороших манер не знаешь, так ещё и дурак на всю голову. Лети ещё куда-нибудь, с другого входа, идиотина! Слышишь меня?!

Не слышал. Или не понимал. В конце концов, никто никогда не считал, что винги способны воспринимать человеческую речь и хоть мало-мальски разбираться в том, что там болтают эти нелепые двуногие. Но можно было и эволюционировать за прошедшие-то века!

Если эволюция и имела место быть, то винга Тени она, очевидно, не коснулась. Совершив ещё несколько тупоголовых атак на окно, он всё-таки скрылся из виду — хвала богам, отпустило. Сразу бы так.

На то чтобы разыскать хозяина, у мелкого поганца не ушло и минуты. Тень только-только покончил с очередной порцией мысленных обвинений: винга — в несравнимом кретинизме, себя — в том, что до сих пор не попытался обменять почтамт на вменяемый — и пришёл к выводу о том, что, в целом, они двое друг друга стоили.

— Ладно, чего там у тебя... Дай сюда, посмотрю. А будешь кусаться — я тебя сам укушу, сволочь проклятая.

Райли и его ребята сделали свою работу быстро, чего и следовало ожидать. В тряпичном мешочке по традиции можно было найти сложенную в несколько раз скатерть (пришлось разложить прямо поверх дивана) и упаковку с печеньем. Только без печенья. Без печенья, честное слово, Райли, какого чёрта ты не уважаешь своих постоянных и преданнейших клиентов?.. Ну, хотя бы предсказание положил, и на том спасибо — без него идиотская доставка и не работала в полной мере. Слова с бумажки служили своеобразным паролем; прочитав их вслух, можно было благополучно проявить свой заказ по всей поверхности скатерти и приступать к трапезе. Была, впрочем, одна проблемка.

Едва сфокусировав взгляд на листочке, Тень тут же раздражённо прищурился. И как это называется?! Обычно бесполезные предсказания Райли строились по одной схеме: «Уже сегодня вы [обещание с подробностями, символизирующими что-нибудь невероятно крутое], и всё это — на сытый желудок! Обедайте у Райли!» А теперь он, по всей видимости, решил слегка видоизменить привычную маркетинговую схему. Остроумно, ничего не скажешь.

— Я, господин Тень, обязуюсь больше не допытываться до Райли в сокращённый рабочий день и не требовать доставку к точкам, находящимся за пределами установленной зоны. Хорошего мне дня и благополучного протрезвения.

Вот ведь ублюдок. Зато теперь однозначно было ясно: все предсказания Райли — липовые от начала и до конца.

Пятнадцатый номер в сочетании с восьмым как всегда удался: пара стейков с картофельным гарниром источали восхитительный аромат. Трудно было не проголодаться прямо сейчас, несмотря на то, что перед выходом Тень успел перекусить. Хлебная закуска со специями по личному рецепту этого высокомерного мистера, что-то овощное, но симпатичное на вид, что он вообще заказывал, разобраться бы... Да, всё на месте. Чудно.

Обычно дома Тень готовил сам: обеды от Райли перепадали только по особым случаям, либо в тех ситуациях, когда время срочно требовалось уделить очень срочному Чем-Нибудь Ещё. В принципе, очень срочным Чем-Нибудь Ещё можно было назвать и заключение мирного договора, почему нет? И нечего Райли жаловаться: он, между прочим, не просто кормит каких-то там глав каких-то там гильдий, а способствует процветанию всего Валдена! Надо будет так ему и передать при случае. Обязательно.

Тень как раз подвинул диван к импровизированному столу, устроился поудобнее и уже прицелился к одному из стейков, когда зубастая сволочь всё-таки вцепилась в руку.

— Твою же!.. — Крылатая мелочь держалась крепко, даже коронный приём с резким встряхиванием рукой не помог. — Ну и чего ты ждёшь, нахлебник гнусный? Чаевых тебе, что ли, за доставку отсыпать? Пшёл вон!

Не может же он наслаждаться ужином с зубами в ладони? Всё это ужасно неудобно, больно и, что не менее важно, совершенно бескультурно. Решение пришло в голову само собой: наклонившись, Тень клацнул зубами прямо над чужим крылом, чуть-чуть промазав, а вот в следующий миг вцепился вполне удачно и практически намертво. Винг дёрнулся, но челюсти не разжал.

«Хрен тебе, пакость. Либо ты, либо я; третьего не дано».
[AVA]https://i.imgur.com/fbg0n7F.png[/AVA][STA]drunk friday agreement[/STA]

0

11

Спектакль на двоих, что разыгрывали абсолютно ненавистный для Аве начальник гильдии Стражей и не менее нелюбимая ученая, был занятным. Монстр то и дело курсировал между выходами, всматриваясь в происходящее и вслушиваясь в пьяный голос Тени и недовольные интонации Керы. Когда они успели настолько сблизиться, что один приходит к ней без предупреждения, пьяный и с ящиком вина, а вторая, пусть и недовольна, но однако же, не выпинывает того кубарем по лестнице, а желает с ним общения. Что это? Зарождение дружеских отношений, которые могут перерасти в большее, стоит лишь О’Брайн меньше думать о работе. Что за мирные договоры они собались обсуждать?
Чтобы это ни было, это нужно прекратить во что бы то ни стало. В Валдене есть несколько непоколебимых правил существования, одно из которых – гильдия ученых и гильдия Стражей не ладят друг с другом. Это мировой закон. Три слона, на которых держится мир. Что будет, если эти столпы пошатнуть? Если нарушить баланс сил? Правильно, Еве от этого будет плохо. Ей и сейчас плохо. То, что люди называют гневом, просыпается внутри монстра, но это чувство нечем подпитывать и внутренности будто сжимаются в тугую спираль, а холод зазеркалья буквально пробирается под истлевающие одежды.
Это. Надо. Прекратить
Аве мечется от зеркала к зеркалу, буквально царапая обратную сторону стекла, но никто из этой парочки не слышит скрежета. В мыслях рождается тысяча вариантов дальнейших действий и девятьсот девяносто девять из них сразу же отметается. Аве ненавидит  их обоих. Необоснованно и просто так, потому что захотелось, потому что так нужно. Потому что именно так рождается желание существовать, да, через гнев и вечный голод. Она плывет вслед за ними сквозь нематериальные декорации зазеркального мира, теряя их и снова находя в очередных отражениях. Она наблюдает за ними, как невидимый охранник наблюдает за посетителями сквозь холодный свет мониторов и камер. 
И вот наконец у нее появляется план.
Черная многорукая тень скользит вниз, кувыркается, пролетая сквозь спираль лестницы, казалось бы абсолютно бесконечной, уходящей куда-то в космос, зависает и затем стремительно спешит к зеркалу. Она не помнит, как зовут того придурка с вечно дурацкой рожей, но вот зелья он делает отменные. Хорошие зелья, чтобы поменяться местами, перевернуть все с ног на голову. Однажды Ева уже украла у него целую кучу склянок, а потом неделю наблюдала, как он орет на всех своих товарищей, пытаясь вычислить, кто это сделал. Но сейчас ей нужно только одно, зеленое, с переливами как у надкрыльев златки. Стекло колбы приятно холодит через перчатки ладонь, зелье исчезает вместе с Евой в ее мире. Еще пару пролетов вниз, коридор и очередная лаборатория. Кого же выбрать? Кислотных жаб или огненных феньков? Пусть будут феньки, их сложнее поймать и шум от их поимки стоит на всех этажах башни.
Дело сделано.
Монстр замирает и прислушивается. Сквозь бормотание задержавшихся ученых она отыскивает нужные интонации и спешит туда. Прильнув к тонкой кромке, отделяющей пространства, Аве ловит каждое слово. Ему не терпится. Аж в ушах звенит. И с каждой секундой ожидания все сильнее и сильнее. Ждала Ева чего угодно. Когда Тень окончательно разозлит Керу, и она выдворит таки его из башни. Когда Тень уговорит ученую выпить с ним за мир во всем мире. Когда ученых наконец привлечет запах гари этажами выше. Любого предлога, любого удачного случая. Аве то сворачивается клубком, то мечется из угла в угол, то скользит множеством рук по тонкой границе, прощупывая пробивающееся тепло материального мира.
И вот наконец-то!
Кера легко разворачивается и уходит, даря Еве пару минут на действия. Руки монстра тянутся в реальность, становясь там всего лишь двумя человеческими, и хватают бутылку из-под вина, что закатилась под тканевый диван. Тень возится со своим вингом. Доказывает ему что-то на пьяном языке. Беззаботный начальник Стражи. Когда еще можно увидеть такое чудо? Ева давно словно зажатая пружина. Как охотник с горящими глазами, давно выслеживающий свою добычу и уже ощущающий металлический привкус крови на своем языке.  Вот мужчина садиться, придвигая поближе хорошо приготовленный стейк. Ева делает шаг вперед, проходя сквозь границу, делает замах и со всей дури лупит господина Мрачного Начальника по затылку бутылкой вина.

Отредактировано Ева Аве (2018-03-16 17:58:46)

+3

12

Вечер продолжал удивлять. Сначала сразу попавшимся на глаза вытрезвляющим, которое она тут же сцапала, потом взявшейся из ниоткуда едой, за которую Кера сейчас была готова подписать не только мирный договор, но и завещание с доверенностью на боственный банковский счет, а потом еще и пронзительным визгом тревоги из телепорта, на верхушке которого засияли разноцветные огни.
- Я скоро вернусь, сиди здесь, никуда не уходи, вот зелье, - скороговоркой пробормотала глава ученых, со стуком ставя бутылочку на столик рядом с диваном и тоскливо посмотрев на стейки. Двадцать седьмой, отдел магических животных. Опять!
При выходе из портала мимо Керы пробежали фенеки, помахивая огненными хвостами и стряхивая искры с длинных ушей на пол. Пара стопок забытых на подоконнике бумаг уже полыхала, несколько магзоологов попеременно орали то на друг друга, то на беснующихся зверьков, то на ленивую жирную ящерицу Хуххиззина, бывшего талисманом отдела магических животных.
Никакой пользы от чертовой ящерицы, конечно же, не было. Вокруг полыхали огни, в помещении было трудно дышать от чертового дыма и водяного пара, Лиам и его так называемая ассистентка Мэй ругались друг с другом, роняли из обожженных рук огненных лисичек, и только юный стажер молча съежился в углу, прижимая к груди книжку и смотря в одну точку. О’Брайан вдохнула дым в легкие и закашлялась. Обычный день – нет, вечер, - в башне ученых, ничего особенного. Странно только, что замки на клетках не были сломаны, а открыты.
- Какого хрена ты выпустила их? – орал Лиам, дергая острыми ушами на макушке и то и дело выпуская когти. Его напарница, точно такая же ушастая и когтистая фэйри, не оставалась в долгу.
- Какого хрена ты опять сбежал с дежурства?
Флегматичный толстячок по имени Ян из отдела исследования артефактов ничего не говорил и просто поливал горящие предметы интерьера. Кера подхватила со стены ледяной кристалл и резко сжала его, ломая грани и высвобождая узкое ведро, которое вмещало в себя чуть меньше двадцати литров воды. Точно такое же ведро было в руках у Яна.
- Что произошло? – холодно поинтересовалась женщина, прежде чем резким движением облить сначала ушастую парочку магзоологов, а потом и одного из сбежавших фенеков. Маленькая лисичка тонко заворчала, но упала на пол, свернувшись клубочком. От лысых ушей и хвоста шел дым.
- Кера, ты все еще здесь? – изумился насквозь мокрый Лиам. Напарница за его спиной с громким шлепком приложила ладонь к лицу, пробормотав что-то злое, в котором ученая смогла расслышать только «тупица», «я же говорила» и «чуть не спалился». – Мы думали, что ты уже давно ушла, и…
- Попробовали уйти сами. – Ян изволил прервать дальнейшие словоизлияния мазоолога и коротко изложил суть проблемы. – Я собирался уходить, когда унюхал запах гари. Пошел проверить и увидел этих двоих у двери, они…
- Мне плевать на их активную личную жизнь, - Кера закатила глаза и облила очередного фенека. Лиам нервно задергался, натягивая на руки огнеупорные рукавицы и начиная перетаскивать фенеков с пола в клетки. – Мне не плевать, что кое-кто, - она сощурилась и пристально осмотрела магзоологов с кончиков ушей до пяток, - забыл, где находится и как запирать клетки. Боги, да у нас целый этаж под развлечения и отдых оборудован, идите там свои брачные игры устраивайте!
Мэй обиженно поджала губы. Лиам продолжил таскать фенеков.
- В этом и дело, что мы заперли клетки, - негромко отозвался он, прежде чем снять со стены очередной ледяной кристалл и сжать его. – Мы проверили несколько раз, прежде чем уйти, а потом Мэй вспомнила, что забыла покормить Хухи, вернулась обратно и клетки были открыты.
Кера промолчала. Еще одно странное, необъяснимое событие в копилку странных, необъяснимых событий в башне. Вряд ли эти двое врут.
Пожар утихал, и все больше сонных фенеков было на полу. О’Брайан отставила в сторону опустевшее ведро и мечтательно подумала о еде на тридцать шестом этаже, от которой ее отделяли один небольшой телепорт и несколько задержавшихся ученых, с которыми просто необходимо было провести воспитательную беседу. Женщина вытерла руки о притащенные Фэй из другого мира джинсы и очень нежно улыбнулась всем присутствующим.
- Уважаемые коллеги! – торжественно и почти радостно начала Кера, складывая руки на груди. – Я горжусь вашей работой в условиях опасной для жизни ситуации, но мне нужно с вами поговорить, не расходитесь.
В переводе на общий язык Сказки это значило, что сейчас кто-то будет получать выговор. Ну а после выговора можно вернуться обратно на тридцать шестой этаж и продолжить договариваться о мире со стражами во время еды. Ммм, еда. Кера не ожидала, что будет еда, еда намного лучше выпивки.

[icon]https://i.imgur.com/ODUHuEt.png[/icon][status]в вытрезвитель[/status]

+1

13

Недоброжелателей господину мрачному начальнику хватало. Одним не нравилась работа окрестных патрулей, другие были против представителя тёмной специализации на столь ответственной должности, а третьи попросту не переносили сам факт существования унылых рож в пределах столицы. Одним словом, список отличался предельной широтой и разнообразием. Неудивительно, что Тень не сразу догадался, кого именно стоит винить в разливавшейся по затылку боли. Винг вряд ли умудрился бы поднять нечто настолько стеклянное и тяжёлое; к тому же — вот ведь он, скалится недовольно и суетливо прячется в одном из карманов. Даже зубищи всё-таки разжал, ну неужели, спасибо тебе, мелкий засранец. От О'Брайан такого откровенного и безыскусного предательства ожидать тоже не следовало. Тогда кто? Старый Доджер приплёлся забрать долг за последний табачный коробок? Нет, он бы и пары пролётов в местной башне не преодолел. Жрецы Мистрэ пришли вломить ему за оскорбление их великой-и-неподражаемой-бла-бла-бла богини? Вряд ли они опустились бы до битья бутылок о головы. Какой-нибудь местный учёный различил в нём злостного нарушителя, незаконно проникшего в башню? А вот это звучало, пожалуй, даже слишком разумно. Пришедшие под градусом и потому сомнительные фантазии постепенно уступили место серьёзному, совершенно трезвому недовольству. По крайней мере за это бутылке и бутылковладельцу следовало сказать честное спасибо.

Подняв опрокинутую на руки голову, Тень медленно обернулся. Проявившийся на мрачной морде оскал не сулил ничего хорошего.

Проникновение со взломом, трёхмесячный арест с обязательным заключением под стражу.

— Госпожа циркачка. — Хрустнули костяшки пальцев под кожей перчаток. Кровь с затылка медленно прокатилась за шиворот. — Кажется, вы потерялись: ваш лагерь совершенно в другой стороне. Позвольте мне проводить вас до дома.

В этом мире было чертовски мало существ, которые имели право отрывать главу Стражи от превосходного стейка или заключения мира с Гильдией Учёных. И зеркальная дрянь из комедиантов к этому списку счастливчиков определённо не относилась.

Действовать следовало быстро. Собственная тень заструились за спиной, одним резким движением смела в сторону осколки и рванулась вперёд, разбиваясь в несколько проворных змеиных хвостов: заломить чужие руки, стянуть покрепче, не оставить ни единого шанса на лишнее движение. Об этой твари Страже было известно позорно мало, но одно Тень знал наверняка: подпускать её к стеклянным поверхностям было чревато хреновыми обстоятельствами. А хреновые обстоятельства никак не вписывались в сегодняшний вечер.

Он ведь, чёрт возьми, даже позорную надпись со лба потёр! Всё просто обязано было пройти как по маслу! Проклятые комедианты и их идиотские шутки, и почему им вечно нужно что-нибудь испортить...

— Кыш.

Пожалуй, это могло прозвучать забавно или даже безобидно, если бы говорил кто угодно, кроме повелителя ужаса. Тень не любил работать с чужими страхами, но иной раз это было полезно: праведный трепет сходил на нет, люди видели перед собой всего лишь главу очередной гильдии, а не бессмертного оруженосца Смерти. Теперь, однако, его интересовало прямо противоположное направление, дававшее о себе знать куда реже: выплеснуть ненавистную энергию, позволить всем признакам Матери проявиться в её отпрыске, заставить бояться даже ту, что обладала смелостью проникнуть на законную территорию учёных без причины и повода. Безжалостный и самую малость изголодавшийся по свежей крови пожиратель ужаса — по крайней мере с виду, по крайней мере если смотреть в глаза; нет никаких оснований не верить, правда?

— Убирайтесь вон. Сейчас же.

+1

14

Мертв? Оглушён? Или же нет? Ева видела, как голова начальника стражи упала на руки. Ещё чуть-чуть и он бы угодил лицом в тарелку со стейком, жаль, что этого не произошло. Даже в такой ситуации ему удалось не ударить мордой в... картофель. Ева отбросила то, что осталось от бутылки в строну и протянула руку к голове Тени, чтобы собрать пару капель крови в зелье. Жидкость в бутылочке не поменяла цвет, но приобрела свечение. Она успела до того, как мужчина медленно поднял голову.
Ева спрятала зелье и недовольно фыркнула, когда мрачная рожа мужчины посмела оскорбить  взор монстра своим оскалом. Но вместе с этим Аве почувствовала волны негатива, что были направлены на неё. Прекрасно! Безупречно! Лучшее лакомство, что по вкусу превосходит тысячи идеально прожаренных стейков. Без преувеличения, эти эмоции почти ощущались на коже, этот запах злобы и недовольства, такой приятно-пряный, перечный аромат. Зрачки Евы расширились. Она не слушала, что там лепечет этот олух, она слышала лишь свою внутреннюю Жажду. И жажда требовала. Жажда бурлила внутри неё. С каждой секундой ее требования были сильнее, до пульсации в висках, до сбивающегося ритма дыхания, до легкой дрожи по всему такому хрупкому телу. Безумно вкусно! Безумно близко, стоит подтянуть вперёд руки, обвить шею, впиться пальцами в кожу, выпить все без остатка, утихомирить свой голод. Чужие эмоции ласкали кожу и будоражили кровь.
«Лагерь?»- Ева невольно вопросительно вскинула бровь, вырываясь в реальность. Ах да, тот самый, где для неё существовал только один человек, который мог диктовать, указывать, ставить условия и знать, что все его просьбы, даже самые безумные будут выполнены. Единственный, кто ждал ее очередного пробуждения. Остальные были лишь тенями, пробуждение за пробуждением сменяющиеся лица, точно такими же, что когда-то населяли зазеркалье, пока там не появился монстр. Он поглотил их полностью, но они не дали ему насыщения. С тех пор охота стала его смыслом существования.
Ева улыбнулась. Облизала пересохшие губы.
Ее руки устремились к мужчине, заставляя ее податься вперёд, но даже сквозь затуманенный желанием взгляд, она увидела, как тень начальника стражи становится стремительной извивающейся лентой верёвок. Ева подпрыгнула и оттолкнувшись от зеркала, перемахнула через спинку дивана, кубарём перекувыркнулась и приземлилась на одно колено перед диваном. Ее руки оказались надежно связаны. Чёртовы веревки возможно, и делали ее в глазах Мрачного начальника беззащитной, но это ещё ничего не значило.
-Меня и пожестче связывали, Господин!-Ева дерзко подняла взгляд и поднялась, словно в ее теле были вместо связок и мышц-пружины.-Душили, били, выворачивали суставы...
Глаза девушки блестели так, словно ее возбуждало то, что она пережила, хотя ей просто нравилось происходящее. Люди называют это... интересом. Наверное, самое близкое слово.
Взгляд Евы встретился с холодными глазами Повелителя  ужаса. Взгляд, от которого хочется спрятаться или убежать. Поток тёмной ауры лишь сильнее разжигает Жажду. Девушка делает шаг назад, словно отступает. Словно слова могут иметь смысл для той, чей голод неразрывное связан с эмоциями. Любыми. Он пытается ее напугать? Он это сделал и вместе с этим окончательно сорвал все тормоза. Жажда сносит голову, скручивает внутренности, пожирает изнутри, горит огнем в пересохшем горле, переворачивает сознание. Она требует насыщения, хотя знает, что ей не поглотить всего. Злоба, ненависть, страх-смешение вкусов, запахов, желаний. Острые грани пытаются порезать путы. Только Зазеркалье сможет помочь.
-Мы уйдееееем...
Голос девушки переходит на визг. Отвратительный, нечеловечески, бесконтрольный, режущий по барабанным перепонкам, как звук скребущих по стеклу ногтей. Лицо комедиантки перекосило, липкие пряди растрепанных волос налипли на лоб и щеки, смазывая красные пятна грима до красных полос.
-Вместе!
Ева делает выпад вперед, шаг. И по полу растекается зеркальная плоскость, забираясь на мебель, словно лед, покрывая все толстой коркой. Точно из-под паркетных досок пола вдруг забил источник воды.
Первый шаг в Зазеркалье всегда начинается с падения.

+2

15

В общем и целом, выговор Лиаму длился недолго – сухая констатация фактов, совмещённая с перетаскиванием фенеков, напоминание о пропуске курса безопасности и упущенных детенышам ложного дракона и добивающий удар о вопросе перевода Мэй в другую команду. Нельзя отвлекаться на рабочем месте, детки, для отвлечений и развлечений есть специальное место, откуда никакие животные не сбегут и где не устроится никакой пожар.
- Лиам не виноват, - попыталась было вступиться Мэй с привычно недовольным лицом и Кера тяжело вздохнула. Это все очень мило, они оба милые, но милота сама по себе не уберёт лужи воды в помещении и не покинет дежурство раньше времени. Лиам это понимал, Ян понимал, но Мэй была новенькой и не до конца понимала ситуацию.
- Я ценю своих сотрудников, и все это знают. – О’Брайан резким движением руки разрубила воздух и прервала фэйри на полуслове. Та обиженно сверкнула желтыми глазами и попыталась было возразить, но умный Лиам вовремя пихнул ее локтем. – Я также понимаю, что вы оба ещё юны и нетерпеливы, я сама была такой, но есть правила – личная жизнь не должна влиять на жизнь профессиональную. На данный момент она мешает всему отделу и беспокоит животных. – Ученая встряхнула промокшими рукавами и поморщилась. На ветровке виднелись подпалины и прилипшие на ткань золотисто-желтые шерстинки фенеков, от волос и одежды несло дымом, а в ботинках хлюпало. Ничего страшного, в башне подобные происшествия случаются чуть ли не каждый день, но черт возьми, ей ещё в таком виде возвращаться и вести деловые переговоры! Ей, в конце концов, просто неприятно находиться в таком виде! – Лиам, ты остаёшься убирать все… - Кера красноречиво обвела широким жестом помещение, - это. Мэй, ты остаёшься с Лиамом.
Ничего так не сближает, как совместное вытирание полов и ругань начальницы, которая оставила парочку несчастных магзоологов убирать беспорядок за фенеками, которых, конечно же, выпустили не они и оставлять их О’Брайан тоже не имела право, они ведь не виноваты!
Ох, Мэй. Тебе ещё предстоит влиться в жизнь башни, это не происходит сразу, но поверь – вредная начальница тебе добро делает, оставляя убирать воду вместе с Лиамом вместо отправки домой. Потом ещё спасибо скажешь.
- Ян, - обернулась к сотруднику ученая, - Ты можешь быть свободен, спасибо за помощь.
Тот с хмыканьем кивнул в сторону молчаливого стажера, который так и продолжал сидеть и смотреть в одну точку.
- Я отведу пацана домой по дороге. Обычно он не такой молчаливый и много болтает, но тут его перекосило.
- Меня бы саму перекосило от такого количества животных вне клетки и такого беспорядка, - проворчала Кера и потёрла виски. У неё начиналась мигрень – ожидаемо после событий последних дней и отсутствия нормального сна и питания. – Да что там, меня уже перекосило, Ян, посмотри на меня!
И разумеется, учёный ничего не сказал, только снова захмыкал. Можно подумать, будто она его за подтверждение собственных слов выкинет его в окно. Нет, конечно – помечтает об этом, но не выкинет, потому что если бы О’Брайан выкидывала в окно всех, кто ей говорит что-то неприятное, то в Сказке бы не осталось ни одной живой души, потому что во снах неприятное существа говорят чаще, чем в реальности. И сны она никогда не забывает.
Иногда Кере казалось, что ее мир реальнее именно во снах, но она ни за что бы не променяла живых и вредных существ в башне на спокойные туманы До Блаттаг. Она направилась было обратно к порталу, но Ян осторожно перехватил ее за руку. Женщина обернулась и вопросительно посмотрела на него.
- Что у нас в башне делает начальник стражи? – тихо спросил Ян так, чтобы его не услышали ни Лиам, ни Мэй, ни тихий стажёр. – Я видел его на лестнице. У нас проблемы?
- Скорее у меня. – Женщина красноречиво закатила глаза. Блестящая маскировка, просто блестящая! Нацепить очки и распугивать ее сотрудников своими завываниями, браво, браво, ещё разок! – Он пришёл заключить мирный договор между гильдиями.
Брови Яна поползли вверх. Он был в гильдии дольше Керы, его карьера учёного исчислялась десятилетиями, и никогда ещё он не выглядел более удивлённым.
- Пьяный? Вечером? Мирный договор?
- Если ты думаешь, что я не охренела от этого, то ошибаешься. Но пока он тепленький, я могу заключить договор на своих условиях и не собираюсь упускать такую возможность. – О’Брайан широко улыбнулась и снова похлопала собеседника по плечу. – Все в порядке, Ян. У меня все под контролем.
Портал вспыхнул голубым, перемещая женщину на тридцать шестой этаж.

[icon]https://i.imgur.com/ODUHuEt.png[/icon][status]в вытрезвитель[/status]

+1

16

Конечно, она не ушла. О нет. Чужую злобу — животную, чудовищную злобу — почти можно было потрогать руками, но Тень сжимал обе, не позволяя энергии вырваться из-под контроля. Повелитель ужаса на то и повелитель: над своим искусством он работал долгие годы, превращая мощную смертоносную силу, бившую через край, в изящный инструмент. Из разрушения — в созидание; обратный по отношению к жизненному путь. Вот только теперь всё это, кажется, совсем не имело значения.

Был ли он пьян? Да, вполне, пусть и совсем немного. Крепкое стекло, разлетевшееся при ударе о макушку, выбило из головы немало дури, но Тень по-прежнему пришёл сюда за одним — за сраным заключением сраного мирного договора. И никакие циркачки не помешают ему ему это сделать.

Ну, так, по крайней мере, казалось. В первые секунды после знакомства. Не эта ли тварь, спрашивается, покушалась на лавку мастера Йованна?.. Ротт никогда не слыл хорошим рассказчиком, но по описанию похожа.

Додумать мысль Тень не успел. Хищный оскал напротив, скрежещущий голос, жуткие пятна — не то краска, не то кровь, своя или чужая — и под ногами вдруг растаяло. Растаяло, засверкало, засеребрилось зеркальным — и темнота. Перед падением он, кажется, успел расслышать знакомую портальную вспышку где-то в глубине, но было поздно. Оторвавшиеся вдруг от пола ноги прошли насквозь, а приземление, обещавшее быть не самым мягким, задержалось на пару секунд. Их хватило, чтобы зацепиться тенью за край, тонкими лапами — за скользкую поверхность. Однако падение было не остановить.

Миг — и всё окончательно растворилось в зеркальной поверхности.

Звука не было. Была только темнота.

Только сквозь неё Тень начал различать очертания: медленно, с трудом, как чёртов подслеповатый идиот, забывший свои проклятущие очки дома. Воспоминания — прочь, не сейчас, не здесь, не в этом месте. Голова горела, затылок стремительно тяжелел, мозг грозил расплавиться в ближайшие секунды — и только телу было безумно, безгранично, бесконечно холодно. Холодно и темно. Отвратительно место для проведения внепланового отпуска.

Тень попытался махнуть ладонью, чтобы развеять мглу, но та не уходила, а рука поддалась с огромным трудом — будто пробираясь сквозь толщу воды, на самой глубине. Пусто. Плечо углом вписалось в острое: изгиб лестницы или край стола? Не разобрать; подводили не только руки с ногами, но и зрение. Отражение натыкалось на отражение, принимало его в себя, заботливо обхватывало зеркальной гладью и поглощало. Значит, сможет поглотить и его — при большом желании.

Ещё одна долгая секунда ушла на то, чтобы повернуть голову, осмотреться. Интересно, время здесь идёт так же, как снаружи, или чуть по-другому? Больно думать. Холодно двигаться. И говорить тоже холодно, но Тень всё равно разжал губы, будучи уверенным: она слышит.

— Только попробуй.

О, она попробует.

Пятиголовая многолапая тварь — неужели циркачка показала своё истинное лицо? В неглиже принято ходить дома, а выбираться в свет — только в своём тонконогом обличье? Прилично до невозможности.

Лопатками — о глянец отражения; бить бесполезно — только последние силы уйдут зря. С этим работать нужно иначе. Вдох, выдох. Главное — не помереть посреди чужого мира, у него ведь ещё столько дел, такая чёртова куча дел... Дома ждёт Оли, в гильдии снова проблемы, на краю стола лежит пачка жалоб — и ему определённо нужно вырваться отсюда, вырваться как можно скорее.

Спокойно. Вдох, выдох.

Это лишь зеркало. У всякого отражения есть свой настоящий двойник.

0

17

Ее план удался. Секундное промедление –и ничего бы этого не было. Две фигуры неумолимо падали вниз, тревожа мир отражений своим присутствием, разрывая хрупкие связи и перемешивая одно с другим. Холод обволакивал разрастающееся тело. Руки потянулись к единственному источнику тепла в этом мире – фигуре человека, что увяз в лабиринтах отражений зазеркалья, как в липкой паутине. Полупрозрачные стены, мебель, острые грани ступеней и еле различимые решетки перил проходят сквозь тело. Единственным существом, что обладал способностью ориентироваться в этом бездушном мертвом мире был Аве. И его губы ухмылялись кривыми улыбками на ужасающе неправильных перекошенных лицах. Он ухватил начальника гильдии стражи за одежды, потянул вниз, унося прочь в скопление гнетущего холода и незнакомых отражений.
Этот мир всегда готов поглотить живое тепло.
Отпустив жертву, Аве устремился прочь, исчезая в глубокой темноте. Монстру не составило труда безошибочно найти обратный путь. Возле зеркала он затормозил, извлекая ловкими пальцами припрятанный пузырек с зельем. Жидкость оказалась горькой на вкус, но кому это важно, если она сделает свое дело?
Босая нога ступила на пол опустевшей комнаты.
Черт. Черт. Черт!
Неприлично заявляться в человеческое общество без одежды и светить своей… первозданной наготой. Этого Ева не учла. Но времени было катастрофически мало, чтобы бодаться с мрачным начальником за его окровавленную рубаху и штаны, точно они были последними в мире. Оглядев себя с ног до головы в зеркале, Тень присвистнул, хищно ухмыльнулся и показал своему отражению язык. Находиться в мужском теле было непривычно приятно. Комедиантка сжала кулаки и напрягла мышцы. Чужие руки определённо сильнее ее собственных.
-Клейт минд,-нехотя произнесла Ева мужским голосом. Кто-то невидимый нацепил на тело Тени странные пиратские штаны, старомодную рубаху с головокружительными оборками и даже повязал разлапистый шейный платок. Все это выглядело глупо и несуразно, словно начальник Стражи сбежал из театра, но лучше, чем встречать ученую в неглиже.  Они ведь всего-то мирный договор решили подписать и ничего больше!
Кроме отсутствия одежды оставалась еще одна проблема. Зеркало. Растекшаяся магия большим блестящим пятном сверкала на полу. Перемахнув через диван, Ева схватила табурет с кованными ногами и со всей своей новой силы лупанула по зеркалу. То раскрошилось, наполняя комнату громким треском ломающегося стекла и разлетающимися по углам осколками. Ева не долго думала, прежде чем в зеркало за диваном полетела сначала бутылка валденского красного, а потом все тот же табурет обрушил стекло вниз. Весь пол был усеян битым стеклом. Осколки были в волосах, в складках одежды, на диване, даже, кажется, в еде. Но стейк уж точно не интересовал Еву, она давно предпочитала другую пищу.
В комнате пахло спиртным.
Пахло кровью. На руках и лице появились алые полосы и капли – случайные осколки задели кожу. Опустив наконец табурет, Тень, с чувством выполненного долга присел, машинально закинув одну ногу на другую. На секунду замерев и задумавшись, Ева поменяла положение тела. Ни один мужик не сидит на табурете так же элегантно, как она. Тем более начальник Стражи.
Шейный платок оказался как нельзя кстати, чтобы вытереть кровь и занять себя, дожидаясь, когда же Кера справится с внезапно сбежавшими магическими лисицами и проворонившими их сотрудниками.

+2

18

…и ничего сверхъестественного не произошло. Телепорт вспыхнул, Кера вышла из него, ощупала собственные плечами, осмотрелась… и в очередной раз за сегодняшний вечер вознегодовала.
Сначала пьяный начальник стражи без предупреждения вламывается в башню и пугает ее сотрудников своими песнями – хорошо, два ящика вина немного смягчают ситуацию.
Потом он же предлагает заключить мирный договор и мешает заниматься исследованиями бесценной эссенции времени – хорошо, ради будущего не страшно рискнуть и поесть на халяву.
А теперь он устроил полнейший бардак и сидит так спокойно, будто бы ничего не произошло, и вот это уже учёная простить никак не могла. Разбитое стекло, стеклянные осколки повсюду, остатки бутылки в луже вина на полу, шутовской прикид под пирата – да что здесь произошло и какого черта он не выпил отрезвляющее? Буквально на полчаса отошла, и что в итоге? Пьяная обезьяна в сером плаще и с исцарапанной рожей! О Воля, это слишком для сегодняшнего дня.
Но последней каплей стали не разрушения в комнате, вовсе нет. Последней каплей стала зеркальная крошка в еде, о которой Кера с нежностью вспоминала во время пожара.
- Какого. Черта? – О’Брайан невольно вцепилась в волосы, осматривая зал отдыха. В голове запрыгали цифры счётов за восстановление зеркала, сделанного на заказ, и за услуги уборщиков. – Я отлучилась буквально на полчаса, а ты тут устроил фестиваль идиотизма!
Женщина отошла от портала и быстрым шагом пересекла расстояние от него до несчастного разбитого стекла. Под ногами захрустело отполированное стекло. Некстати вспомнилось то, что низ стеклянных изделий всегда толще верха, потому что время и сила гравитации заставляет стекло сползать.
Она ведь правда собиралась согласиться. Двухсотлетняя вражда вымотала обе гильдии, Кера и многие другие учёные понимали это, но никто и никогда предположить не мог, что однажды апрельским вечерком один глава нажрется в дрова и придёт мириться к другому. И конечно же, любой намёк на сотрудничество немедленно будет уничтожен по вине первого.
Надо было столкнуть его из окна ещё в кабинете. Не было бы всей этой разрухи, но что взять с пьяного человека? Кера поджала губы и подобрала пару подушек с соседнего дивана для того, чтобы в следующую секунду метнуть их одну за другой в голову Тени. Стало легче. Жаль, что на ткани останутся следы его крови, но уборщики решат и эту проблему.
- Ты пьян и не в состоянии вести диалог. – О’Брайан взялась за новую подушку, перехватила ее за угол и подошла к начальнику стражи. Пьяная рожа! Солдафон без манер! – Немедленно проваливай из моей башни, пока я ещё держу себя в руках. Тебя оправдывает только пьянство. Боги! Изо всех заведений это города, которые можно навестить по пьяни, ты выбрал мою башню!
Она все-таки не выдержала и врезала подушкой куда попала. Попало по рукам, которыми большой и пьяный начальник закрывался от удара, и Кера добавила ещё. Снова и снова, три удара и вот уже слепящая ярость стала угасать. Женщина выпустила подушку из рук и снова схватилась за лицо с тяжелым вдохом.
Пожалуй, она погорячилась и повела себя недостойно гордого звания главы гильдии. Пожалуй, даже пожар и его тушение не смогли убрать ненужное вино из тела. Пожалуй, стоило поговорить об этом на трезвую голову и без лишних эмоций. Только холодный расчёт и заботы о гильдии.
Кера отняла руку от лица и внимательно осмотрела Тень. Вот уж правда, чем стабильнее поведение трезвого человека, тем непредсказуемее он по пьяни.
…а разве он уже не был недавно пьян?.. Она не помнила.
- Сейчас мы не сможем договориться, – учёная взяла со столика недопитое вино и махом опустошила его. Стало легче. - Я напишу завтра, когда ты протрезвеешь, и мы договоримся о встрече.
Никакой работы сегодня. Вызвать уборщиков, переодеться и домой к Филину.

+2

19

Ждать возвращение Керы пришлось недолго. Даже ощущая запах ее гнева, Ева больше радовалась не этому приятному и сносящему голову чувству, а перекошенному от внутренних эмоций лицу ученой. Люди такие забавные, когда злятся. Они должны злиться почаще. Друг на друга, на соседей, мешающих спать, на торговцев, завышающих цены, на жен и детей за непослушание. Монстр был не против, если бы злились на него, и чем ярче, тем лучше.
Отвечать на вопросы Керы ему не хотелось. На случай выяснения отношений у Евы был заготовлен монолог, но чёрт возьми – именно в этот момент она в теле начальника гильдии Стражей, да чхать ей на разбитое зеркало! Какого хрена эта мелкая рыжая девка вообще так дерзко с ним разговаривает? Сейчас она больше всего похожа на базарную бабку, чем на начальника ученых. Нет, Керриан, если ты надеешься, что Тень будет стоять и блеять оправдания, или, не дай Воля, извинения, нелепо улыбаясь и переминаясь с ноги на ногу, как молодой щенок, то ты ошибаешься. Возможно, начальник Стражи и был несколько неловок в общении с тобой первые минуты, когда посмел в пьяном состоянии пробраться в башню, весело оповещая о своем прибытии перестуком бутылок вина, но обстоятельства изменились, ты уж прости.
Тень стойко отбился от первых подушек, полетевших в него. Но когда она подошла к нему ближе, поудобнее перехватив аксессуар для битья повелителя ужаса, Ева поднялась на ноги. Нет, терпеть это развлечение О’Брайан в стиле шутовских разборок на деревенских ярмарках Аве не готова. Пропустив первый удар и закрыв голову руками, монстр попытался выхватить подушку, но ей не удалось, а сама женщина быстро закончила, видимо, растеряв запал.
-Успокойся,-глухо прорычал Тень.
-Будь так добра,-раздражённо, но тем не менее сделав голос более спокойным, добавил он, проходясь по растрепанным волосам пятерней. Прическа лучше не стала.
Мыском сапога Тень отбросил от себя упавшую на пол подушку. Не хватало, чтобы эта рыжая истеричка продолжила свои детские забавы. Они только отнимают время. Это раздражает.
-Просто посчитай все убытки и вышли счет, либо мне, либо сразу казначею. Сойдет в качестве извинения?- нужно было показать, что мрачный начальник все еще желает продолжения общения. В отличие от О’Брайан. Она явно собралась выпроводить Тень восвояси, но это не входило в планы Евы. Отсалютовав ей отрезвляющим зельем, монстр сделал глоток из бутылочки, но не больше. Им обоим должно было стать лучше.
-Подожди, Кера,-Тень схватил женщину за руку. У повелителей ужаса есть особая аура, которой у монстра никогда не было. Зато у этого тела есть физическая сила, осталось лишь на мгновение покрепче сжать тонкое женское запястье. У Евы, как у монстра, питающегося чувствами, есть «любимые блюда», но иногда стоит забыть о том, что гнев, злоба и раздражение – лучшее, что могут испытывать люди, самое сытное и способное заглушить жажду. Кера находится в своей башне, в не самой удачной компании, но все же – рядом со своим знакомым человеком, поэтому ей не очень-то и страшно. Нужно забрать чувство защищенности и спокойствия. Тревога должна поселиться в ее душе после такой внезапной смены настроения начальника Стражи. 
-Ты должна знать, что весь этот балаган я устроил по одной просто причине – мне нужно было добиться нашего сотрудничества. Увы, некоторые обстоятельства мне помешали. Но…- мужчина ослабил хватку, но не отпустил ее руки. Ева сделала шаг вперед. Хрупкое стекло угрожающе хрустнуло под подошвой сапога.
-Но сегодня я не намерен уходить с «пустыми руками». Мне нужна информация о твоем новом проекте «Перемещение». Откуда знаю – не спрашивай, ты же умная, сама понимаешь. Как и то, что меня достала ваша гильдия, занимающаяся разработками у меня под носом и все время старающаяся держать это в тайне. Я сыт этим по горло. Будет лучше, если я получу информацию из первых рук,- голос мужчины был пронизан холодными нотками, но его речь была спокойной словно он всеми силами сдерживал себя. Сдерживал себя, чтобы ненароком не сжать до сильной боли запястье ученой.

+2

20

Когда Кера увидела бардак, она была в ярости – к своему имуществу она относилась бережно, а конкретно это имущество в зале было приобретено именно ей.
Когда вопреки ожиданиям начальник стражи не ответил на избиение подушкой очередной своей тупой шуточкой и не извинился, а вместо этого пробормотал про казначея и потом больно схватил за руку, гнев сменился шоком. Подобное поведение нельзя было объяснить алкоголем, Керой он ее никогда не называл и извинений с легкостью не приносил.
Но когда речь зашла про проект «Перемещение», женщина ничего, кроме пустоты не почувствовала.
Вот как, значит. Балаган ради сотрудничества он устраивал. Про секретный проект узнал черт знает какими путями. С пустыми руками он уходить не намерен.
- Браво. – О’Брайан поморщилась и осторожно попыталась забрать руку. Не получилось. – Десять лет балагана? Браво, из тебя получился хороший актер, я почти поверила. Отпусти, ты делаешь мне больно.
Очень больно.
Голос был наполнен холодным ядом и той официальной вежливостью, которой ученая говорила исключительно с незнакомыми и влиятельными существами. Или с провинившимися сотрудниками. Никаких ответов она давать не собирается, просто не сможет – как и у всех других участников проекта, ее губы запечатаны, а руки скованы договором и чарами. Неприятная штука этот паралич – тело цепенеет, дышать удается с трудом, сердце бьется через раз и так на протяжении нескольких часов. Одного раза хватает, чтобы понять, что с чарами не шутят и обойти их нельзя.
Из чего вытекает следующий вопрос – откуда мрачный подонок узнал о «Перемещении» вообще. В самой башне было известно только название проекта и то, что он связан с другими мирами, вся остальная информация была засекречена и спрятана в тайных архивах, в которые имеет доступ ограниченное количество существ. Не новички, нет. Кто-то из старых сотрудников. Кто-то был предателем, не иначе, другого способа донести не было. Предатель в башне, как она могла просмотреть?
Нет, что-то не складывается. Проект был запущен два года назад, результаты в большинстве случаев были провальными и нестабильными, но были, так почему именно сейчас, почему именно сегодня? Что, другого способа узнать не было?
Кера усмехнулась. Не было, значит, и все, что остается – открыться и надавить страхом, чтобы узнать напрямую. Так к чему такая грубость, если можно просто прекратить подавлять ауру и вложить чистый, первозданный ужас в сознание, если он решил давить через страх? Руки еще об ученых пачкать, подумать только, какая мерзость эти безумцы! Еще и без перчаток, не слишком опрометчиво для брезгливого начальника стражи?
И к чему играть на страхе, если за десять лет он мог понять, что пугать главу ученых чревато агрессией в ответ.
- Пошел. К черту. – Процедила ученая, смотря в глаза и даже не скрывая ненависть в голосе. – Тайны моей гильдии не касаются ни тебя, ни твоего прекрасного носа. И ни ты, ни вся твоя проклятая гильдия не являются единоличными правителями Валдена. Я ничего не скажу, я не могу. – Кера снова дернулась, пытаясь вырваться. Хруст стекла под ногами раздражал. – Но даже если бы могла, не сказала. Хочешь узнать, почему? – Женщина сощурилась. Да, страшно было, и страх толкал на отчаянные слова. – Да потому что ты тупой. Разыгрывал бы дружелюбного дядюшку Тень дальше и со временем бы смог получить ответы вот так. – Кера щелкнула пальцами свободной руки почти под носом стража и зло улыбнулась. – Но ты тупой и разливаешься злодейскими монологами. Убирайся прочь из моей башни, и я сделаю вид, что этого разговора не было в счет старого долга. Третий раз повторять не буду.
Она бегло осмотрела Тень. Открытые руки, лицо, шея. Постараться усыпить, отправить винг Джихаду и Карлу, обратиться к Железной руке. Если не сработает – включить карантин, вызвать пауков, оправить винг и запереться в кладовке. В последнем случае возникнет проблема объяснений все перед той же Железной рукой, какого черта на ее территории повредился телом начальник стражи. Головой тот, видимо, повредился давно.

+2

21

Как же раздражала эта О’Брайан. До скрежета зубов. До желания хорошенечко приложить ее миленькое, но перекошенное гневом, личико к грубой стене, чтоб раздался хруст, вскрик и струйка крови окрасила нос, губы и подбородок алой дорожкой. Неужели Тень хотел заключить мирное соглашение с этой неадекватной злобной рыжей…мышью? С высоты своего роста Еве было занятно наблюдать, как Кера клацала зубами, вновь и вновь стараясь зацепить Тень своими словами, вгрызться мертвой хваткой в его терпение. Жаль, что перед ней был не тот, с кем она вела милые беседы всего полчаса назад.
Кера играла с терпением монстра, а он не отличался излишней стойкостью.
Она теперь мало напоминала Еве мышь – они хотя бы милые животные.  Больше всего Кера походила на маленькую злобную собачонку, лающую до хрипоты и срывающегося голоса. Ева сжала запястье Керы еще сильнее, притягивая женщину к себе, но даже и не собираясь отвечать на ее словесные выпады. Любое слово, сказанное поперек ее, вызвал бы новую волну обвинений и ядовитого шипения, и усмирять этот поток брани Аве не намерена. Она вообще не была способна кого-то успокоить словами. Но вот…
Ева отпустила ученую, как она и просила, но лишь затем, чтобы в следующий момент ударить ее кулаком. С замаха. Резко и вероломно. Ничем не выдав своих намерений. Эффект получился отменный. Костяшки пальцев приятно засаднили. Монстр криво ухмыльнулся и подошел к упавшей ничком женщине.
«Ну что, заткнулась?»-так и читалось в его взгляде.
-Если ты не можешь сказать - значит ты просто бесполезна. Или неадекватна. Как и вся твоя гильдия надутых идиотов,-усмешка стерлась с лица и физиономия Тени приобрела стандартный мрачный взгляд.
-Ваши тайны – это глобальная проблема всего города, как раковая опухоль, но с вашим-то раздутым самомнением до вас не достучаться.
Сделав паузу, возникшую в приятной и такой пустой тишине, ласкающей слух, Ева наклонилась над О’Брайан, ухватив ту за растрепавшийся пучок огненных волос. Потянув на себя, она запрокинула ей голову, сощурившись любуясь проделанной работой.  Там, куда пришелся удар, расплывалось красное пятно. И если судить по ощущениям, то удар получился не со всей силы. На секунду Еве захотелось проверить, что же будет, если приложить больше сил, замахнуться лучше да ударить поточнее. Но она осадила себя, ведь вряд ли тот, настоящий Тень, стал бы бить лежачую женщину. Вряд ли он вообще ее стал бить, вновь и вновь слушая очередной поток нелестных грубых слов, несомненно раздражающих, но видимо внутреннее терпение начальника Стражи было гранитным. Какой же он все-таки глупец! 
Нет, Ева никогда не старалась причинить кому-то физическую боль, просто так, чтобы развлечься и насладиться чужой хрупкостью. У всего должна была быть конечная цель, нечто большее, чем пару капель крови, пару глотков страха, гнева или ощущения беспомощности.
-А третьего раза и не надо. Мне тут делать больше нечего,-Тень грубо надавил на затылок Керы, пытаясь приложить ее лицом в пол, и резко отпустил. Брезгливо отряхнув руку от приставучих выдранных рыжих волос, Ева спешно покинула помещение, а затем и саму башню.
Здесь ей действительно делать было нечего. У нее внешность Главы гильдии Стражей, и только круглый идиот решил бы закончить все веселье немного разукрасив лицо Керы О’Брайан.

Отредактировано Ева Аве (2018-05-15 03:36:43)

+3

22

Если жизнь в Сказке и научила его чему-то, то лишь тому, что из любого, даже самого дерьмового и смертельно опасного места всегда был выход. Люди выбирались и из Чертогов — так почему вдруг какая-то зеркальная ловушка должна стать препятствием для главы треклятой Гильдии Стражей? Нет уж.

Собственная фигура по ту сторону зеркала почему-то совсем не стала сюрпризом. Стоило рассчитывать на нечто подобное со стороны госпожи циркачки. И сомнительный наряд, и избиение подушкой, и пустые угрозы — всё это не вызывало сейчас ровным счётом ничего, кроме слабой, злой усмешки. Уже совершённая ошибка будет стоить Тени многого. Задерживаться он не стал.

Всякое движение выходило ватным, и даже мысли в этом месте шевелились как будто с трудом; вряд ли виной всему были несколько алкогольных глотков. Следовало убраться дальше, как можно дальше от источника — там, где-нибудь внизу, наверняка станет куда проще руководить собственным телом.

В лестничный пролёт врезались углы книжных стеллажей, а падение не было падением. Скорее уж Тень кое-как скользил в кривых, резких пространственных очертаниях, бесконечно задевал ладонями потолок и одновременно стремительно погружался ниже. Темнота не позволяла разглядеть деталей, и всё-таки это по-прежнему было башней учёных, пусть и слегка... иной. Искажённой. Искажённой была башня, искажёнными были пространство и время. Да, определённо. В противном случае он давно бы пробил своим бессмертным телом несколько этажей, а не дрейфовал с обманчивой осторожностью. Слишком медленно.

Эхо чужих голосов пробивалось сквозь светлеющие пятна вокруг — там, где тьма распахивала объятия, позволяя реальности соединиться с чужеродным миром. Тень коснулся одного, проскользившего рядом (кажется, крупное зеркало в чём-то наподобие тесного гардероба), — нет, слишком рано. Ладони упёрлись в мягкое, но прочное; не разорвать. Ниже. Ещё ниже. И не забывать дышать.

А вот и подходящее зеркало. Судя по всему, где-то на самых нижних этажах башни; и когда он успел пролететь аж тридцать — сколько там?.. — шесть? Слабым, околевшим пальцам крепкая плоскость поддавалась лишь с огромным трудом, и Тень налёг сильнее — так, чтобы убить остаток сил на последний рывок, но обязательно превратить его в победный.

Осколков, к его удивлению, не было. Был только прохладный пол, гул в голове и чьи-то ботинки прямо перед носом, тут же ошарашенно отступившие на пару шагов. Да уж, не каждый день глава Стражи вываливается перед тобой из зеркала.

— Тридцать шестой, — выдохнул Тень, с трудом поднимаясь с пола и принимая мало-мальски устойчивое положение на дрожащих ногах. Стоило надеяться, что запомнил он правильно. — Тридцать шестой этаж, мне очень нужно попасть на него, и я понятия не имею, как пользоваться местными порталами, так что, если вы вдруг могли бы помочь мне, я был бы вам чертовски благодарен, да, буквально по гроб жизни. Это срочно. Вопрос жизни и... — Ох. Здравствуй, Ян. — ...смерти.

Только теперь, наконец-то внимательно всмотревшись в чужое лицо, Тень признал в многоуважаемом учёном местного архивариуса, бывшего заместителя, того-самого-Яна. Того-самого-Яна, который застал не лучший для Гильдии Стражей период; а таковым, в общем-то, можно было считать всё время руководства Картарема Морта.

Даже Тень — с его гудящей головой в узком смысле и общей недогадливостью в широком — представлял, что ответит ему на это господин архивариус. «Я не уполномочен», «Я не могу», «Я не потворствую вам и всем представителям вашей Волей проклятой гильдии» — хм, нет, последнее было уже чересчур, но всё же.

Я не...

— Прошу вас, — с нажимом, с почти откровенной мольбой выпалил Тень. Он опоздает, обязательно опоздает, если хоть кто-то не поможет ему прямо сейчас. — Я даю вам своё честнейшее слово, Ян: ровно в эту секунду вашему начальству угрожает опасность. — Нужно было срочно зацепиться за деталь, за любую и так известную архивариусу информацию, хоть чем-то подкрепить свои слова. Два ящика валденского красного, пешее путешествие на вершину башни, тридцать шестой, комната отдыха, нет, всё не то, всё совсем не то... А тревога? Он ведь должен был слышать этот пронзительный визг, да? Циркачка наверняка использовала его в качестве отвлекающего манёвра — ну конечно, Ян не мог не запомнить. Точно не мог. — Сигнал тревоги сегодня. Вы помните? Это всё подстроено специально, и мне необходимо попасть наверх. Я бы не стал просить вас в любом другом случае; клянусь, это чертовски важно.

Внимательный, строгий и совершенно недоверчивый взгляд ввинчивался в его тревожные глаза острым штопором.

— Пожалуйста.

На секунду морщин на чужом лице стало как будто бы в пару-тройку раз больше обычного, а потом Ян сделал шаг вперёд — и чуть тревожно махнул рукой, подзывая.

* * *

Не меньше трёх вингов в гильдию с предупреждениями, с десяток обещаний выполнить любую просьбу Яна по первому же зову и ещё тысяча благодарностей — примерно так выглядел путь Тени с нижних этажей до желанного тридцать шестого. И всё же, он опоздал. Конечно. Это стало ясно уже по жуткой, мрачной тишине, царившей по ту сторону портала — оставалось только надеяться, что так молчала не Матерь.

Мерзко хрустнула под подошвами стеклянная крошка, Тень ввалился обратно в комнату отдыха под звук собственного беспокойного дыхания — и только. Ни следа комедиантки и неподвижное тело О'Брайан у стены. Проклятье...

Нащупав пульс под торопливую ругань сквозь зубы, он немного успокоился. Не похоже на магическое влияние — а значит, с этим можно было работать. Порядок. Всего лишь обморок, ничего серьёзного: перевернуть на спину (алеющее на лице пятно: били наотмашь, кулаком, как следует и не жалея), расстегнуть ворот, приподнять ноги... Чёртова стеклянная крошка продолжала отвратительно хрустеть при каждом движении. Зазеркальная тварь ответит за каждое из своих сегодняшних решений.

— Ну же, О'Брайан. Подъём...

Спирта под рукой, конечно, не оказалось, а болевая точка над верхней губой была куда менее эффективным способом привести человека в чувство. Без сторонней помощи Тень мог лазать по башне в поисках медикаментов сколь угодно долго, а лишнего времени у него не было. У О'Брайан, разумеется, тоже.

В порядке значимости: первая помощь, защитные меры в гильдии и, наконец, поиск грёбаной циркачки. Валдену предстоял тот ещё денёк...

0

23

Вряд ли можно было причинить ещё большую боль, но мрачный мудак это сделал. И речь была даже не о немеющей руке, которую Кера все ещё пыталась высвободить. Десять лет. Десять лет вопреки предначертанному Ягой Пути убеждаться, что не все потеряно, что война должна быть остановлена, десять лет держать в своих руках подобие мира между гильдиями, пройти через картонное проклятие, пространственно-временное путешествие и грандиозную попойку в трюме корабля – и все это было ложью. Все ради информации о проекте. Тварь. Она ведь верила. Она была уверена в стабильности. Она была готова рискнуть жизнью ради хрупкого мира.
Если бы глава стражи не отпустил руку, учёная немедленно бы усыпила его и с проклятиями приказала выкинуть прочь из башни. Но Тень отпустил – и в следующее мгновение в лицо О’Брайан прилетел сильнейший удар, заставивший потерять равновесие и упасть на пол, на покрытый битым стеклом пол. Колени и ладони обожгло болью – кажется, осколки врезались в них. Мир вокруг кружился, в глазах плыли очертания комнаты и медленно тускнело освещение. Как сквозь вату, женщина услышала обрывки речи и ощутила хватку в своих волосах, но упирающиеся ладонями в стекло руки не слушались. Она неловко дернула головой в сторону, пытаясь вырваться, но и этого не нужно было делать – ее тут же приложили лицом об пол, усыпанный стеклянной крошкой.
Боги, только и успела подумать Кера, только не лицо. У меня останутся шрамы. Так больно.
Учёная тихо всхлипнула и закрыла глаза, позволяя себе провалиться в глубокий обморок.

***

До Блаттаг встречает ветром и вечно падающими из ниоткуда осенними листьями. Перешёптывания далеких голосов, стелящийся под ногами густой туман, в котором не видно босых ступней, далекая гора с заснеженной шапкой и берег озера с водой настолько спокойной, что поверхность кажется зеркальной. Кера лениво потягивается и почему-то даже не удивляется стоящему перед ней наставнику. Второй раз за последние сутки, первый после семнадцати лет забвения в этой реальности.
- Ты не изменил мой Путь, - задумчиво сообщает ему женщина и вытягивает руку в сторону, указывая на призраки недавних воспоминаний. – Ты лишь отсрочил неизбежное. Она была права.
Она резко сжимает кулак, и воспоминания исчезают в нем. Хрустят, как сухая бумага в огне, и чудо, что ладонь не вспыхивает. Аллен отрицательно качает головой и улыбается уголком рта.
- Я никогда не менял твой Путь. Я дал тебе шанс выбрать повороты самой, и ты сама пришла на свой Путь. Возвращайся.
Кера молчит. Она ловит пальцами ветер, сплетает из него невидимые косы и обматывает вокруг запястий. На левой отчетливо проступает синяк и пара порезов, которые учёная демонстрирует наставнику. Тот в ответ стоит все так же неподвижно.
- Зачем ты пришёл и что тебе надо? Раньше не приходил.
- Ты раньше не пускала. – Аллен ехидно улыбается уголком рта и разводит руки в стороны. В До Блаттаг он смотрится лучше, чем в реальном мире, белый плотный дух с запутавшимися листьями в длинных волосах. – А сейчас закричала. Тебе помочь уйти?
О’Брайан отводит взгляд и смотрит на зеркальную гладь воды. Гильотины на берегу нет, зато в пальцах наставниках сверкает лезвие. Возвращаться надо, он прав. Никто в башне не знает о произошедшем и у неё нет роскоши прятаться во снах, пока учёные под ударом.
- Да. – Кера отбрасывает волосы назад и подставляет шею. – Давай. Быстро, как на горе.
Будь ее воля, она бы сидела у воды до тех пор, пока тело не заживёт. Увы, времени на это уйдёт много и к тому времени, пока тело излечится, может произойти многое – плохое, хорошее, неважно. Женщина держит руку на пульсе событий всегда.
- Раскрой глаза, прежде чем думать, - говорит Аллен и легко вонзает острие ножа в шею. Она умирает быстро и с ощущением холода во всем теле.
Как на горе.

***

Лицо болело. Руки тоже. Кера открыла глаза и со стоном потянулась рукой к голове, тут же зашипев от боли при прикосновении. Очертания предметов вокруг расплывались, но когда они вновь собрались воедино, учёная с криком дёрнулась прочь, отползая подальше.
Она все помнила, к сожалению. Аллен сказал раскрыть глаза прежде, чем думать, но в глазах качался мир и все никак не хотел замирать.
- Ты зря вернулся, - практически зашипела О’Брайан, прижимаясь спиной к стене и пытаясь подняться. Проклятое тело не слушалось, и ее замутило. Значит, без помощи снова не обойтись. – Ты все равно ничего не узнаешь.
Огромные пауки появились из ниоткуда. Покрытые густой чёрной шерстью, неприятно цокающие педипальпами по паркету зала и шевелящие хелицерами со вполне определенными намерениями – смертельными намерениями. Кера поморщилась и снова приложила руку к больной голове. Не убивать, обездвижить, у пауков есть эта их паутина.
И все равно что-то не складывается. Ни возвращение, ни очередная смена одежды со светлого на тёмный. Как же хотелось поверить в иллюзию, в злобного двойника, в галлюцинацию, да вот только при всём желании невозможно забыть неожиданный удар. Почему бы и не вывернуть дело так, чтобы в конце не оказаться благородным спасителем и попробовать вытащить информацию о проекте другим путем?

+1

24

О'Брайан была права: он совершенно точно вернулся зря. Вылезшие из ниоткуда пауки доказывали это самым красноречивым образом. Секунда раздумий: что логичнее в данном случае — поднять руки над головой или убрать за спину? Делать выбор, впрочем, так и не пришлось. Многочисленные лапы оказались быстрее мыслительной деятельности. Вряд ли рубашку удастся отстирать от липкой паутины, а это значит — попытка заключения мира отняла у Тени не только несколько нервных клеток, но и довольно сносный кусок тряпки. Не лучший результат.

— Вернулся. — Он устало тряхнул головой и сжал зубы, глядя на окровавленное лицо напротив. Если циркачка, как и все приличные люди, начинала с разминки, сложно было представить, что входило в её полновесные планы. — Вернулся из какого-то зазеркального дерьма, в которое меня закинула эта тварь из комедиантов. Тогда, когда ты ушла. Понимаешь? Прямо сейчас по Валдену бродит второй мрачный начальник с не менее мрачными намерениями, и мне нужно с этим разобраться. Чем быстрее, тем лучше.

В бессмертии хреново было всё, начиная с бесконечного существования и заканчивая, хм, бесконечным существованием. Однако прямо сейчас Тень был как никогда благодарен Матери хотя бы за отсутствие страха. Если О'Брайан решит прикончить его в благородном порыве, он просто будет к этому готов. Выбраться из Чертогов как тогда, в Марленде, на одном энтузиазме вряд ли получится, но это не значит, что Тень не попробует. Он попробует. А если не получится, то попробует ещё раз.

— Разница в поведении. Разница в одежде. Разница в — чёрт, там должно было быть хоть что-то, что могло вызвать у тебя вопросы! — Нет, это плохо, неправильно. Нужно спокойно. Без лишних эмоций, только факты; эмоции не ускорят процесс. — Я понятия не имею, что она хотела у тебя выведать, но мне это не нужно. Мне нужно, чтобы ты рассказала, где у вас сейчас медицинское крыло, потому что за эти проклятые пятьдесят лет оно могло переехать с двадцать первого этажа куда угодно. Можешь оставить меня здесь, но в таком случае — пошли винг в гильдию. Пожалуйста. Их необходимо предупредить.

Секунда за секундой. Никогда ещё время не тянулось так медленно и не неслось галопом одновременно с этим. Как будто горы Хап разом погрузили в огромную тележку и впрягли туда самого Ледяного.

Пауки зашевелились, и Тень поймал себя на дурацком, почти детском желании закатить глаза. Куда сильнее любого паучьего яда или зубов (а у этих экземпляров наверняка были зубы, кто бы сомневался) он боялся того, что может произойти в Валдене, если вовремя не разобраться с циркачкой. Поэтому Тень заговорил снова, спешно вываливая всё, что приходило в голову по пути:

— Я оставил плащ и очки у тебя в кабинете, подозревал твою гильдию в запуске картонного проклятия и выбрал красную карточку наугад, потому что задумываться о таких вещах в абсолютной, кромешной пустоте довольно тяжело. А теперь я прошу тебя поверить мне один раз, и пусть он будет первым и последним, но это важно. По-настоящему важно. Медицинское крыло, О'Брайан; прямо сейчас.

0

25

Пауки помогли. Они оплетали паутиной, клацали хелицерами и, если честно, слегка пугали саму Керу ощущением едва сдерживаемой агрессии. Дар Паука все ещё не поддавался полностью, вырывался из-под контроля, но больше противопоставить учёной было нечего. У неё кружилась и болела голова, что она вообще может сейчас? Нет, что может быть ещё хуже?
Оказывается, может.
Услышав про комедиантку, О’Брайан заледенела от ужаса. Если это правда, то ей конец. Все комедианты связаны между собой, знает один – знают все. Знает Яга. Знает о том, что вопреки заверениям о выжидании нужного момента и поисках слабого места, непослушная глава ученых соглашается обсудить условия мирного договора со стражами. Что еще там было? Ах да, отличия. Кера знала только один способ принять вид другого человека, не считая оборотничества, и этот способ находился на нижних этажах башни в хранилище особо опасных материалов, ключи от которого находились всего у троих. Она сама, Карл и Ян. Маска продавалась по записи, списки покупателей составлялись с осторожностью и сами покупатели тщательно  проверялись, так какого черта, кто и каким образом мог проникнуть в хранилище?
Нет. Все это ложь, проще всего обвинить комедиантов, им все равно никто не поверит – но ведь и Абьорн приходил из зеркал. Очень редко, когда его не ждали и когда рядом не было никого. Выплывал из стеклянной поверхности, просил что-нибудь в счёт старого долга и исчезал. Кера всегда думала, что он нашёл способ связать два зеркала и использует их как порталы, но то, другое зеркало, стояло в кабинете, а комедиантка должна была появиться после ухода учёной. Как удобно совпали тревога в отделе магзоологии и появление ещё одного действующего лица. Как удобно обьяснить все зазеркальным пространством.
Аллен, ты говорил раскрыть глаза перед тем, как думать, но черт бы побрал тебя с твоими загадками. Она уже раскрыла их, когда очнулась, и не собирается их закрывать до тех пор, пока не исчезнет опасность. А опасность сейчас женщина чувствовала отовсюду – от зеркал, от обездвиженного начальника стражи, от выходящих из-под контроля голодных пауков, подозрений и темноты за окнами, от причудившегося в голове мелодичного женского голоса.
Боги, она слишком сильно стукнулась головой. Ее слишком сильно стукнули головой.
- Да что ты говоришь, – отмерла учёная, вытаскивая на ощупь осколок на внутренней стороне ладони, - комедиантка! Если ты тот, за кого себя выдаёшь, почему ты ее не поймал сразу же? Почему допустил все это? Как одна комедиантка могла отправить тебя в зазеркальное пространство и как ты оттуда так быстро выбрался? – Пальцы соскальзывали со стекла. О’Брайан сама не заметила, как сорвалась на крик. – Если ты знаешь, что сейчас по городу разгуливает твоя копия, то какого черта ты вернулся, а не побежал догонять? Откуда уверенность в том, что это не она прикидывается мной? Зачем тебе нужно медицинское крыло? Как, Бройе тебя разорви, поверить человеку, который только что мне руку выворачивал и лицом об стекло бил?!
Кера замолчала и с тихим стоном схватилась за голову, которую от висков прошила вспышка боли. Объяснения звучали слишком правдоподобно, чтобы не поверить, но разум подкидывал все новые и новые варианты обмана. Тот, другой, не доказывал, что он настоящий. Что мешало после провального допроса выйти, переодеться и снова прикинуться старым знакомым Тенью, влив пару фактов как доказательства своей невиновности? Не силой попытается выпытать информацию, а хитростью. Что, если та старая дрянь успела повлиять на сознание и все это время управляла своей очередной марионеткой? Вложила идею абсолютной преданности и дёргает за ниточки в своём разноцветном фургоне и смеётся над происходящим. Ей бы понравились сорвавшиеся пауки, что беспорядочно кружили вокруг добычи и изредка били тяжёлыми острыми лапами, Яга сама была той ещё паучихой. Сплела сети, раскинула их повсюду и спряталась в укромном месте, пока ее жертвы бьются в паутине и выбиваются из сил в бесплодных попытках выбраться. А потом они сдаются и вот тогда-то появляется старая падальщица, подползает ближе и сладким голосом обещает свободу, если запутавшаяся мошка будет послушной.
Странная ассоциация, учитывая нынешние обстоятельства. Чем сейчас сама О’Брайан отличается от Яги с этими пауками и выжиданием в углу? Разве что более комфортными условиями выжидания и менее значимыми марионетками.
Раскрыть глаза, прежде чем думать. Не думать до того, как глаза раскроются. Потрясающей точности совет для той, кто обе жизни жил холодным рассудком, спасибо мертвому наставнику за его своевременное появление и расплывчатые указания. Впрочем, про слепую веру даже он ничего не говорил.
- Подойди ко мне и посмотри мне в глаза. – Кера отняла руку от головы и махнула ей. Повинуясь движению, пауки недовольно заворчали, но перекусили паутину и отползли к учёной, окружив ее. Дольше удерживать их она не сможет. – Назови имя сестры и поклянись им, что это был не ты.
Даже у самых конченых злодеев есть то, что они считают священным для себя. Учёная била наверняка, намеренно искажая вопрос – если это копия, то правильного ответа она не услышит и пауки сделают свою работу. Если это настоящий начальник стражи, то солгать, глядя ей в глаза, у него не получится. О’Брайан хватило одного мимолетного визита в чужой сон, чтобы понять это.

+1

26

Ни один из заданных О'Брайан вопросов не требовал ответа. Тень, впрочем, мог бы сказать кое-что. Кое-что о подзатянувшихся зазеркальных путешествиях, кое-что о нежелании увидеть башню учёных доверху засыпанной трупами, кое-что о собственном беспокойстве за гильдию и последствия сегодняшних мирных переговоров. Последствия обязательно будут. Последствия прямо сейчас расхаживали по Валдену; или, может, открывали двери, ведущие в свой-чужой кабинет, или шествовали по стройным рядам архивов в поисках... Да чего угодно, чёрт возьми. Много ли нужно полусумасшедшей комедиантке.

Но он промолчал. На любой из вопросов О'Брайан могла ответить самостоятельно, если бы захотела. Да и какие вообще оправдания сработали бы в подобном дурацком положении, имели на это хотя бы мельчайший шанс?.. Паутинные перепонки меж пальцев, спёртое дыхание и несколько сотен панических предположений, одно наперегонки с другим — вот все его оправдания.

Если бы кто-то погиб здесь и сегодня по его собственной вине, Тень бы приставил курок к виску Матери с требованием пропустить его в Чертоги. Слишком много бессменных, нескончаемых смертей.

Мысль об этом чудесным образом совпала со словами О'Брайан и резко схлынувшей паучьей волной. Мохнатые лапы почти не издавали звуков, ударяясь о крепкие половицы, но Тень не спешил подниматься на ноги. Хотя в чужие глаза всё-таки посмотрел.

Это не походило на издевательство, на жестокую шутку, на банальную забывчивость; это, чёрт возьми, вообще ни на что не походило. Воображаемая секундная стрелка медленно отстукивала свой ход в голове, и за этот нелепый блеф вместе с дурацким фарсом он с удовольствием оторвал бы пару-тройку голов. Конечно, воображаемых. Разумеется, не сейчас.

Напоследок дикая мысль мелькнула где-то в подкорке: а уверен ли ты сам в своей непричастности на самом деле?

— Я клянусь, — всё ещё хриплый голос, всё ещё саднит глубоким жалом затылок, всё ещё теплится в разжатых кулаках тихая злость, — именем Дэниела Тристрама Нокса, что являюсь самим собой — и никем больше. Что я не причинял тебе физического вреда и не собираюсь этого делать. Что я не имею ни малейшего представления о том, чего добивалась от тебя комедиантка. Но мне бы очень хотелось узнать.

Да. Очевидно. Это поможет, прольёт хоть какой-то свет на мотивы и цели, даст возможность составить приблизительный план действий. А пока что хватит и винга в гильдию.

Даже этот зубастый комок вселенской ненависти сейчас притих. Несколько строчек — и довольно: никого не выпускать, придерживаться соответствующего протокола, в страже случалось дерьмо и похуже. В Валдене — тем более.

— Это, впрочем, терпит. Расскажешь позже, а пока что хватит только указания на медицинское крыло. Клясться именем сестры, кузена или покойной бабушки не прошу, поверю на слово.

Осадок остался разве что самый лёгкий. Дурные воспоминания дурными воспоминаниями; не это теперь важно, не об этом сейчас стоит думать. О другом. Хмурая складка легла между бровями при взгляде на исполосованное лицо и руки. Автоматически потянувшуюся вперёд ладонь остановить пришлось почти насильно: за нарушение личного пространства его сейчас в лучшем случае усыпят парой нетрудных движений. Передвигаться самостоятельно в таком виде — идиотская затея, и отец вместе с толпой профессоров мигом прокляли бы Теодора Нокса за подобную нерешительность.

Какое счастье, что они не застали Тень.

— Идти можешь? — всё-таки спросил он, легко проводя ладонью по собственному затылку. Кровь остановилась. С этим можно было работать.

Под подошвой ботинка мерзко хрустело стекло.

+1

27

Хорошо. Вдох-выдох, досчитать до пяти и отпустить пауков. Они зашевелили лапами и поползли через окно – то ли совершать массовое самоубийство, то ли возвращаться обратно в то место, откуда их выдернул дар Паука.
Скатертью дорога. Ученой никогда не нравились мохнатые, чёрные и членистоногие.
- «Физического», значит? Ну да, психический вред, нанесённый мне твоей одеждой на протяжении стольких лет, уже ничего не излечит. – Кера позволила себе медленно закрыть глаза и откинуться на стену, приятно охлаждающую пульсирующую от боли голову. Значит, не врет, но привычную издевку пришлось буквально выталкивать из себя. Как бы ни было ей сейчас отвратительно просто смотреть на начальника стражи и как бы ей ни хотелось разложить его сознание на части, чтобы окончательно убедиться, что он не врет, им ещё предстояло работать вместе. Вот только ответа на вопрос про комедиантов не последует. – Хорошо. Предположим, что я верю.
Не целиком. Разум верил, но не возникшая после удара паранойя. Словно на десять лет помолодела и вновь села в зеленое кресло первый раз, вот только тогда дело обошлось без битых стекол и разбитого лица. Разбитое лицо было ещё раньше, на Маковом поле семнадцать лет назад, и у неё до сих пор не исчез шрам на лице. О’Брайан нервно дернулась и зашарила руками вокруг себя. Да, вот этот большой осколок подойдёт, но боги, боги, она не хочет новые шрамы на лице.
Спокойно, старушка. Открытые глаза помогли увидеть сквозь подмену и собственные страхи, теперь их можно закрыть и, не отвлекаясь на ненужные раздражители, думать. Лучше о вопросах, если она сейчас будет думать о причинах появления комедиантов именно этим вечером и о том, как долго они знают, что где находится, то сойдёт с ума. Ничего не пропадало в размерах, требующих отчета, срывов испытаний и взломов тоже не было, и судя по вопросу мрачного мудака – нет, комедиантки, - никаких тайн за стены башни не уходило. Наблюдение с принятием мер в случае неудобного сценария?
Нет, не о том она сейчас думает. Вопрос был про медпункт и состояние ног, идиотский вопрос. Как будто если бы она могла нормально стоять и  передвигаться, то сидела бы у стены в окружении пауком. Нет, она бы первым делом включила сигнализацию и попыталась бы вцепиться в лицо, чтобы дождаться помощи извне в безопасности.
- Разумеется, могу, - холодно отозвалась учёная, все-таки пытаясь встать на ноги. Подняться, придерживаясь на ощупь за стену, удалось, но не более – пространство вокруг качалось, как корабль Фоа во время шторма. Глаза пришлось открыть, и свет больно резанул по ним. – Вот сейчас постою немного, подожду, пока в глазах двоиться перестанет и станцевать смогу. И чтобы ты знал, у нас в башне давно уже не один медпункт, а пять, занимают целые этажи и называются отделами скорой реабилитации. – Почему в башне высотой более чем в сорок этажей раньше был всего один и вечно переполненный медпункт, Кера не знала, но в первый же год закопалась в статистику опасных для жизни происшествий и отделов, в которых они происходили, и распорядилась приспособить прилегающие этажи под проблемные отделы. Магзоологи, родные чаровники, артефактологи, исследователи порталов и, как ни странно, топографы – все они теперь существовали рядом с большими белыми помещениями. Теми самыми, в которые О’Брайан категорически не хотела отправляться даже сейчас. Самые тяжело раненые учёные, конечно, отправлялись в Латт Свадже, но перебинтоваться и идти обратно было обычной практикой. – Самый ближайший двумя этажами ниже. Я уверена, что твоя комедиантка прячется не там.
Карты, лечебные карты, вот где выход. Надо добраться до своей лаборатории, и тогда можно будет избавиться от плывущего вокруг пространства и порезов – ах, да. Стекло тоже врастёт в кожу. Проклятая зеркальная тварь.

+1

28

Чужой вопрос О’Брайан, разумеется, проигнорировала. Вполне ожидаемо, но оттого не менее обидно: разбираться с планами циркачки придётся самостоятельно, с нуля, или дождавшись, пока глава учёных переведёт дух. Этого времени у Тени не было, равно как не было у него и желания продолжать беспокоиться на пустом месте прямо сейчас. Всё под контролем. Он предупредил гильдию о возможном визите прелюбопытного гостя, а прочее может потерпеть. В отличие от осколков, по-прежнему украшавших чужое лицо.

— Хорошо, — тоже сказал Тень, не скрывая облегчённого выдоха. — Спасибо.

Продолжать распаляться в доказательствах означало терять ещё больше времени, ещё больше самого ценного на текущий момент ресурса. Очередной маленький, но значимый плюс ситуации: она была близка к критической. А в критических ситуациях глава Гильдии Стражей умел брать в руки как себя, так и других нуждавшихся. Даже тех, кто не спешил признавать себя таковыми.

Незаметно потеснившаяся под локтем О’Брайан тень остановила её от падения, не вызвав ровным счётом никаких подозрений. Вот так, уже лучше, постоять несколько секунд, прийти в себя — и они смогут двигаться дальше почти прогулочным шагом.

— Забавно, что вы всё же спохватились спустя столько лет. — Говорить сейчас — хорошо. Однажды Тень прочитал оперируемому холду целую лекцию о вреде вегетарианского рациона, и тот не издал не звука. В основном от возмущения, конечно, но всё-таки адская боль казалась совсем не такой адской, когда сознание отвлекалось на что-нибудь посерьёзнее. Вроде необходимости как следует пережёвывать братьев наших меньших. Да, вроде неё. — Больше полувека назад я поспорил Клодетт; рогатая дамочка из старших артефактологов, с характером, ты её, разумеется, знаешь. Поспорил о том, что, если в ближайшее десятилетие кто-нибудь всё-таки спохватится соорудить вам дополнительные медицинские этажи, я приму приглашение в гильдию. Спор она, конечно, проиграла, но так даже лучше, верно? Потерпеть пьяные завывания посреди лестницы один раз в жизни — совсем не то же самое, что заниматься этим каждый божий день. Если ты пообещаешь никогда больше не вспоминать об этом элементе моей славной биографии, я пообещаю никогда больше его не повторять. Довольно честно, как думаешь?

Не останавливаться. Даже если ты начинаешь пороть полную чушь, лучше нести её, чем позволять пациенту сосредоточиться на себе и собственных болезненных ощущениях. Очередная невесомая тень скользнула под рукой учёной и придержала, позволяя настроить портал. Два этажа пешком — нет, спасибо, не в таком состоянии, не обсуждается.

«Отдел скорой реабилитации» выглядел именно так, как его называли. Даже при беглом рассмотрении становилось ясно, что никто не задерживался здесь дольше получаса и не получал профессионального осмотра в той мере, в какой это было необходимо. Да, Тень прекрасно понимал, что временами относился к своему делу даже чересчур педантично и скрупулёзно, но сейчас это было полностью оправдано. Знакомая карта легко легла в руку.

— Не говори, что вы держите эти штуки в свободном доступе и пользуетесь ими направо и налево, — вздохнул Тень, хмурясь и качая головой, как последний старпёр. В конце концов, он имел на это полное право: Канинхен не раз демонстрировал, к чему способно привести неосторожное обращение с медицинскими картами магии. Взять хотя бы ту безымянную госпожу, уши которой больше напоминали слоновьи после проведённого Ханом исследования. Слуха это ей не прибавило, а вот жгучей ненависти к частным медикам — вполне. — Садись и выпей это. Больно не будет. Быстро — тоже.

Не всем картам Тень доверял одинаково. Обезболивающие, к примеру, всегда тянули за собой дивный список побочных эффектов; потому О’Брайан он предложил чуть менее универсальное, зато прекрасно показавшее себя в деле средство — капли виландеса. Таковых здесь, к счастью, хватало: мерзкое на вкус содержимое пузырьков явно не пользовалось популярностью по сравнению с комфортной картой магии. Однако любой мало-мальски осведомлённый придурок, исколотый чьим-нибудь копьём или напоровшийся на драконьи шипы, в первую очередь молил Хипа о появлении рядом именно этой незамысловатой травки.

— Я буду вынимать осколки по одному, — неторопливо и сосредоточенно начал Тень, устраиваясь напротив. Как будто ничего и не менялось: излишне беспокойный пациент, самый банальный пинцет с лёгким зачарованием поверх и слишком, слишком мало времени. Торопиться он всё равно не станет. Пускай это займёт столько, сколько будет нужно: лучше медленная работа, чем некачественная. — Сразу после этого я заращу мелкие раны с помощью карты. Стандартная процедура; неопытные архонты побаиваются использовать её, чтобы не причинить вреда, но ты ничего не почувствуешь благодаря каплям. Те, что покрупнее, мне придётся зашить: зарастут они в течение часа. К счастью, нужные нити у вас ещё есть, однако я советую обновлять их запасы не реже раза в месяц. Это важно, потому что виландес, из которой их плетут, теряет свои ценные свойства уже спустя две дюжины дней после сбора. Катушки в правом ящике уже никуда не годятся: это видно по цвету.

Кажется, он немного увлёкся. Достаточно пока занудной болтовни.

Карта растворилась в воздухе, горсткой пепла упала на левую ладонь, забегала по кончикам пальцев знакомая пульсация.

— Если ты боишься, что я занимался своей работой слишком давно, то делаешь это зря. — «Своей работой». Приятное покалывание прокатилось по основанию шеи ниже, исчезнув в районе лопаток. — В свои законные выходные я латаю новобранцев наравне с другими лекарями гильдии, а старые знакомые до сих пор заглядывают ко мне на приём. Хорошо. Теперь мне нужно твоё согласие. Можешь погрузить себя в сон, если хочешь: я разбужу тебя, когда закончу. Либо, разумеется, ты имеешь полное право понаблюдать, но в таком случае я попрошу тебя ассистировать. Шрамов не останется. Лёгкая головная боль в течение ближайших суток и слабость в ногах — вот весь список потенциальных неприятностей. Что скажешь?

Высшее искусство — это управляться одновременно с целебными картами и собственной проклятой магией, тоже способной оказать какое-никакое содействие сейчас. Способности архонтов и повелителей ужаса в одном флаконе — та ещё горючая комбинация, но в своём деле Тень никогда не подписывался даже на минимальные риски. Тридцати лет хватило, чтобы изучить противоположные источники, методы воздействия и структуры. Объединить светлое с тёмным в полной мере по-прежнему не удавалось, но вот таким полезным мелочам он выучился как следует. Обязывали новое призвание в сочетании со старой профессией.

— Сейчас самое время отказаться, если ты не доверяешь или боишься. Я пошлю винг хорошему человеку из Латт Свадже, и он придёт сюда, как только сможет.

Лёгкий полублеф ещё никому не вредил. Вряд ли О’Брайан — едва ходячая и всё равно отказывающаяся от помощи О’Брайан — была способна признать, что боится мрачного мудака вместе с его мрачным пинцетом. Закатывая рукава и тщательно отмывая руки, Тень украдкой бросил на неё внимательный взгляд. Слишком много суеты из-за простейшей процедуры, слишком много неприязни к этим стенам на чужом лице. Вопрос докатился до самого кончика языка и остановился там же, так и оставшись не заданным. Может быть, в другой раз.

+1

29

Ученая передвигалась, как во сне – нет, не во сне, там она могла летать и бегать со скоростью звука, - как в беспамятстве, но все же передвигалась, и это было удивительно. Лучше, чем терпеть прикосновения и сдерживать отвращение из-за собственной беспомощности.
Вытащить стекло. Пальцы сжали прохладную поверхность рычагов, дернули несколько раз, отпустили. Вспыхнули четыре голубых огня и восемь желтых… нет, два голубых и четыре желтых, просто очень смазанных.
Вынуть стекло и отправиться на четырнадцатый, где ровными рядами стоят запертые шкафы с прототипами, и в третьем прячутся нужные – а действительно, кто оставил эти карты? Финн, больше некому. Сердобольный и постоянно неудачливый Финн, которому сто раз говорили не выносить карты за пределы хранилища и который раз за разом вёлся на жалобные глаза других ученых, поранивших пальчик.
- Что ты несёшь?..
Слишком много слов, которые не имели сейчас смысла и бились о стенки черепной коробки, как горстка железных шариков-противовесов. Разве не должны они сейчас обсуждать возможные цели путешествия двойника из зеркала? И что насчёт того упомянутого зазеркального пространства, кто ещё оттуда может вылезти и где? В башне много зеркальных поверхностей, половина из них важна для исследований и избавиться от них значит остановиться в развитии на несколько лет… боги, да при чем тут рогатая мымра и что за гадость эти капли.
Как будто дохлую кошку облизала. Кера поморщилась и моргнула пару раз, прежде чем сесть. Белый цвет и запах лекарств резче, чем кулак комедиантки – бесполезная трата лекарств, сколько ещё их тратить, она не слышит – и ученая чуть снова не запаниковала. От услышанного «придётся зашивать» лучше не стало – иголки, уколы иголок, холод внутри кожи. О’Брайан быстро ощупала свои руки, почти физически ощущая холод металла внутри сосудов. Не тот мир, не то время. Ещё раз – избавиться от стекла, добраться до лаборатории, избавиться от головной боли и воспоминаний, добраться до кабинета и разослать оповещения всем, кто должен знать о вторжении в башню.
- Стой. Нет. Не надо! – Кера загородилась руками от перспективы попасть в больницу, там ещё хуже, чем здесь. – Не надо в Латт Свадже, не надо иголок, просто выдерни стекло, там должны быть тени в порезах, просто выдерни, я потерплю, у меня есть карты в лаборатории, не надо в больницу!
Места лечения – чудесная, замечательная идея, спасают жизни и восстанавливают здоровье нуждающимся, руководитель этого дома милосердия и вовсе эталон гуманности и самоотверженности, но все это прекрасно на расстоянии. Держите подальше от главы ученых своё милосердие и гуманизм вместе с иголками, она предпочтёт рискнуть лишний раз, нежели оказаться снова запертой в пустом и белом пространстве.
Аллен бы сказал, что она ведёт себя как ребёнок. Он так и сказал, когда Кера пришла в себя и первым делом снесла тумбочку – ты ведёшь себя как ребёнок, вернись в кровать и не порти мою работу. Он тоже подсовывал ей горькую гадость, хоть и не такую горькую, как эта. Фу. Ученая медленно опустила руки. Слов было все ещё слишком много, белые стены все ещё давили, но вместе они совершенно не сочетались, белые стены должны быть холодны и молчаливы. В
- Я не пойду в больницу, - чуть помолчав, отрезала О’Брайан уже спокойнее и тише. – Делай, что должен, только быстрее. Не имею понятия, зачем тебе моя помощь, но если это ускорит процесс, то слушаю. И не думай, что в подобных условиях я закрою глаза.
Отличная затея, надо будет потом записать результаты. Ужасноповелительный пьяница изображает из себя врача и просит ушибленную головой в буквальном смысле ученую – как он там выразился? – ассистировать ему. О нет, ничего особенного, просто сейчас вместо стекла выдернут волосы или рот вместо порезов зашьют, знает она эти пьяные стражеские мечты. А сама Кера, наверное, иголки подавать будет, чтобы их было удобнее втыкать в лицо. Простая в обращении и быстрая лечебная магия? Зачем, если есть возможность поиздеваться.
- Спорим, что в глубине души ты был бы не против оказаться на месте двойника? – не удержалась О’Брайан, нервозно наблюдая за приближением пинцета и вжимая голову в плечи. Пальцы сжали край кушетки до побелевших костяшек, и сама она цеплялась за мелочи, лишь бы отложить неотвратимое. Рука бьющая, рука врачующая, вы только посмотрите на эту трагикомедию! Право слово, не придумать шутки чернее.

+1

30

Хорошо, это была чуть более резкая реакция, чем Тень предполагал изначально. Куда более резкая. Как будто на самом деле это О'Брайан проработала всю сознательную жизнь в лечебницах и просто ужасно не хотела возвращаться к профессиональным обязанностям даже в роли пациента. Глупости, конечно, но серьёзно — откуда такой откровенный испуг?

Неважно. Сейчас — совершенно неважно; он поразмыслит об этом позже, если вообще вспомнит.

— Хорошо, — кивнул Тень, расправляя плечи. В конце концов, О'Брайан выбрала лучший вариант из возможных: кое-где помощь бы действительно пригодилась. — Как тебе удобнее.

Начать следовало с ладоней — да, тех самых, которые прямо сейчас впивались в край кушетки. Это же, чёрт возьми, больно. Какой страх надо иметь перед врачами, чтобы предпочитать впивающиеся в кожу осколки одному недолгому медицинскому сеансу? Ещё и лишние вопросы, идеально, просто идеально. Нет, обычно Тень не имел ничего против параллельной болтовни с пациентом, но предпочитал пациентов психологически стабильных, способных на адекватный диалог и готовых оказывать посильную помощь, а не... Не Керриан О'Брайан, одним словом.

— Не совсем. Пожалуй, — пара движений пинцетом, первые капли крови в медицинском лотке, тихий звон стекла о металл, — одного подзатыльника тебе бы хватило. Может быть, двух. Максимум — трёх, если ты не перестанешь дёргаться. Ничего личного; просто помогать тебе сейчас примерно так же легко, как пытаться запрыгнуть на спину бегущему ягу.

Славно. Кажется, красочное сравнение оказало своё волшебное воздействие именно так, как от него и требовалось. А может, Тень просто наловчился работать с движущимися конечностями ещё со времён работы в боевом отделе: справедливости ради, в этом плане большинство стражей вело себя немногим лучше одной очень конкретной и очень вредной учёной.

— Гораздо лучше. Спасибо.

Всего два достаточно глубоких пореза на руках. Что ж, О'Брайан легко отделалась.

Нити из виландеса ничем не отличались от обыкновенных хирургических, за исключением быстро зарастающих рубцов и простой на первой взгляд гарантии: шрамов они не оставляли. Никогда. Теперь многие предпочитали им универсальные карты магии для мгновенного лечения или недавно появившиеся в продаже наборы «первой помощи». Вот только одни зачастую подразумевали множество неприятных побочных эффектов, а другие обладали наимерзейшим на свете характером и вместо пореза на пальце могли сшить между собой твои ноги — просто шутки ради. Нити отличались надёжностью и были проверены временем. А то, что проверено временем, не подводит никогда, даже в самых критических обстоятельствах.

— Полагаю, ты волнуешься за гильдию. Не переживай. Скорее всего, сейчас комедиантка старается получить максимум пользы от пребывания в моём теле: вряд ли её заинтересует место, где я имею весьма... однозначную репутацию. Может быть, позже. Но к тому моменту я уже успею закончить, а ты — обезопасить башню от её вмешательства.

На этот раз обошлось даже без лишнего блефа. На месте этой дряни Тень бы тоже не стал задерживаться на месте преступления слишком долго.

Последний шов — и можно выдохнуть. Руки О'Брайан наконец-то были свободны, болеутоляющее действовало в полную силу — значит, пора приступать к основной части.

— Подержи это.

Тень вложил в чужие ладони несколько тонких, почти прозрачных карт магии. К сожалению, даже на простейшей процедуре заращивания необходимо было сосредотачиваться полностью. Если этим займётся О'Брайан, у него появится возможность завершить лечение быстрее: пока один вынимает осколки и штопает глубокие раны, второй занимается мелкими. Звучало нетрудно.

— Когда я скажу, тебе нужно будет сосредоточиться на определённых точках — там, где ты видишь мелкие порезы. Не больше пяти за раз; и это важно. Не торопись. У тебя достаточно времени. Карты ответят тебе с куда большим удовольствием, чем мне: в твоём случае барьера между тёмной и светлой специализацией нет. А значит, ты сможешь пользоваться ими эффективнее, пока я занимаюсь крупными ранами. Хорошо?

В конце концов, это звучало как план. Нет, даже не так: это звучало как прекрасный, просто замечательный план, который Тень с большим удовольствием воплотил бы в жизнь. Доверить О'Брайан работу с картами архонтов значило сэкономить целую кучу времени.

— Это тебе ничем не грозит, — подумав, добавил он на всякий случай. — Можешь проверить руки: небольшие швы на правой ладони зарастут через двадцать минут, не больше, а в остальном всё в порядке. Видишь? Ты сможешь точно так же: нужно только сосредоточиться на точках и представить, как зарастает порез. Главное — не отвлекаться. Это важнее всего.

Вряд ли в случае ошибки карта умудрится натворить бед, совсем уж выходящих из ряда вон, но О'Брайан не стоило недооценивать. Десять лет в попытках наладить контакт между гильдиями позволили Тени убедиться в этом окончательно.

0


Вы здесь » Dark Fairy Tale: upheaval » Прошлое » 19.04. Белфастское соглашение


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC