Dark Fairy Tale: upheaval

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Fairy Tale: upheaval » Прошлое » 18.04 Wibbly wobbly, timey wimey stuff


18.04 Wibbly wobbly, timey wimey stuff

Сообщений 1 страница 28 из 28

1

Время: 18 апреля г. Радужной птицы, утро.
Местоположение: берег за Туманным морем
Участники: Кера, Тень, галлюцинации.
Предыстория:

[...]Эссенция времени - одна из трех предположительно существующих, но не найденных эссенций наравне с ментальной и призрачной. В теории она и есть время, замерзшее и законсервированное, до которого можно дотронуться и которое даст возможность управлять собой.
На практике временная эссенция пока не обнаружена, хотя мои исследования найденных карт магии свидетельствуют о наличии временных аномалий в нанесенных на бумагу знаков. Меня интересует именно замерзшее время и то, как при активации карт оно выходит из состояния стазиса и позже вновь замирает. Опасен ли контакт с эссенцией времени? Безусловно, и это утверждение не требует подтверждение на практику, любому здравомыслящему существу или хотя бы человеку из эпохи фильмов о путешествиях во времени будет понятно, что вмешиваться в естественное течение времени опасно. Мысли, действия, слова - все имеет влияние на будущее и в случае нахождения чистой эссенции времени я буду настаивать на ее изоляции и охране. Возможно, мне следует прекратить свои поиски, но ни одно открытие не обходилось без риска. Я готова рискнуть.[...]

Желаете ли внезапностей от мастера: а как же иначе?

0

2

Ей не снилось ровным счётом, и это было прекрасно. Сон коматозника, сильнее наркоза и глубже обморока. И такой же странный перед пробуждением.
Кера проснулась так же внезапно, как и уснула. Кажется, перед сном она что-то говорила – а где, кстати она? Это совершенно точно не деревянный потолок спальни и не белый камень башни ученых.
Это пещера. И волшебные кусты со светлячками, которые покрывали ее тело плотным слоем. И ещё одно тело с окровавленным рукавом рядом. Она все вспомнила.
Картонное проклятие, площадь, прыжок в огонь. Поцелуй Мистре, ее просьба и ярость, маяк. Кровь повсюду, мертвый старик – и снятое проклятие. Слишком много событий для одного дня.
Женщина недовольно застонала и потянулась, стряхивая с себя чертовых насекомых. Огромное спасибо им за тепло и свет, конечно, но боги, как же омерзительно чувствовались на лице движения их лапок и хитиновый шорох прозрачных крылышек. Как там Тень обозвал этот кустарник, калофикус, калорификус? Совершенно неважно, про себя О’Брайан уже окрестила растение сонным кустом. Мечта пьяниц – упасть в подобное растение в счастливом состоянии хмеля, и спать до тех пор, пока пинками за сон в неположенном месте не погонят. И впрямь, стоит отрезать корешок. Или собрать семена. Или побеги, черт побери, чем размножаются эти кусты? Кера не была ботаником и ее познаний в гербологии хватало лишь на то, чтобы отличить пеял от сорняка и хризантему от розы. А вот розу от шиповника она отличала уже с трудом. Когда она только пришла в гильдию и познакомилась с Карлом, тот пытался рассказать ей про растения, но если честно, Кера его и не слушала.
Зря, пожалуй. Возможно, если бы тогда она прислушалась, то знала бы, можно ли есть этот хренолификус или нет, ибо пить и есть сейчас хотелось сильно – как и полагалось после отката концентрата.
- Бу. – Ученая заставила себя подняться и встать на ноги, скидывая с ног остатки светлячков, листья и злосчастный зелёный плащ с бурыми пятнами на левой поле, который разумеется, не выкинули куда подальше. Собственный голос казался хриплым и сухим, прохлада обжигала тело под отсыревшей одеждой и, наверное, за сохранённый плащ стоило поблагодарить, но она этого делать не будет. Она сделает другое – выйдет навстречу мутному утреннему свету и разберётся с вопросом воды.
Совершенно не так она планировала провести четверг, четверг был днём бесплатного кофе, и вряд ли на этом берегу существовала подобная услуга.

Вернулась Кера спустя пятнадцать минут, сердитая и с насквозь помокшими ногами – попытки набрать воду прямиком в добытый всеми правдами и неправдами ещё лет двенадцать назад железный термос успехом, конечно, увенчались, но О’Брайан успела пару раз поскользнуться на мокрых камнях и едва удержалась от паления. Нелепо было бы пережить разборку богов и разбить себе голову черт знает где.
И где же капитан Яр, когда он нужен, получил ли он ее винг, смог ли придумать, как переправить корабль? Он непременно последует за вингом, который сам же и сделал, в этом женщина не сомневалась, но его появление прямо здесь и сейчас было бы очень кстати. Корабль с едой, водой и элементарными удобствами, что может быть лучше? Только пятизвёздочный отель вместо кустов, но увы, на горизонте не наблюдалось ни того, ни другого.
- Эй, - крикнула ученая, устраиваясь у входа в пещеру на коленях и начиная обустраивать рабочее место, - доброе утро, вы проснулись? Тень?
Две стопки камней, расширяющиеся сверху, открытый термос с морской водой на них, помятый шейный платок на горлышке термоса и горелка между двумя стопками.
Замечательно, а теперь нужно что-то плоское и металлическое, наука способна творить чудеса только при наличии нужного оборудования, а из длинного и металлического у Керы были только пряжки на сапогах. А вот у стражей должны быть ножи, та самая степень длины и металла, что требовалась учёной.
Тень не отзывался. Это беспокоило – О’Брайан рассчитывала на его пробуждение ещё по возвращению в пещеру, но этого не произошло, очередное нарушение планов. Она вернулась к кустам, пару раз сильно хлопнула начальника стражи по щекам, ткнула его в бок и обшарила одежду – жив, слабо дышит, скоро проснётся, нож за пазухой. Чудесно. Кера забрала нож и отправилась обратно, уселась перед камнями и включила горелку. Та вспыхнула синим огнём под донышком термоса, Кера вытащила нож из футляра, дождалась появления пара и разместила лезвие над ним под углом, позволяя влаге конденсироваться и стекать в подставленную крышку.
Великая сила выпаривания, школьный курс общей науки лет сто назад, магическая горелка и безграничное воображение человека, которому очень сильно хочется пить.
Жаль, половину пирожка пришлось выкинуть. За сутки, проведённые в сумке, он начал подозрительно попахивать, а последнее, что нужно было женщине в этом чертовом и фонящим магическими аномалиями месте – испорченный пирожок.
Вода медленно, но уверенно стекала по ножу в крышку. Через пару минут температура внутри термоса повысится, и пара станет больше, а вода потечёт быстрее.
Наука, мать вашу. И после этого стражи ещё называют ученых неженками.

[icon]https://i.imgur.com/sY9f2CO.gif[/icon]

Отредактировано Кера (2018-08-04 14:47:36)

+1

3

Сон всегда оставался для Тени одним из самых любимых видов времяпрепровождения. На многие увлечения не хватало времени, некоторые хобби попросту перестали доставлять удовольствие, но сон по-прежнему занимал в его биографии чрезвычайно важное, сокровенное, почти свято оберегаемое место. Именно поэтому Тень терпеть не мог, когда его будили. Особенно, когда будили так: бесцеремонно и, признаться, довольно грубо. В ответ на пару крепких пощёчин он пробурчал что-то невнятное и попросту перевернулся на другой бок, пряча лицо под зарослями кустов. Вроде, сработало. По щекам, по крайней мере, никто больше не бил.

От посягательств на свою физиономию Тень, конечно, избавился, но заснуть снова уже не смог. Спасибо, О'Брайан. Отличная работа. Наверное, стоило возмутиться хотя бы тем, что ему так и не дали как следует отдохнуть. Однако от вполне искреннего ощущения бодрости деваться было попросту некуда — значит, и поводов для жалобы нет. Обидно.

Выбравшись за пределы пещеры, первым делом Тень внимательно осмотрел воссозданную О'Брайан... конструкцию. Или как это официально называлось в высоких учёных кругах?

Нескольких секунд хватило на то, чтобы понять предназначение этой штуковины. Ещё пары-тройки — чтобы вскинуть брови и задумчиво склонить голову набок. Окончательно выветрив сонливость из головы, Тень веско заметил:

— Это мой нож.

А подумав ещё немного, добавил:

— Умнó. Пойду умоюсь, не теряйте. Доброе утро.

Немного не в том порядке, но в целом почти верно. Сойдёт.

Направляясь к берегу, Тень мучился тяжёлыми мыслями. Он действительно не заметил, как О'Брайан — не какая-нибудь хитрая крыса из «Границ», а всего только О'Брайан! — утащила у него единственное оружие из-под носа? Так себе ситуация. Спать ему определённо стоило почаще и почутче. Умереть от одного тычка собственным же ножом — сомнительная перспектива для главы Стражи, даже с учётом всех даров специализации.

Море было холодным. Нет, не так: море было ледяным, пронизывающим насквозь, а камни — скользкими. Отвратительное сочетание для того, кто только-только продрал глаза, но просыпаться следовало как можно быстрее. Просыпаться — и думать о том, как покинуть это богами забытое (каламбур так себе, на троечку) место.

Вот только есть хотелось куда больше, чем шевелить мозгами.

Кое-как смыв с лица заспанное выражение и пригладив растрепавшиеся волосы, Тень расправил плечи и широко, от души, зевнул. Куда лучше. На мелководье должна была водиться какая-никакая живность, и приготовить её на своеобразный завтрак по всему выходило быстрее, чем часами осматривать окрестности в поисках плодоносящих растений. Значит, решено.

На весь процесс, впрочем, он потратил куда больше времени, чем планировал изначально. Собственная тень сегодня поддавалась с огромным трудом — видимо, как раз она и не успела доспать последние минуты благодаря стараниям О'Брайан. Импровизированная сеть то и дело норовила слепиться в антропоморфную фигуру и постоянно тянулась обратно к ногам, как пёс, первый раз в жизни увидевший воду. Может, ей просто не нравилось море? Тоже вариант. Однако обыкновенного человеческого голода это ничуть не умаляло.

В конечном счёте, с добычей Тень разобрался. Если не обращать внимание на некоторые мелкие неудачи (огнедышащая улитка под водой. Серьёзно, Туманное море? Даже не смешно), всё прошло как по маслу. Морские моллюски и иже с ними отправились доживать свои последние секунды в пиджак. Про себя Тень уже прикинул, что этот верой и правдой служивший ему кусок ткани придётся, видимо, оставить здесь: подводным миром от него разило за милю.

— Я не особо разбираюсь в местной фауне, но это выглядит съедобным. — Он уронил свою ношу здесь же, напротив пещеры, движением ладони отгоняя заинтересовавшихся светлячков. — Ну, вот те штуки точно похожи на мидий, есть ещё пара туманных крабов: кажется, их неплохо готовят у Райли... В любом случае, не в нашей ситуации привередничать. Кусты мы есть не будем. Светлячков тоже.

Стоило на всякий случай сказать об этом напрямую. Мало ли, на что способны учёные, пока их обуревает голод.

+1

4

Первая порция воды набралась еще до того, как из пещеры выполз начальник стражи, мрачный в той же степени, в какой пребывал всегда. Кера взяла крышку в свободную руку, принюхалась к воде, поболтала ее и сделала глоток. Пресная и невкусная, но женщине было плевать – она пила взахлеб, стараясь не расплескать ни капли. Концентрат был потрясающе полезной в жизни штукой, опасной в больших количествах, но полезной – и черт возьми, кто бы мог подумать, что после его использования она окажется вместо собственной постели и заказанным плотным завтраком на дом черт знает где и черт знает с кем. Очень интересно и захватывающе, но к подобным приключениям стоит готовиться заранее и планировать с учетом погоды, местности и наличия еды и воды, а не сидеть тут и пытаться из подручных средств сделать воду.
- Да.
Да, это ваш нож, господин я-ломал-маяк. Да, умно. Да, умыться вам не помешает. А утро вот совершенно не доброе и говорить нам не о чем, все уже было сказано. Кера допила до дна и вытерла рот, вновь принимаясь за дело. Еще на один раз должно было хватить, но черт знает, что было в этой воде Туманного моря – жажда пропала так же внезапно, как и появилась.
Облако пара обожгло пальцы. О’Брайан чертыхнулась, чуть не уронила нож, но продолжила выпаривание. В мысленном списке вспыхивали пункты один за другим – взять образец воды, взять образец кустарника, поймать пару светлячков, дождаться капитана Яра, изучить природу магии в пещере и свалить из этого кошмара. И никогда, никогда больше сотрудничать со стражами и не покидать башню, во имя всего святого, где корабль капитана и его запасы еды?
Снова наполнилась крышка. Кера выключила горелку, оставив ее и почерневший термос остывать на камне. Прикасаться к нему значило получить ожог, а руки ей пока что были нужны.
За спиной тихо зашептало. Ученая резко обернулась – нет, никого, но ей кажется, или светлячков становилось больше?
Сдавило виски и грудь, перехватило дыхание, и это абсолютно точно не были последствия концентрата. Там, в глубине пещеры, было что-то еще, кроме теплых кустов и светлячков. Что-то аномальное и магическое.
Что-то неизвестное. На губах О‘Брайан сама собой появилась счастливая улыбка. Вот он, смысл ее новой жизни – находить загадки и решать их, применять решение на практике и пинками гнать гильдию и жителей в светлое будущее прогресса и науки. Когда-нибудь по Валдену будут ходить волшебные трамваи, ночные фонари никогда не погаснут, а жители перестанут страдать от перебоев с электричеством. Когда-нибудь в этом мире появится свой аналог мировой сети и люди не будут страдать от контракта, в небесах будут парить флотилии дирижаблей на двигателях из воздушных эссенциях, а рядом с ним в облаках будут нырять охранники-драконы с блестящей чешуей.
Женщина вскочила на ноги и расстегнула сумку, проворачивая большим пальцем кольцо на руке. Кристаллы вылетели из сумки с бешеной скоростью, завертелись около руки и выстроились в ряды – мутно-белые сверху, красные и желтые широким поясом посередине и синие снизу. Точно аномалия, белые кристаллы появлялись только при незнакомых элементах. Совершенно не божественные чары, это ученая могла сказать точно. Эта магия чувствовалась естественной, в отличие от тяжести Мистре или Лояша. Естественной и опасной – как раз то, что любила Кера.
У входа в пещеру с влажным шлепком что-то упало. Женщина обернулась и скептически осмотрела сначала Тень, потом морскую живность, а потом снова Тень.
- Вода на камне. Не обожгитесь. – Это что, глаза на ракушках? А это огненная улитка? О’Брайан принюхалась и сморщила нос. Морепродукты она любила, туманных крабов тоже, но не думает ведь начальник стражи, что она будет сидеть и готовить все это пахнущее морем и водорослями богатство? У нее сейчас было другое, куда более важное дело и даже заурчавший от голода желудок не мог ее остановить. Кроме того, был и другой момент, говорить о котором Кера не особенно любила. – Я не буду это готовить, моих кулинарных навыков хватает максимум на жареную картошку и очень часто она подгорает. И прежде чем вы выскажетесь на эту тему, попрошу заметить, что я не поленилась оставить воду и вам, пока вы плескались со своими друзьями в море. Что это вообще такое? – Она пихнула носком сапога нечто длинное и покрытое темным хитином с шипами. – Выглядит, как половой орган шурмку.
О’Брайан вытянула руку вперед и прошла наружу мимо вонючей кучи, вернулась ко входу и снова скрылась в темноте пещеры. Да, чем глубже она шла, тем ярче сияли белые кристаллы и тем больше слетались светлячки. Чертовы насекомые – это что, дверь? Тяжеленная дверь в пещере в паре шагов от кустов? Как же они сразу не заметили.
Хотя после всего произошедшего сама Кера не заметила бы и самого Ледяного дракона, если бы тот приземлился прямо перед кустами и начал зачитывать рэп конца двадцать первого века.
Белые кристаллы засияли ярким светом и женщина сняла кольцо с руки, которое осталось висеть в воздухе в окружении медленно вращающихся кристаллов.
- Здесь аномалия, - крикнула из глубины пещеры ученая и бегом кинулась к выходу, даже не пытаясь скрыть радости, - здесь магическая аномалия, я была права вчера! – Вчера? Позавчера? Как сложно измерять время без часов и после суточной летаргии. – Послушайте. Я знаю, что вам не понять, насколько это важно, но это очень, очень, - она чуть было не вцепилась в рукав от переизбытка эмоций, но вовремя остановила собственные руки, вместо это взмахнув ими так, что чуть не ударила в нос Тени, - важно. Она не связана с физическими свойствами и я никогда раньше не встречала ее, но… Ох, да кому я объясняю.
Кера перестала размахивать руками и, тоскливо вздохнув, уселась на камень. Действительно, кому она объясняет? Стражи поголовно тупы как пробки и никогда не поймут важность исследований неизвестного и мечты о прогрессивном будущим.

[icon]https://i.imgur.com/sY9f2CO.gif[/icon]

Отредактировано Кера (2018-08-04 14:48:11)

+1

5

И что, готовить действительно придётся ему? Ну здорово. Сам поймал, сам сварил — логично было предположить, что и есть всю эту кучу подводного счастья тоже предстояло одному только Тени. Впрочем, если подумать, вряд ли от учёных стоило ожидать идеального владения курсом молодого бойца-выживальщика. Он и сам-то не очень представлял, как готовить местную живность. Но, как известно, не попробуешь — не узнаешь.

С коротким вздохом Тень устроился рядом с горелкой и подтащил добычу поближе за рукава пиджака. Шипастая штука заметно разнервничалась, но пинок носком ботинка быстро привёл её в чувство. Замечательно.

— Может, это и есть половой орган шурмку, — задумчиво отозвался он, сопоставляя размеры термоса с размерами глазастых ракушек. Десять-двенадцать точно поместятся за один раз; очень неплохо. — В таком случае куда полезнее будет захватить его с собой и продать за бешеные деньги какому-нибудь кулинару-виртуозу, как думаете? Эти твари известны своей питательной слизью, но мясо у них ничуть не хуже. Другое дело, что добраться до него сквозь шкуру — та ещё задача... Зато, если получится, запасов хватит на добрые полгода. Но кому вообще придёт в голову делать долгосрочные мясные запасы... Вот вы делали когда-нибудь?

Поворот головы — и абсолютная пустота в радиусе нескольких метров. Ну да, действительно. Ничего необычного. О'Брайан, вероятно, уже скрылась в этой своей пещере, с этими своими кристаллами и прочим. Довольно невежливо с её стороны, но Тень привык. С вежливостью в Сказке всегда было препогано.

Пахли глазастые штуковины вкусно. Сам он никогда не фанател от такого рода деликатесов, а вот Оливиоли они, должно быть, очень бы понравились. Даже у мышей, которых Тень приносил из тюремных подвалов, она всегда первым делом выклёвывала глаза. Однако ни шипастую бандуру, ни ракушки никому по ту сторону Туманного моря пока не светили. О состоянии спасательной операции он у О'Брайан пока не осведомился — а зря. Следовало бы.

Глотнув воды, Тень почувствовал себя заметно лучше. Моллюски, в которых он серьёзно сомневался поначалу, размякли в кипящей воде, и на вкус оказались более чем приемлемыми. Очень даже приемлемыми, если начистоту. Чертовски вкусные моллюски, несмотря на повышенную глазастость.

Жизнь заиграла новыми красками. Даже показавшаяся из темноты физиономия О'Брайан не испортила ему настроение, а это о чём-то да говорило.

— ...но вы чрезвычайно хотите отправиться туда прямо сейчас и всё исследовать, — спокойно заключил Тень, вытирая лезвие ножа краем рубашки. Пещерная аномалия его не особенно смущала — всё-таки магическая флора и фауна не обитала где попало, — а показывать свою искреннюю заинтересованность было как-то... несолидно, что ли. — Я догадался. Вот только вы ужасно расстроитесь, если грохнитесь в голодный обморок посреди своих изысканий, не так ли? За десять минут ваша аномалия никуда не денется, а вот моллюски уже успеют остыть. — Он кивнул на горстку ракушек. — На вкус как курица, а ещё они забавно хрустят на зубах. Приятного аппетита.

Направив осторожный взгляд в сторону пещеры, ничего необычного Тень там, конечно же, не увидел. Пара светлячков гонялись друг за другом, ещё несколько заинтересовались свежепойманной живностью — и только. Никаких духов, подозрительных порталов и ощущений грядущей опасности — вообще ничего. Но О'Брайан и её кристаллам было, как ни крути, виднее.

— Я пойду с вами, если не возражаете, — добавил Тень как можно более небрежно, игнорируя покалывание на кончиках пальцев. Проклятье. А ему казалось, что чёртов исследовательский азарт подох уже давно, где-то между мучительной смертью любопытства и гибелью любви к сладкому. — Вдруг вам срочно понадобится страж, вооружённый ножом с ароматом подводного мира. Уверен, рано или поздно такой момент наступает в жизни любого исследователя.

Только теперь Тень осознал, что совершенно забыл уточнить, как им отсюда выбираться.

Ладно, возможно, ему и вправду было интересно. Самую малость.

+1

6

Ну конечно, она хотела отправиться и исследовать все-все-все! Впервые в истории Сказки человек оказался за Туманным морем, где росли незнакомые растения и плавали странные существа, как можно отказаться от возможности исследования? Ни за что.
- Я не расстроюсь, если упаду в голодный обморок, в обмороках сложно расстраиваться, - проворчала Кера и взяла одну из ракушек, разламывая створки раковины. Глаза вывалились из отверстий и печально повисли на ниточках-связках-как оно правильно называется. Женщина двумя пальцами оторвала глаза и, скривившись, выкинула их за пределы пещеры. Сами ракушки и впрямь были… съедобными. Хорошо, более чем сьедобными, первую О’Брайан съела за считанные секунды и тут же потянулась ко второй. – Спасибо, что не отравили. Они ведь не ядовитые? – Если моллюски и впрямь ядовитые, то будет очень плохо. Разумно ли есть незнакомую еду на незнакомом берегу? Честно говоря, Кере было плевать, она просто хотела есть и исследовать аномалию. Ох, если бы с ней сейчас были ее команда и оборудование! Она бы закопалась в пещере и не возвращалась бы до тех пор, пока не узнала все тайны далекого берега. Будет ли у неё шанс вернуться сюда? Одной Воле известно, но раз ученая находилась здесь, то ей следовало выжать из сложившейся ситуации как можно больше. – Буквально напротив кустов есть дверь, мы ее не заметили сначала, такая большая и тяжелая дверь! – Кера взмахнула руками, описывая полукруг над собой. На самом деле та дверь была намного больше, но слишком хорошо сливалась с цветом камня пещеры. – Так вот, попробую объяснить так, чтобы даже вы поняли. – Ещё одна ракушка хрустнула в пальцах. – То кольцо с летающими кристаллами, которое вы видели позавчера – показатель уровня и типа магии, бонусом повышает внутреннее восприятие магии и позволять чувствовать ее в местах с уровнем, превышающим нормальным. – И ещё одна ракушка. Кера не заметила, как перешла на профессиональную манеру разговора, которую использовала исключительно во время работы над проектами и во время проведения собраний. – Желтые кристаллы показывают стихийный тип, красные – физический, синие – ментальный. С белыми все намного интереснее, - женщина с удивлением для себя обнаружила, что еда закончилась. Она встала, вытерла пальцы о брюки и начала ходить от одной скалистой стены к другой. Рассуждения вслух давались легче. – Белые кристаллы это все остальные, неизвестные типы волшебства. В теории неизвестные типы можно вычислить с помощью второстепенных показателей, но что такое теория без практики?
О’Брайан презрительно фыркнула. Когда она пришла в гильдию, аномалии изучались исключительно в теории и основываясь на опыте предшественников из библиотеки. Были редкие экспедиции, в которые Кера рвалась как на фестиваль в честь Кануна земли и неба, но позже стало ясно, что экспедиции нужны были исключительно ради огораживания аномалий. Чтобы никто не подходил и не трогал. И как, спрашивается, в таких условиях работать, если ни к чему нельзя прикоснуться?
К счастью или к сожалению, но из прошлой жизни женщина принесла не только знания в ядерной физике, но и привычку работать с опасными для жизни материалами. Чем выше риск, тем громче успех и тем ближе светлое будущее с аналоговыми технологиями. Не копирка из родного мира, нет – взрыв восточного крыла десять лет научил О’Брайан многому, но принцип работы во всех мирах оставался одним и тем. Источник энергии, ее направление, свойства и реакции – и волшебство ничем не хуже синтеза тяжелых ядер.
- Не возражаю. – Кера сложила руки на груди и сощурилась. – Более того, я надеялась на вашу помощь. Кому-то ведь придется снести дверь, а вы показываете большие успехи в разрушении строений, не так ли? – Она криво улыбнулась и развернулась на каблуках, направляясь обратно к мерцающим в темноте кристаллам. Близость черных теней к лицу ей еще долго в страшных кошмарах. – Только ради всего святого, не делайте необдуманных движений, если не хотите закончить как один из моих ассистентов.
Кера передернула плечами. Она ведь говорила не трогать вечный лед, от Финна потом пришлось по кусочкам отколупывать лед и пытаться понять, где начинается он, а где – Финн.

[icon]https://i.imgur.com/sY9f2CO.gif[/icon]

Отредактировано Кера (2018-08-04 14:48:46)

+1

7

— Не ядовитые, — вполне уверенно пожал плечами Тень, запивая морской привкус одним жадным глотком. Морепродукты никогда не входили в список его любимых деликатесов, но конкретно эти были очень даже ничего. Да и на противоположном берегу Туманного моря выбирать, как известно, не приходилось. — Я успел разделаться по меньшей мере с парочкой и прекрасно себя чувствую. А если местная кухня всё-таки смертельно опасна, будьте уверены: я узнаю об этом первым.

На самом деле, волноваться было не о чем. Вроде бы именно этих глазастых моллюсков Тень видел в одном из ресторанов Валдена, куда их с Роттом однажды затащила Шейли. Кажется, в тот раз главе боевого отдела впервые в жизни запретили появляться на пороге приличного заведения... Хороший был денёк.

В любом случае, собранная и настороженная О'Брайан лучше расслабленной и невнимательной. Особенно тогда, когда дело касалось странных дверей в странных пещерах. Пусть подозревает опасность даже в невинных моллюсках — осмотрительность в их ситуации было трудно переоценить.

Дальнейшее Тень выслушал молча, прерывая чужую речь разве что редким хрустом ракушек в ладонях. Терпения хватило даже на то, чтобы пропустить мимо ушей едкий комментарий в адрес стражеских умственных способностей. Комментарий, между прочим, вовсе необоснованный: ничего сложного О'Брайан так и не сказала. А картинка, в свою очередь, начала проясняться: вероятно, выбор места для ночлега позавчера был связан не столько с эмоциональным состоянием госпожи маленькой начальницы, сколько с поведением этих самых кристаллов. Опустевший маяк с мёртвым телом у стола представлялся, очевидно, куда менее лакомым кусочком.

Если последний язвительный комментарий проигнорировать было легко, то на словах о «разрушении строений» Тень заметно напрягся. Он извинился, между прочим! Или это было уже после того, как О'Брайан уснула?.. Неважно. Адресовав самодовольной спине кислую гримасу, Тень слегка успокоился и поднялся с места, убирая нож обратно за пазуху. Незапланированная диета из морепродуктов вряд ли повлияет на его самочувствие слишком хорошо, но они вернутся обратно уже очень скоро. Обязательно. Не стоило переживать зря.

Потушив горелку и убрав в сторону термос, Тень разогнулся и расправил плечи. Ну хорошо. Подозрительная дверь посреди пещеры — это, конечно, не совсем его специализация, но тоже сойдёт.

— Необдуманные движения, — повторил он чужие слова, продвигаясь вглубь пещеры и медленно расчищая себе путь тем же, позавчерашним образом. На этот раз гигантская ленивая тень подчинялась куда охотнее, пусть и не без сопротивления. — Давайте уточним заранее. Дамы вперёд? Самооборона допустима, или вы всегда мечтали посмотреть на то, как повелитель ужаса рассыпается в прах на месте смерти? А ушами, например, шевелить можно? Или это недостаточно обдуманно для серьёзного пещерного исследования? Я разберусь в терминах по ходу, договорились?

Светлячки, видимо, решили сопровождать процессию от начала и до конца и теперь заинтересованно теснились в углу, наблюдая за тем, как Тень ощупывает стены. Действительно, дверь. Не поспоришь. Дверь довольно громадная и, ко всему прочему, весьма тяжёлая — по крайней мере на вид. Благо, темноты вокруг хватало — нужно было только сосредоточиться и уместить как можно больше в одной точке, а потом... Ну да, как обычно. Ничего трудного.

— Ладно, отойдите в сторону. Ага, именно туда. Если повезёт, хватит и одного раза; только для него мне нужно как следует сконцентрироваться.

Нехорошее предчувствие как никогда ярко смешивалось со жгучим любопытством и откровенно проигрывало ему. Пара медленных вдохов-выдохов, тугое скопление теней по правую руку, начинённое крепкой сталью, внимательные взгляды светлячков откуда-то поодаль — и один резкий, мощный удар.

+1

8

Кольцо все так же парило в воздухе перед огромной дверью. Снова надевать его на руку Кера не рискнула – ей хватило вчерашней ломоты в висках и сегодняшней дрожи от пронизывающей пещеру магии. Вчера она чувствовалась не так сильно, слабыми отголосками, но сегодня стала сильнее.
- Прекратите язвить, это серьезное дело. – О’Брайан поджала губы, подхватывая кольцо и засовывая его в сумку. Кристаллы последовали вслед за ним, вспыхнув напоследок ярко-белым, и только проклятые насекомые зачем-то летели следом. В глубине души женщине они нравились, но нелепость встречи с ними перекрывала всю симпатию к ним. Да и стремительно увеличившееся количество светлячков вызывало подозрение. Предположим, они выползли из кустов, но Кера отчетливо помнила, что раньше их было меньше и связь с проснувшейся из ниоткуда магией была очевидна. – В таких «пещерных исследованиях», как вы изволили выразиться, в своё время были открыты мертвые эссенции, вечный лёд и грибы ойхху, которые используются при наложении охранных чар. И ради всего святого, вы превосходно поняли, что я имею в виду под необдуманными движениями – ничего не трогать, далеко от меня не отходить и слушать, что вам говорят. – Ученая тяжело вздохнула и послушно отошла в указанное место. Ломателю – ломать, ищущему – искать. – Послушайте, я не пытаюсь задеть ваше эго, но сейчас вам лучше слушаться меня. Мы далеко от Валдена, никто нас не увидит и не расскажет на улицах о том, как грозный повелитель ужаса следует указаниям безумной ученой. Кроме того, вы же не думаете, что своё место я получила, читая книжки и работы своих предшественников? И пожалуйста, не надо разваливаться в прах у меня на глазах, - если честно, на процесс распада повелителей ужасов Кера бы посмотрела с интересом. То, что живет вечно, умереть не может, а значит, бессмысленной смерти не будет, - это отвратительно.
Железная дверь содрогнулась под ударом и с громким скрежетом упала за пределы пещеры, загрохотала по ступеням и, судя по звукам, упала во что-то жидкое.
- Потрясающе! – выдохнула Кера и сорвалась с места, кинувшись к проему на месте железной двери. Ее распирало от волнения, интереса и детской радости от нахождения нового и неизвестного. Сразу под ногами начинались высеченные из скального камня ступени, грубые и широкие, которые вели в светлое подземелье.
Светлое подземелье. С солнечными лучами.
И это при том, что утро было туманным и пасмурным, а единственный вход в пещеру находился достаточно далеко от двери, чтобы ту невозможно было заметить в темноте. Только благодаря светлячкам и показателю магии находка подземелья стала возможной. И благодаря глупой удаче, что занесла запаниковавшую О’Брайан именно в эту пещеру.
И все же – солнечный свет в глубине? Странно даже для Сказки. Кера стащила с ног сапоги и меткими бросками поочерёдно спустила их по ступеням вниз – сначала по одной стороне, а потом по другой. Никаких ловушек, можно спускаться.
- Идём. – Ученая махнула рукой и осторожно ступила на первую ступень. Ноги обожгло холодом, и это было единственным неудобством. – Выбирайте любую безопасную сторону и спускайтесь.
Пятнадцать ступенек, и две нижних полностью утонули в воде. Кера достала из сумки перо и ткнула в воду – и вода безопасна. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Закрытое подземелье, в котором нет ловушек на лестнице и опасностей в воде и преградой в которое служит лишь дверь? Ну разумеется, где-то здесь есть подвох. Где-то прячется неприятный сюрприз, скорей бы добраться до него.
Впрочем, стоило признать одно – в этом подземелье было чертовски красиво и чужеродно. Высеченные из скалы ступени переходили в темную квадратную плитку под ногами так естественно, будто врастали в нее, сквозь прямоугольные стекла окон в идеально круглую комнату лился свет, с потолка свешивался упирающийся корнями в такую же, как и на полу, плитку, а вода застыла без движения. Словно жидкий и очень прозрачный лёд, подумала Кера, с опаской трогая пальцем воду. Ни кругов, ни движения, ни-че-го, только мокрое и тёплое ощущение на пальце. Женщина выловила из воды свои сапоги, встряхнула их и снова натянула на ноги, прежде чем ступить на выбитую железную дверь. Она отчетливо слышала плеск, когда дверь скатилась, так почему же сейчас на воде не расходятся круги?
- Кажется, у нас тут пространственная аномалия, - с задумчивостью в голосе объявила Кера. Она сомневалась в собственных словах – при приближении к двери кристаллы сияли белым, а не красным. – Кажется. Никогда раньше не сталкивалась с подобным.
А ещё в воздухе парили чёрные бусины, блестящие и гладкие. Абсолютно непроницаемые и без отражения света на боках.

[icon]https://i.imgur.com/sY9f2CO.gif[/icon]

Отредактировано Кера (2018-08-04 14:49:18)

+1

9

Если честно, Тень не думал, что дверь поддастся с первой же попытки. Вышло даже слишком просто, чересчур гостеприимно. Выдохнуть, пару раз встряхнуть ладонями и выпустить темноту на волю — пальцы до сих пор легко подрагивали от напряжения. Едва ли ему раньше попадался настолько своевольный материал. Обычно он предпочитал работать со знакомым — благо, собственная тень уже привыкла к подобному обращению, — но на этот раз требовался куда больший запас энергии, куда большая сила и концентрация.

С мерзким грохотом дверь проскользила куда-то вниз, а за ней оказались... ступени. Действительно.

Всё происходящее медленно, но верно начинало напоминать странный сон. Тень с трудом представлял, кому подобная идея вообще могла прийти в голову: устроить секретный бункер под случайной пещерой на противоположном берегу Туманного моря, да ещё и ступени проковырять для удобства. То ли у кустов были ещё какие-то недвусмысленные свойства, помимо согревающих, то ли глазастых моллюсков в таких количествах есть всё-таки не следовало. В любом случае, это было... интересно. Как минимум. Как максимум — совершенно точно небезопасно. Но кого вообще волнует безопасность в подобной ситуации, а? Точно не застрявшего за морем и слегка бессмертного главу Гильдии Стражей.

Однако бдительность всё равно следовало сохранять. Кивнув О'Брайан, Тень осторожно зашагал по ступеням, на всякий случай подмечая вокруг самые тёмные уголки. Таковых, между прочим, было мало. Подозрительно мало для прохода, начинавшегося в пещерном мраке. Как будто кто-то там, внизу, оскорбился на весь мир и вырастил своё собственное солнце взамен обычному человеческому.

Солнца внизу, впрочем, не обнаружилось. Зато обнаружилась вода — неожиданно много неожиданно странной воды. Тень сделал шаг вперёд вслед за О'Брайан и остановился. Никаких необдуманных движений, да-да, он сюда не за маленькие чёрные штуки, парящие в воздухе, хвататься пришёл. Хотя рассмотреть их поближе, конечно, ужасно хотелось.

Присев на корточки, он стянул с ладоней перчатки, засучил рукава и коснулся подушечками пальцев водной поверхности. Идеально гладкая, как будто полностью игнорировавшая внешнее вмешательство. Даже рука проходила сквозь воду необычайно медленно, словно преодолевая какое-то препятствие. Он вспомнил: что-то подобное умел Дортмунд из аналитики. Как-то раз Тень неудачно махнул рукой у него над столом и чуть не снёс кружку с недопитым кофе на стопку отчётов от боевого отдела. Дортмунду хватило всего одного резкого взгляда, чтобы остановить её прямо в полёте. Тот кофе слишком напоминал местную воду — такой же поразительно неподвижный.

— Не только пространственная. Пространственно... временна́я? — предположил Тень, окуная руку в воду полностью и шевеля пальцами на пробу. — Я имею в виду воду. Выглядит замершей — очевидное влияние магии, но обычно она оказывает воздействие лишь до тех пор, пока рядом есть заклинатель.

Заклинателя не было. По крайней мере верить в это очень сильно хотелось. Неприятное ощущение волной мурашек пронеслось по спине и застыло где-то на тыльной стороне шеи — да нет же, право, никто не мог за ними наблюдать...

— Это сделано кем-то, как считаете? — Очевидная мысль, но Тень ощущал острую необходимость поделиться ей с О'Брайан. — Для Воли здесь всё слишком искусственно, слишком продуманно.

И подозрительно. Тоже слишком.

+1

10

Чёрные бусины в воздухе висели неподвижно и производили в целом безобидное впечатление – до тех пор, пока Кера не вытащила пинцет и не попыталась взять одну из них. При соприкосновении металла с чёрной поверхность пинцет сначала потемнел – а потом рассыпался в ржавую пыль. Ученая резко разжала пальцы, не допуская контакта ржавчины с собственной кожей, и зачарованно смотрела, как остатки инструмента исчезают в никуда, не долетев до поверхности неподвижной воды. Не разложение, нет, кристаллы были белыми.
- Или даже просто временная, - согласилась О’Брайан и встала перед лучами солнца из высоких окон, загораживая их спиной. Не изменилось ничего – на воде все ещё виднелись светлые прямоугольные отсветы. Словно тела ученой не существовало в пространстве вообще.  – Что же касается искусственности, то вынуждена не согласиться. Поверьте, я чувствовала сущность магии задолго до того, как открылась дверь и ничего противоестественного в ней нет. Я бы одолжила своё кольцо в качестве доказательств, но увы, оно вам будет мало и не подойдёт к образу слегка побитого бомжа. – Кера хмыкнула, разводя руками. Кроме того, неподготовленного ощущение чистой магии могло свести с ума во время измерения, и чем ближе к источнику, тем сильнее показатели. И если уровень аномалии был высок настолько, что перед дверью кольцо пришлось снять, то каково будет надеть его здесь? – Комната была построена разумными существами. Относительно разумными, кому придёт в голову выращивать дерево на потолке? – Палец ученой указал на чёртову крону дуба. Молодого, что примечательно – если на этом берегу Туманного моря никто и никогда не бывал, то каким образом запертое в наглухо запечатанном помещении дерево может быть в подобном состоянии? В растениях Кера не разбиралась, да, но даже ее познаний хватало для того, чтобы сообразить, что дереву на вид не больше десяти лет. – Никогда не сталкивалась с подобным. Будет интересно.
Кера метнулась в центр комнаты по мягкой воде, что не разбегалась кругами и не расплёскивалась брызгами, но отлично пропитывала сапоги и вызывала легкое раздражение от порчи хорошей вещи. Впрочем, ей ли сейчас думать о вещах, если кончики пальцев покалывает от предвкушения новой загадки? Время, замороженное время без видимых причин быть таковым. Время, до которого можно дотронуться и которого вечно не хватает. Кольцо в сумке едва заметно вибрировало, и женщина отпустила его, прокрутив два ободка в противоположные стороны. Вслед за ним вылетели и выстроились широким и неровным кругом кристаллы – белые, красные, зеленые, желтые, синие. Все, что были. Удар каблуком в пол – вспышка красного, подбежать и щелкнуть ногтем по стене круглой комнаты – ещё одна вспышка красного, щелкнуть огнивом в воздухе – ноль реакции и вспышка желтого. Коснуться все тем же огнивом одной из чёрных бусин и отпустить его прежде, чем очередная порция ржавой пыли рассеется в воздухе – яркая вспышка белого и слепящего.
Во имя всего святого. Кера смотрела на чёрные, непримечательные бусины с нескрываемым восторгом и едва дышала. Один из трёх существующих, но до сих не доказанных параметров из предположений становился реальностью. Замороженное время, временная эссенция- так близко и так далеко, невозможно прикоснуться. Пара парящих кристаллов в круге замерцали зелёным.
Так близко, надо только протянуть руку – и скорее всего потерять ее. Чем, чем бы дотронуться, что не исчезнет, что вечно? Взгляд упал на светлые прямоугольники на воде – свет. Тёмные полосы на ступенях – тьма.
Впервые в жизни О’Брайан искренне обрадовалась наличию большого и мрачного начальника в непосредственной близости от себя. Человек, способный управлять темнотой и придавать ей форму, что может быть лучше?
- У меня есть просьба. – Кера развернулась на каблуках и вытянула вперёд руки, растопырив пальцы. – Мне нужны перчатки из темноты. Приблизительно из того же, что вы вчера на себя натянули, когда полезли на богов, - идиотская идея была, абсолютно идиотская, - длинные и с плоскими концами. Я собираюсь потрогать эти штуки, если мои предположения верны, то мы нашли временную эссенцию.
Женщина замолчала и красноречиво пошевелила пальцами. Вряд ли он поймёт всю важность, но если чёрные бусины и впрямь являются эссенцией времени, то без них она не уйдёт.

[icon]https://i.imgur.com/sY9f2CO.gif[/icon]

Отредактировано Кера (2018-08-04 14:50:07)

+1

11

Эти учёные и их вечное желание трогать руками опасные вещи... Тень заметно напрягся, когда О’Брайан потянулась с пинцетом (и на том спасибо!) к одной из чёрных бусин. К счастью, обошлось; в каком-то смысле. За беготнёй по комнате он следил уже без особого внимания: вода — то есть именно её неподвижность и статика — по-прежнему занимали его куда больше.

Ничего искусственного, значит. Любопытно. Магия времени без мага — ненадёжная штука. Не то чтобы Тень встречался с подобным раньше — скорее ровным счётом наоборот, — но всё происходящее прямо-таки излучало ощущение явной опасности. И, разумеется, загадки. Явной опасности и неявной загадки. Худшее сочетание на свете — во многом потому, что старые привычки слишком успешно провоцировали Тень увязаться за второй.

На самом деле, у него было несколько вопросов к О’Брайан, каждый — вполне себе по делу. Однако все они покинули голову мгновенно, стоило только учёной упомянуть временную эссенцию. В смысле, квинтэссенцию. В смысле, четырнадцатую эссенцию, новую, до сих пор не открытую, несмотря на все подозрения и домыслы.

Кажется, он даже подавился на вдохе.

Нет, безусловно, Тень предполагал, что на противоположном берегу Туманного моря найдётся множество удивительных вещей. Может, парочка новых растений. Те же проклятые моллюски или россыпь неразумных существ, богатейшее пополнение местного бестиария. Любая ерунда; это же Сказка, в конце концов! Но эссенция — совершенно другое дело. Слишком важная, основополагающая штука, сердцевина всякого магического воздействия на внешнюю реальность, первоисточник и первопричина разом.

Несколько секунд Тень просто молчал, пристально глядя на парящие в воздухе бусины и напрочь забыв о чужой просьбе. Если они выберутся отсюда вместе с эссенцией, если вдруг это получится, тогда... Вау. Чёртово, мать его, вау.

Наверное, стоило всё-таки сказать что-то в ответ О’Брайан.

— М-м, да. Перчатки, конечно... — задумчиво бросил Тень, невнятно кивая в сторону ступеней. — Туда.

Пользоваться местной темнотой он бы не решился. Слишком хрупкий и странный материал; он успел заметить, что присутствие О’Брайан никак не отразилось на свете из окна, намертво приставшем к водной глади. А вот собственная тень вполне сгодится. Если вдруг материала не хватит, можно попробовать заимствовать немного из ступенчатого прохода.

— Просить помощи у «слегка побитого бомжа». Не слишком вредно для вашей учёной гордости? — Тень не был бы Тенью, если бы пропустил язвительный комментарий мимо ушей и не перешёл бы в ответную атаку; впрочем, не слишком серьёзную. — Это может занять какое-то время. А ещё... я должен сосредоточиться, чтобы случайно не отрезать вам палец. Шучу. Но вы всё равно лучше ведите себя потише — и не двигайтесь. Руки вперёд.

Он встряхнул ладонями, хрустнул костяшками и чуть прикрыл глаза, сосредоточившись на тенях, что отбрасывали собственные пальцы. От готового силуэта отталкиваться было проще всего. Нить за нитью. Каждый раз, когда дело требовало тонкой работы, это происходило медленно, постепенно, мягко и плавно. Если раньше процесс совершался за секунды и отследить его не представлялось возможным, то теперь тени тянулись к чужим ладоням ужасно медленно, обретали материальную форму и, может, даже согревали пальцы первые несколько секунд — Тень не мог сказать наверняка. Ещё минута сосредоточенного взгляда, знакомой подкожной пульсации, плавного соплетения энергии с формой — и он с облегчением откинулся спиной на прохладную стену, потирая виски. Сеть утомила Тень совсем немного, но выбитая дверь и перчатки мастерски довели её дело до конца.

— У вас есть часа три-четыре, — хрипло пробурчал он напоследок, увлечённо пытаясь проморгаться и отогнать застывшие перед глазами тёмные круги. — При желании смогу дотянуть до двенадцати, но это предел, больше не выйдет. Если вы не хотите тащить меня через море на своих двоих, разумеется.

+1

12

Воля, как же она была недовольна. В одном помещении с открытием, с той самой заветной эссенцией, и вся реакция, которую она получает, это «Мм, да»? Что за необразованность, только в разновидностях кустов разбираться и горазд. Право слово, наткнуться на другом берегу на аномалию и не иметь возможности обсудить ее на равных с умными существами? Кера недовольно поджала губы, но все же последовала за Тенью ко входу в комнату. Чем ему не угодила темнота в углах, она решительно не понимала.
- Моя ученая гордость потерпит, - парировала О’Брайан и вздёрнула подбородок вверх, - а вот слегка побитым бомжам надо дать шанс почувствовать себя хотя бы немного полезными. Цените заботу, второго раза не будет.
Темнота на руках… была холодной. Как и любая темнота, наверное – отсутствие солнечных лучей не согреет темные места, огонь не зажжется в заполненной неподвижной водой  комнате, а о других способах согреть камень Кера и подумать не могла. И когда по ее рукам вверх поползли длинные нити-тени, она вздрогнула – эти же самые тени проломили стену вчера и железную дверь сегодня! – и только сила воли заставила ее удерживать руки перед собой до тех пор, пока чёрные перчатки скрыли под собой ладони и рукава. Шутки или нет, но свои пальцы ученая ценила, свои пальцы казались ей важнее лезущих в голову шуток про вязание. А шарфик из теней начальник стражи связать может? А откуда столь большой опыт в создании предметов одежды из ничего? А вечернее платье из темноты  на заказ он сделать может? Боги, да зачем ему управлять стражей, если можно открыть ателье и зарабатывать себе на жизнь вязанием и шитьем!
Но руки поберечь стоило, и поэтому женщина промолчала. Но видят боги, ей это стоило огромных усилий.
- Мне не нужно и трёх часов. – Кера осторожно пошевелила пальцами. Те вроде были на месте и даже не болели. Возможно, она переоценила опасность этих темных холодных штук на коже, но вряд ли ее можно судить за осторожность после вчерашнего… позавчерашнего. Ох уж эти откаты концентрата, из-за которых сутки исчезают в никуда. – Дальше я справлюсь сама, можете снова навестить свои како… кори… -  дурацкие названия растений, кто их вообще придумывает? – кусты, вы с ними отлично подружились.
Черные бусины манили, и ни одна сила, будь то боги или сама Воля, не смогла бы остановить учёную. Года исследований, множество теорий и одна картонная случайность, что выкинула на другой берег Туманного моря. Найти нужное там, где вообще ничего не ожидаешь найти – ну разве не удача? Кера снова зашагала к центру комнаты, ближе к чёрным бусинам. На мокрые сапоги она уже не обращала внимание, не до них, не до мелких неудобств во время крупных эссенций.
Эссенция времени. Боги, теперь она сможет попробовать создать перманентные карты магии. Очередной почти преодоленный предел. Кристаллы все ярче вспыхивали зелёными огнями, но О’Брайан не замечала их. Так было всегда, зеленые огни горели при малейшем намеке на ментальную магию, а в комнате было аж двое ее носителей. Пальцы, закутанные в тёмное с длинной пластиной, сначала коснулись одной из сфер, а потом и вовсе схватили ее.
Ничего не произошло. Не истлели руки, не загрохотали барабаны, не изменилось ровным всем ничего – только уменьшилась в размере эссенция. Ученая решительно взяла бусину – и вот тогда-то вода под ногами дёрнулась, разбегаясь тремя широкими кругами от шага назад. Быстрее, чем разбегались обычные круги, но что только не бывает при временных аномалиях.
- Да. Это она. – Собственный голос звучал хрипло и сдавленно. Кера была готова танцевать от счастья и не находила слов, чтобы описать свои чувства. Да и зачем? Как опишешь счастье от сбывшейся мечты? Это очень, очень приятное чувство, не поддающееся описанию и видимое лишь кристаллам, все ярче вспыхивающим зелёным и белом, словно закоротившая гирлянда. Вода двигалась, а значит, извлечение одной маленькой бусины повредило замерзшее время и заставило его сдвинуться с места.
Очень опасная вещь это, управление временем. Очень опасное – и чертовски интересное и полезное. Кера вытянула из воздуха ещё одну чёрную бусину, топнула ногой – и снова разбежались круги, на этот раз в количестве пяти штук. Сконцентрированные в одном месте эссенции, вот и объяснение естественно замерзшего времени. Уничтожат ли они теперь объекты? О’Брайан приложила одну из бусин к кристаллу. И снова ничего, инертное, статичное состояние спящей эссенции. Это хорошо для транспортировки в башню, где она со своей  командой сможет полноценно заняться исследованиями. С трудом из-за длинных пластин завернуть каждую эссенцию в бумагу, слегка потемневшую, спрятать в сумку – нет, так испортится содержимое, нужно что-то плотное.
Термос. Испорченный огнем и закопчённый металлический термос, оставленный около входа в пещеру, должен идеально подойти. Кера развернулась на каблуках, осторожно положила эссенции на каменный постамент около одной из стен и сломя голову кинулась из комнаты, вверх по ступеням – и замерла.
За дверью не было ничего. В буквальном смысле ничего – абсолютное чёрное и непроницаемое ничего. Ни пещеры, ни кустов, ни светлячков. Пустое пространство, начинающееся у верхней ступени. Ученая нервно облизала губы и протянула руку вперёд – все та же пустота.
- Если это шутки, господин мрачный начальник, то они ещё хуже вашего чувства стиля, - пробормотала О’Брайан, убирая руку из пустоты. Целую и без перчатки руку.

[icon]https://i.imgur.com/sY9f2CO.gif[/icon]

Отредактировано Кера (2018-08-04 14:50:48)

+1

13

«Можете навестить свои кусты, вы с ними отли-и-ично подружились!» Мысленно имитация чужого недовольного тона удалась на отлично. «И нет, я ни в коем случае не выдавлю из себя ни одного жалкого "спасибо" в ответ на помощь! Это же момента-а-ально унизит меня в глазах окружающих!» Унизит. Смешно.

Ладно, если подумать, смешно не было. Сложно заниматься по-настоящему качественным юмором, пока реальность вокруг то и дело темнеет и норовит превратиться в невнятную загогулину. Ещё сложнее — наблюдать за чужими действиями с должным вниманием и быть готовым сорваться с места в любую секунду. О'Брайан взялась играть со временем — со штукой очень серьёзной — и не имела притом никакой подстраховки. Учёная доблесть во всей красе. Самоубийственная, безрассудная и совершенно неуместная доблесть. А впрочем, слово «доблесть» здесь было совершенно лишним. Самоубийственное и неуместное безрассудство — вот и всё.

Однако когда вода под чужими ногами вдруг расступилась рядом ровных кругов из самого центра, Тень не смог сдержать тихого восхищённого выдоха. Он прекрасно помнил это чувство — пойманная за самый кончик хвоста удача, невероятная находка, поразительная по своей значимости победа. Взгляд Канинхена в момент, когда птица в его ладонях вдруг дёрнула крыльями и взмыла к потолку. Степенная улыбка Селест, когда её пальцы впервые коснулись только-только изготовленных струн. И что-то ещё, что-то неуловимо близкое, правильное и непостижимое: переплетение знаков на бумажном листе, число, соединённое с числом. Он — Нокс — не мог понять ни строчки, но голос рядом понимал. И объяснял с самым заразительным на свете энтузиазмом.

...мотнуть головой, проморгаться и выдохнуть. Странное наваждение.

Ровно перед тем, как Тень решил задать вопрос вслух, О'Брайан подтвердила его догадку. Поразительно. Даже если бы весь противоположный берег Туманного моря оказался сном предместного бугуна, нажравшегося ягод кьяры, это было бы и вполовину не так удивительно, как обнаруженная здесь временная эссенция. Был ли он рад? О, он был в полном восторге, и даже потрёпанный вид не мог скрыть этого до конца.

И когда госпожа маленькая начальница вдруг метнулась вверх по лестнице, Тень не сразу понял, в чём дело. Чужие слова застали его врасплох. Не без труда поднявшись на ноги и приведя себя в то, что отдалённо можно было назвать чувством, он поднялся наверх вслед за О'Брайан, а потом... Что ж, стоило признать, этого Тень не ожидал. Ожидал он, разумеется, любой подлости, любой маленькой мести от времени за неосторожное обращение с таковым, но пустота... Нет, не просто пустота: абсолютная пустота, стягивающая перчатки с чужих рук, — это что-то новенькое.

— Будем надеяться, что моё чувство стиля вовремя отпугнёт того, кто там обосновался, — мрачно усмехнулся он, снова вынимая нож и перехватывая его поудобнее. Если время решило поиграть, им следует принять чужие правила и следовать им от начала и до конца. — Потому что я собираюсь проверить, что там внутри. Не сочтите за оскорбление для вашей учёной гордости. И постарайтесь не отставать.

Освободив голову от лишних мыслей, Тень сделал решительный шаг вперёд.

Пока не увидишь сам, не узнаешь наверняка, расчёт простейший. Кому как не повелителю ужаса знать: там, где по-настоящему пусто, не бывает никакой темноты.

+1

14

Он с ума сошёл. Лезть в пустоту, даже не подумав хорошо, да ещё и после того, как она сожрала перчатку, которой не могло повредить само время. Но не сожрала руку – Кера ещё раз посмотрела на собственную ладонь, со смазанными чернилами на пальцах и почти белую на фоне темноту.
Темнота не терпела другой темноты? Да какая, к черту, разница, кто вообще на темноту с ножом! Среди ученых было принято шутить на тему тупоумия и агрессивности стражей, но вот сейчас О’Брайан имела не-удовольствие наблюдать за тем, как все стереотипы становятся правдой.
- А ну стоять, - скомандовала Кера и вцепилась в чужую руку мертвой хваткой. Конечно, остановить начальника стражи ей не удалось и он просто шагнул в пустоту. Целиком и полностью, утащив руку ученой за собой, и ей не оставалось ничего иного, кроме как последовать за Тенью.
Пустота обволакивала, как бы нелепо это не звучало. В пустоте не было ничего, одна лишь непроницаемая темнота, в которой не получалось рассмотреть ровным счётом ничего. Не было ни собственных рук, ни светлой ткани рубашки на груди, ни силуэта большого и страшного рядом. Не было ничего – даже разноцветных пятен в глазах, что вспыхивают под веками. Не было поверхности под ногами, не было звуков и даже дверь, через которую они вошли, пропала. О’Брайан вскрикнула – хотела вскрикнуть, но пустота съела ее голос, не выпустила и звука из горла.
В пустоте нет воздуха, поняла учёная. Она не дышит, прямо сейчас она не дышит, но продолжает существовать. Это неправильно, лихорадочно подумала Кера, начиная паниковать и ощупывать все подряд – своё лицо, сумку на поясе, руку Тени под тканью перчатки. Это неправильно. Тела сохранились, сознание на месте, но вокруг нет ничего. Это уже не время. И не пространство. Это неизвестное и очень опасное место, где никто не должен быть. Ни живой, ни мертвый. За все время, проведённое в Сказке, учёная сталкивалась со множеством аномалий и чар разной степени опасности, но ни разу от них не несло настолько чужим и неправильным. Мир Сказки мог быть сколько угодно хаотичным и выходящим за пределы человеческого понимания, но в нем все ещё существовали законы физики. Притяжение удерживает на земле, воздух даёт жизнь и звуки, а рядом с темнотой бок о бок живет свет. Здесь законов физики не было. Здесь была холодная невесомость и равнодушие темноты, словно пустоте было наплевать на двух пойманных гостей.
И здесь не было возможности говорить. Хуже условий для любящей поболтать во время размышлений Керы не существовало.
Это не время, сказала бы она, если могла, но вместо этого сжала губы. Ее не услышат.
Здесь никого нет, уберите свой чертов нож, сказала бы она, но вместо этого руки дрогнули, а темнота ещё крепче схватила за голову.
Я же говорила не совершать необдуманных поступков, воскликнула бы Кера сейчас и возможно, рассыпалась бы в ядовитых комментариях, но пустота проникла в голову и больше ничего говорить не хотелось. Учёная заледенела, когда в пустоте появилась мужская фигура и замерла в нескольких метрах от предполагаемого местонахождения тел. Сшитое из двух половин лицо, с морщинами и светлыми, опускающимися на плечи длинными волосами слева и разбитое, с ярко-голубым глазом, белеющей в провале скул костью и русыми волосами справа.
Она знала оба этих лица. Их не могло здесь существовать – а где именно, здесь? Неважно, неважно где, эти лица должны были далеко и в покое, но пустота вырвала их из памяти, втолкнула в чужеродную и неестественную оболочку, и теперь фигура неподвижно висела в пространстве. Тело было словно слеплено все из тех же половин, но криво и наспех – та большая родинка на шее переместилась на старческую руку. Кера с усилием заставила себя закрыть глаза, но все ещё продолжала видеть фигуру. Пустота продолжала жить по своим правилам, и закрытые глаза не спасут.
Глаза половинчатого человека прокрутились в глазницах. Он медленно поднял руки и указал себе за спину, где из ничего возникала дверь, а потом протянул разноцветные карточки.

[icon]https://i.imgur.com/sY9f2CO.gif[/icon]

Отредактировано Кера (2018-08-04 14:52:05)

+1

15

Считалось, что повелители ужаса чувствуют себя прекрасно в темноте. Тень, впрочем, ничего не имел и против дневного света; какая к чёрту разница? Да, заниматься всяческого рода магией к позднему вечер становилось в разы легче, но в остальном — никаких отличий. Совершенно.

Однако прямо сейчас эти отличия он ощущал. Темнота не была родной, не была даже мало-мальски знакомой: она не обнимала за плечи, а тянула за собой безо всяких приглашений. А ещё — и прямо сейчас это казалось куда важнее всех предшествующих мыслей — никакой темноты без света не существовало и существовать не могло. И здесь, в этой кромешной пустоте, Тень не мог разглядеть ни одного светлого уголка.

В общем-то, и уголков никаких тоже не было. Было только собственное тело, зависшее где-то между «кромешным вакуумом» и «абсолютным ничем», и ладонь О'Брайан, сжатая в собственной: только это и позволяло сохранять веру в то, что он до сих пор не растворился в окружающем мраке. Славно. Неприятно бы получилось: помереть на незнакомом берегу не от какой-нибудь невиданной опасности, а сделав глупый шаг в не менее глупую темноту.

Но он, кажется, не умер. Уточнить этот момент у О'Брайан не представлялось возможным. Будто бы рот набили плотным слоем ваты, а потом — до кучи — зашили толстыми нитками прямо поверх. Ощущение не из приятных, но бывало и хуже, не так ли? Определённо бывало. Шаг вперёд, другой; убрать бесполезный здесь нож куда-то в пространство — кажется, всё-таки в нужную петлицу. Что ж, довольно миленько. Нечто вроде идеальной тюрьмы, в которой любой, даже самый крепкий заключённый не продержался бы и нескольких часов — просто потому, что время здесь отсутствовало как факт. Времени не было, как не было ничего другого.

Неизвестность не входила в список страхов Тени. Она злила, заставляла разум работать быстрее, раздражала до зубовного скрежета, но не пугала, нет. Пугали его куда более обыденные вещи.

Не испугала его и материализовавшаяся напротив фигура с дверью позади. Что-то из области второсортных ужастиков или бесталанного обращения с опасной магией: сросшиеся тела, вертящиеся глазные яблоки и, разумеется, Очень Важный Выбор. Наверное, стоило сказать О'Брайан что-нибудь ободряющее, но слова по-прежнему не поддавались, а госпожа маленькая начальница вряд ли идеально владела морзянкой. А даже если и владела — ну, не тратить же ему время на продумывание успокоительных реплик, правда? Не то время, не то место и совершенно не те приоритеты.

Теперь, когда в пространстве появился хоть какой-то ориентир, справляться с собственным телом стало куда проще. Тень чувствовал движение: ещё пять (десять? Двадцать?..) секунд назад этот двойной симпатяга был на несколько метров дальше, чем теперь. Взгляд пересчитал карточки, сжатые в разноразмерных руках: шесть из семи положенных по всем законам; одной не хватало. Просто кошмарная несправедливость.

Но если решил играть по чужим правилам, играй до конца.

Тень сделал ещё один шаг-рывок вперёд, крепче сжимая ладонь О'Брайан, и выудил красную из чужих рук — первую, что попалась на глазах, и была видна в пустотном мраке лучше всех прочих. Что там дальше по расписанию, Очень Жуткая Дверь, Ведущая В Никуда? Да пожалуйста. Ещё услужливо подставленные двери не заставляли его отступать.

+1

16

В темноте можно было двигаться. Это было хорошо, но Кере совершенно не хотелось приближаться к половинчатому человеку, каждую половину которого искажали несовершенства. Тень, по всей видимости, ее сомнений не разделял и пер вперёд на половинчатого человека с карточками как танк, таща учёную за собой.
Ну ещё бы. Это не его первого мужа и сновидца-наставника пустота сшила в одно неправильное, неразумное существо. Пожалуй, за отсутствие возможности слышать и говорить пустоту стоило поблагодарить, ещё одного искаженного воспоминания она бы не выдержала. Но ярко-голубой глаз на израненной половине следил за ней неотрывно и осуждающе, пока рука второй предлагала выбор. Шесть разноцветных карточек, голубого не хватает – наверное, весь голубой цвет спрятался в глазу, зачем выбирать красный?
Да как же в этой непроницаемой темноте закрыть глаза и прекратить видеть.
Дверь беззвучно открылась. Обычный деревянный косяк со все той же пустотой внутри внезапно рванулся вперёд, увеличиваясь в размерах и проглатывая половинчатого человека, а потом пронеслась где-то вокруг. О’Брайан инстинктивно сжалась и вскинула свободную руку перед лицом – а потом мир снова вспыхнул светом и звуками.
Под ногами была твёрдая земля, лёгкие вновь наполнялись воздухом, а со всех сторон доносились крики и грохот. Кера посмотрела налево, направо, назад и увиденное ее совершенно не обрадовало.
Во-первых, архитектура полуразрушенных зданий, улицы и одежда редких пробегающих мимо людей были абсолютно не сказочными. Что-то подобное Кера видела давным-давно незадолго до похорон прадедушки Шеймуса, грозы всех местных пабов и постоянного участника всех связанных с выпивкой фестивалей. Среди его вещей были потрёпанные черно-белые фотокарточки, но даже на них молодой дедуля позировал на лодке с рыбой в чем-то более современном, нежели бесформенная болотная форма.
Во-вторых, над головой пролетела пара самолетов, и женщина окончательно уверилась в том, что это точно не Сказка – и это ставило в ступор. Люди не могли вернуться обратно в настоящий мир, да и не хотели большей частью – от хорошей жизни в существование фэйри не поверишь и на непонятный  контракт не согласишься. И тем не менее первым, что приходило Кере в голову при беглом осмотре местности, был именно реальный мир. Неаккуратное обращение с эссенцией времени могло объяснить перемещение во времени, но перемещение в пространстве – нет. В худшем случае они бы оказались около все той же пещеры на берегу Туманного моря.
Боги, сейчас как никогда хотелось закурить. Учёная могла смело заявлять, что подобное дерьмо на ее памяти случалось впервые и что ей срочно требовалось где-нибудь присесть и подумать.
Впрочем, была и другая загадка. Перемещение во времени вероятнее всего повлияло бы на существование самой О’Брайан, которая в это время и близко не планировалась, но тем не менее она существовала. Носок мокрого сапога пнул асфальт – ещё одно напоминание о существовании. Перед появлением пустоты на выходе кристаллы сверкали зелёным, цветом ментальных вспышек, и это могло бы объяснить половинчатого человека с темной пустотой, но опять же не перемещение в пространстве.
- Я не знаю, что произошло, - с трудом выдавила из себя Кера и осеклась. Язык изменился, сказочный и его перекатывающиеся на языке согласные сменился на обычный английский, и если прислушаться, пробегающие люди тоже кричали на английском.
И у них не было лиц. Мимо промчался человек, толкнул плечом, на секунду замер – и у него не было лица. Другой бежал задом наперед, словно в перемотке – и у него тоже не было лица.
Подделка реального мира? Люди не обращали внимание на новоприбывших, они бежали прочь и совершенно точно не думали о степени реальности этого мира.
Прошлое – результат действия эссенции.
Пустота и осколки воспоминаний – вероятнее всего, наложившиеся друг на друга вспышки эмоций ментальных специализаций.
Место и реальность места – уже сложнее. Женщина попыталась представить перед собой стеклянный шар, но он не появился. Не сон, а значит, смерть в этом выбраться не поможет. Или же магия просто не работает.
- Вы можете заставить тени снова шевельнуться? – Кера посмотрела на Тень и поперхнулась словами. Он, в отличие от учёной, изменился, и сильно. Догадка неприятно кольнула виски. – Это и есть то самое время, я права?
Если права, то они в полной заднице, и задница эта продукт сознания господина большого начальника. Точнее того, кто сейчас стоял на его месте.

[icon]https://i.imgur.com/sY9f2CO.gif[/icon]

Отредактировано Кера (2018-08-04 14:52:47)

+1

17

Massive Attack - False Flags

Он узнал эти звуки сразу. Узнал каждый из них: удары тяжёлых подошв о мостовую, лязг оружейного металла, стоны, разрывающие барабанные перепонки, и даже бумажный хруст во внутреннем кармане — там, где ещё лежало недочитанное письмо. И на какую-то долю секунды — мельчайшую, совсем крошечную, но всё-таки — перестала существовать и Гильдия Стражей, и противоположный берег Туманного моря, и вся чёртова Сказка с её обитателями. Потому что всё это, в конечном счёте, не было реальным. А реальность — вот она, таращит на Теодора Нокса свои насмешливые глаза-фонари и сверкает ухмылкой из огненных всполохов. Пара людей в форме пронеслись рядом; Нокс отшатнулся автоматически, пригнул голову по привычке — совершенно зря. Чужой грязный рукав прошёл насквозь.

«Всё это не по-настоящему», — твёрдо сказал про себя Тень. Нокс усмехнулся в ответ: «Но ничего более реального ты и помыслить не можешь».

— Да, — произнёс он уже вслух, одновременно в подтверждение собственным мыслям и в ответ на оба вопроса О'Брайан.

Она тоже была здесь. Всё это — глупая, нелепая иллюзия, нужная лишь затем, чтобы вывести его из равновесия. Не сработает. Слишком очевидно, а ещё декорации барахлят: поднявшаяся тень тотчас же замелькала помехами и снова припала к асфальту, словно испугавшись чужеродного места. Снова захрустело письмо в нагрудном кармане, заглушая выстрелы где-то за спиной. Нокс коснулся шершавым указательным пальцем короткого шрама на подбородке и тут же отдёрнул руку. Тот самый. То самое время.

— Это всё в моей голове, — твёрдо добавил он, стараясь уверить в этом то ли О'Брайан, то ли самого себя. — Значит, я способен вызволить нас отсюда. Нужно уходить.

«Нужно уходить», — сказал он Дэнни тогда, в первые дни. Дэнни не слушал.

Боковое зрение уловило отражение в разбитом окне: россыпь веснушек, потёртый воротник с нашивкой и перепуганные глаза. И кое-что ещё. «Кое-что» Тень почуял мгновением позднее. На войне всегда пахло смертью, но затхлым, тяжёлым, едким бессмертием — никогда.

Обернулся он почти рефлекторно. Рефлекторно же вытянул вперёд руку, рефлекторно сжал ладонью рукоять револьвера (гравировка гильдии, знакомая металлическая прохлада; откуда он здесь?), рефлекторно прицелился и всё так же рефлекторно нажал на спусковой крючок. Пуля могла бы пробить ему левый глаз, будь этот ублюдок настоящим. Но Картарем Морт настоящим не был — так же, как и всё вокруг.

Бр-р, — где-то под шляпой он наверняка криво поморщился, Тень поставил бы на это без всяких сомнений. — Не лучший способ встретить старых друзей, но выстрел неплохой, а? И где твои хвалёные манеры?

Где война, там и капитан Морт, разумеется. Соединить этих двоих в одно замысловатое видение — лучшее, что можно было придумать. Вот только если война и её звуки могли хоть сколько-нибудь напугать Тень, то появление Картарема испортило все плоды её трудов, заменив страх чистой, первозданной яростью.

Он двигался вполне осознанно и даже не исчезал то и дело в пространстве, как остальные. Медленный, спокойный шаг. Мерзкая, довольная ухмылка из-под шляпы. Тень подавил желание сделать ещё один выстрел, когда не обнаружил револьвера под ладонью.

Ты испортил мне всё эффектное появление, знаешь ли. Я шёл на запах — надо сказать, на приятный, превосходный запах страха неизвестности. Не твоего, конечно; с тобой всё ясно... Только подойду — так ты сразу перестаёшь бояться и начинаешь злиться. Скука, Нокс, ску-ка! Да, о чём это мы... Я шёл на другой.

Болтать с воображаемыми подонками — этого ещё не хватало. Нокс сделал шаг навстречу; вышла неплохая замена предупредительному выстрелу. Картрарем не остановился.

Так что, я прервал кому-то экскурсию? Или ты тоже на запах приполз? — Взрыв искреннего хохота заставил Тень поморщиться. Если и было в этом мире что-то отвратительнее счастливого Картарема, он этого никогда не встречал. — Да нет, что я несу: ты же у нас странный, со своими закидонами... Помню, помню. Вегетарианская какая-то философия; никогда её не понимал.

Под полами шляпы Картарема никогда не было видно взгляда, но Тень знал наверняка: прямо сейчас он насмешливо вгрызался собственными глазами в глаза О'Брайан. Проклятый ублюдок с этим своим сраным аппетитом.

— Убирайся прочь. — Вышло больше похожим на вежливую рекомендацию, чем на приказ. Теодору Ноксу не по званию было отдавать приказы, но он всё равно добавил: — Прямо сейчас. Мы уходим отсюда, и ты тоже. Либо так — либо я заставлю тебя уйти.

Тень мог сделать это, действительно мог. Его сознание, его воспоминания и его мысли принадлежали ему, никому больше. Вот только Картарем по-прежнему улыбался этой своей голодной улыбкой. «У капитана Морта волчьи аппетиты», — опасливо заметил однажды кто-то из старожил. — «Пусть хоть пол-Сказки погорит, но он своего добьётся».

Добьётся, как же. Может, пришло время раз и навсегда выкурить этот призрак из собственной головы.
[AVA]https://i.imgur.com/YsGK2aj.png[/AVA]

+1

18

О, ну просто потрясающе! Краткая сводка последних трёх дней от Керриан О’Брайан – превратиться в картонку, встретить богов, увидеть и вспомнить все позабытое, сплясать с начальником стражи на больных местах друг друга, уснуть в кустах, сьесть странные ракушки, найти бункер с  аномалией и эссенциями времени, встретиться с мертвыми в непроницаемой пустоте и в очередной раз попасть большому и страшному в голову. Честное слово, она скоро там поселится, если будет продолжать просто следовать Пути.
Думай, старушка, думай. Что здесь реального? Тела, уже хорошо – ох, надо отпустить руку. Земля, воздух, окружение – они стоят на твёрдом, дышат и ветром в лицо приносит листья, пахнущие пеплом. Страхи – лицо Тени-с-веснушками было поэмоциональнее Тени-с-убогим-плащом, а сама Кера до сих пор упрямо думала о стеклянном шаре и воздействии сознания на время, лишь бы не допускать мысли о собственной бесполезности. И магия не работает, чем осложняет проблему раз в пять, если не больше.
Итак, в сухом остатке есть сознанная сознанием реальность. Сознаниями – краем зрения Кера увидела на дороге красную легковую машину, тут же взорвавшуюся в облаке песка и раскрошившегося асфальта. Не сон, не кошмар и даже не дрёма – ткань снов и возможность управлять ей для учёной была такой же обыденностью, как и вечерний чай. Что ещё есть реального? Ага, война из мира Земли какого-то там года, спасибо успешно пропущенным урокам истории.
Карманная реальность из мешанины воспоминаний. Немного сломанная, потому что созданию реальностей ни в одной школе не учат.
Ну почему нельзя было подумать о каком-нибудь приятном месте вроде морского курорта или фестиваля бумажных фонарей? Всем было бы намного проще, да и думать проще под шум разбивающихся о песок волн, нежели под грохот и крики. Разница между просмотром документальных фильмов и нахождением в месте действия налицо, размышляла О’Брайан, разглядывая небо с белыми линиями от самолётов и дым на горизонте. Документалку можно выключить.
И тогда-то и пришло осознание, твёрдое и холодное, как алмазный резак.
- Не способен, - эхом откликнулась женщина, не переставая смотреть на небо. Из облака выныривал самолёт с подбитым крылом и стремительно снижался. – Нет отсюда выхода. Пока ещё нет. Я работаю с сознаниями и знаю, о чем говорю.
Выстрел грохнул под ухом так неожиданно, что сначала Кера даже не отреагировала, просто оцепенела на месте – и лишь потом повернула голову, рассматривая невесть откуда взявшийся в руке Тени револьвер. Дуло указывало за спину, и она обернулась.
Мужик в шляпе и с на удивление весёлым голосом, который их видел. Это первое.
Созданное из ничего рабочее оружие и созданное не учёной. Это обидно, но второе и очень хорошее.
Знакомый Тени? Очередное воспоминание? О нет. Нет-нет-нет, ещё один аргумент в копилку желания оказаться на тёплом и уютном морском курорте или хотя обратно на не таком уютном берегу Туманного моря. Десять лет назад в чужом сознании она поймала его образ и отступила, почувствовав давление и увидев чёрные смоляные следы на многих Путях. Фэй говорила о нем, как об образцовом лидере. Ян отзывался с несвойственной для себя ненавистью. Яга сладко улыбалась и нараспев вспоминала прошлое.
Последнее, если честно, Кера совершенно не хотела слышать, но продолжала подыгрывать комедиантке. Та рассказывала, что страшный человек был ее старый знакомый, опасный и хитрый, но учёная всегда считала, что Яга преувеличивает.
Как же она ошибалась. Слепок сознания, призрак, плод воображения или кем бы там не был этот Картарем, шёл вперёд и говорил, говорил, говорил, и с каждым шагом Кере становилось все неуютнее. Она смотрела исподлобья, не отводя взгляд, но все же поймала себя на том, что отступила на пару шагов ближе к разбитой стене.
Это не ее проблемы. Сейчас надо просто наблюдать и делать выводы, ничего больше.
- А я тоже запах почуяла, - сообщила Кера, рассматривая отражения в разбитом стекле. Так было проще и давило на голову чуть меньше. Странно, почему этот слепок способен ощущаться живым и пугать живых существ? – Такой мерзкий, вонючий запах старого хера в шляпе, про которого весь мир пытается забыть, но он все воняет и воняет. Скажите, господин большой начальник, - она отошла от стены и повернулась к Тени, - а в повелители ужаса берут исключительно с отсутствием вкуса? Я многое говорила про ваш стиль, но вынуждена принести свои извинения – эта шляпа в сто раз омерзительнее ваших ботинок.
В заведённой за спину руке прятался извлечённый из оконной рамы осколок стекла, длинный и острый. Сознание сделало солдат бесплотными, но солдаты принадлежали этому воспоминанию. Жуткий хер – не принадлежал, и подозрение в том, что это самостоятельное сознание все сильнее укреплялось.
Ну что же, это можно всегда проверить.
- Привет от старой подружки с зоопарком.
Яга скрывалась. Яга не называла своего имени. Яга знала много и говорила мало, но в ее словах то и дело сквозила ненависть к старому знакомому. Если он назовёт имя Яги, то сознаний в этом мире будет уже не два.

[icon]https://i.imgur.com/sY9f2CO.gif[/icon]

Отредактировано Кера (2018-08-04 14:55:50)

+1

19

Тень напрягся, когда заговорила О'Брайан. Если этот треклятый призрак хотя бы вполовину соответствует настоящему Картарему Морту по степени омерзительности, с него станется пустить воображаемую пулю в лоб куда менее воображаемой главы учёных. Однако этого не произошло. Не произошло, если уж честно, ничего даже отдалённо похожего: Картарем, помолчав, вдруг зашёлся в приступе лающего смеха, самого искреннего и довольного. А Тень, в свою очередь, просто адресовал О'Брайан максимально опешивший взгляд. Никто, даже чёртов Ротт и его ребята, не позволял себе обращаться подобным образом к капитану Морту. Никогда. Ни разу. «Старый хрен в шляпе», серьёзно? И откуда ей вообще известно столько об экс-начальнике Стражи? О каком зоопарке речь? Что тут вообще происходит?..

Картарем, судя по всему, знал куда больше. Даже шляпу приподнял в попытке взглянуть на О'Брайан внимательнее — так, будто силился признать в ней кого-то знакомого, но не мог.

Кое-кто связался с плохой компанией, а, Нокс? — он обернулся обратно к Тени, успев подмигнуть между сменами одной насмешливой гримасы на другую. — Только не говори, что ты у нас теперь лучший друг каждого учёного лба. И откуда этой твоей пигалице столько известно, хотелось бы мне знать? Впрочем...

Он развернулся на каблуках, почесал подбородок и прокрутил в ладони неожиданно оказавшийся там револьвер — всё тот же, из казённой оружейной первого отряда. Прицелился куда-то в воздух, но потом вдруг крутанул ещё раз и снова опустил. Будто наигравшись.

Ты ведь одна из её куколок, не так ли? — полюбопытствовал Картарем, бросив взгляд на О'Брайан через плечо. — Знаешь, таких кривовато сшитых игрушек на ниточках, у комедиантов подобные часто бывают... Она их коллекционировала, кажется: любовно так, со знанием дела, чтобы не постареть ненароком. Женщины! — он развёл руками, театрально покачал головой и снова осклабился. Омерзительно, решил Тень. Абсолютно омерзительно. — Вся эта напомаженная красота для них важнее чужих жизней. Впрочем, мне ли судить?..

Всё произошло быстро. Едва закончив говорить, Картарем вдруг снова выбросил вперёд ладонь с револьвером. Два выстрела, ровно по двум пробегавшим мимо солдатам. Каждый поразил цель.

Тень сделал вдох и уже не смог завершить его выдохом.

Ох, так это были наши или не наши?.. — тут же поинтересовался Картарем. Во взгляде читалось недоумение вперемешку с ядовитым любопытством. — Я в этом новичок, извини, если ошибся по незнанию! Но от них тоже прекрасно пахло этим военным страхом, ты должен понимать. Даже со своими вегетарианскими принципами. К столу не приглашаю, помню, у тебя другой рацион. Миледи, наверное, тоже не станет, м? Ну, тем больше достанется мне.

«Почему ты не прикончил его тогда, когда ещё мог?» — вертелась в голове одна-единственная мысль. Он знал, что произойдёт дальше. Знал вплоть до последнего чужого движения.
Картарем склонился над солдатом; тот по-прежнему смотрел куда-то вверх, мимо чужого лица.
«Да, повелители ужаса бессмертны, но почему эта мысль ни разу не приходила тебе в голову?»
Картарем приподнял тёплое тело за грудки, дёрнул на себя и впился острыми зубами в плечо, прогрызая форменный китель насквозь.
«И чья это, в конечном счёте, вина?»
Картарем сделал укус, прожевал. Сделал ещё один и пожевал подольше, а потом скосил взгляд в сторону — понимающий, внимательный взгляд.

— Нужно уходить, с нажимом выпалил Тень, увлекая за собой О'Брайан. Кирпичные обломки повалились на асфальт, волна из мелких камешков и пыли легла к ногам. Куда угодно, как угодно, лишь бы не оставаться здесь надолго. Худшее в мире место, худшая на свете компания.

Как же ему, чёрт возьми, проснуться от этого кошмара.

Не так быстро.

Разумеется, Картарем резко возник прямо за спиной. От запаха крови и опалённого человеческого мяса замутило мгновенно; мерзко кружилась голова. Одним только затылком Тень мог ощутить, как ублюдок переводит взгляд с него на О'Брайан и обратно, будто гадает, к кому интереснее будет обратиться первым. Гадает и пережёвывает челюстями последний кусок.

Так откуда ты знаешь Ягу, дорогуша?

Тяжёлая рука рухнула на плечо в нелепой пародии на заботливое объятие; вторая, левая, точно так же приобняла Керу со своей стороны. Запах усилился. Тень впился пальцами в чужое предплечье, но резко остановился: чужая ладонь крепко сжимала револьвер, дуло смотрело ровно в висок О'Брайан, указательный палец расслабленно гладил спусковой крючок.

«Он не может навредить никому здесь», — твёрдо сказал себе Тень.
«Всё это не по-настоящему», — уверенно добавил он немного погодя.
«Опасаться нечего», — подытожил он наконец.

Но всё равно медленно разжал дрожащие пальцы.
[AVA]https://i.imgur.com/YsGK2aj.png[/AVA]

+1

20

А, так значит, Тень не знал о связи своего старого начальника с комедианткой и их бурной истории. Ничего удивительного – об этом факте мало кто знал. Урод в шляпе, двуличная тварь и ее бешеный питомец. И одна умирающая старуха, которую выдернули с кровати, чтобы развлекаться дальше.
Отвечать на выражение шока на лице Тени Кера не стала. Вместо ответа она отвела взгляд и начала внимательно рассматривать ногти на свободной руке. Бесспорно, у нынешнего начальника стражи есть вопросы относительно происходящего, но ответов на них он не получит ни сейчас, ни потом. Должна же в женщине быть хотя бы одна загадка, не правда ли? Вот и у О’Брайан была. Такая большая, мерзкая загадка, в которую хотелось плюнуть и затоптать каблуком.
- Мы не друзья и я не его пигалица, - отрезала женщина. Уточнить это следовало сразу – и заодно спросить, откуда старый вонючий хер со своими смоляными следами знает, что она учёная. Кера и спросила бы, но упоминание марионеток застало ее врасплох и заставило подавиться словами. Она молчала и тогда, когда в воздухе снова грохнули два выстрела и солдаты упали на землю, молчала во время поедания человеческой плоти и даже тогда, тогда Тень дернул ее и снова потащил вперёд, подальше от разрушенных руин здания.
Предположим, это был слепой удар. Предположим, это все ещё подсознание играет шутки, а что может быть страшнее намёка на манипулирование собой, особенно для лица на руководящей должности? Злость и страх играют странные шутки с разумами, отстранённо думала О’Брайан и продолжала бежать куда глаза глядят.
К сожалению, она в очередной раз оказалась права. Выхода не было, и голос за спиной даже не стал сюрпризом, а вот холодное прикосновение – вполне. В какой момент убивающее нематериальных людей оружие стало материальным? И зачем убивать двух, если и одного доесть целиком невозможно? Какая бесполезная трата ресурсов, напоследок мелькнуло в голове и исчезло.
Металл пистолета упирался в висок. Кера было дернулась прочь, в сторону от запаха крови и смерти, прочь от железной руки на плече и пистолета в ней – и замерла, услышав имя.
Третье сознание. Живое сознание, реальное настолько, что в серьёзности намерений выбить учёные мозги из головы сомневаться не приходилось.
Умирать женщина не хотела, и дело было даже не в ответственности или незавершенных делах. Она просто боялась умирать, и от страха съёжилась, прижимая голову к правому плечу и цепляясь пальцами за ткань брюк до побелевших костяшек. И единственной хорошей новостью было то, что испуганная О’Брайан начинала думать и действовать с удвоенной скоростью.
- Оттуда, откуда берутся самые лучшие куколки, - побелевшими губами пробормотала учёная. В компании богов было не так страшно. Он не знает о планах Яги, но интересуется знакомством с ней – и значит, она будет жить до тех пор, пока он не получит ответы на свои вопросы. – Я ее лучшая куколка. Самая полезная и близкая, с самой умной набивкой, сплю на подушечке рядом и слушаю рассказы хозяйки. Интересно, господин каннибальская шляпка? – Кера не выдержала и сорвалась на хриплый шёпот. От яда в собственном голосе хотелось прополоскать рот. Куколка. Марионетка. Перешитая шкурка, переломанная судьба, переоцененная плата за жизнь. – Пуля в воздух в обмен на ответ.
В оружии учёная не разбиралась, но была уверена в том, что стандартный револьвер вмещает в себя шесть патронов. Минус два в телах мертвых солдат, ещё четыре в случае согласия на сделку – если этот выпрыгнувший из ниоткуда хер согласится и если в этом искаженном мире не появятся новые патроны. Потом можно будет попробовать вырваться и сбежать, противопоставить Картарему О’Брайан ничего не могла – кроме осколка стекла в руке, который она так и не выпустила, но стекло хрупкое и легко ломается. Она бы могла попробовать его усыпить, если бы не одежда, закрывающая все тело за исключением лица, она могла бы разобрать огниво и кинуть фрагмент огненной эссенции в мудака со шляпой, но для этого нужно время и нормальная работа магии.
Это ведь не убийство, если существо не может умереть и при этом угрожает собственной жизни. Угрожает уничтожить тайну, которую Кера тщательно скрывала больше пятнадцати лет и от которой до сих пор не могла избавиться. Винг с фиолетовой лентой раз в месяц, лес неподалеку от лагеря комедиантов и час допроса Ягой. В первое время она много говорила, в последние годы все чаще задавала вопросы, на первый взгляд кажущиеся не связанными между собой, но учёная понимала, что так Яга собирает полную картину происходящего и проверяет саму Керу. С каждой новой встречей становилось все сложнее.
Что она, что ее старый знакомый – изломают и сотрут в порошок все вокруг, лишь бы достичь своих целей, и одной лишь Воле известно, чего они хотят на самом деле. Впрочем, надежда на  была и в данной ситуации. Учёная скосила глаза на Тень.
- Не сопротивляйся, - медленно и очень чётко заговорила она, словно обращаясь к пятилетнему, - ты ничего не можешь сейчас сделать. Не можешь управлять этим миром и не можешь драться. Смирись, он реален и подчинил твоё сознание.
Она выделяла голосом каждое «не» и надеялась, что Тень окажется не таким идиотом и поймёт после маяка, что учёная просто так словами разбрасываться не будет.

[icon]https://i.imgur.com/sY9f2CO.gif[/icon]

Отредактировано Кера (2018-08-04 14:58:52)

+1

21

Картарем, кажется, вообще не дышал — и Тень мог понять причину. Он тоже чувствовал это; пожалуй, и без повелительского чутья страх О'Брайан можно было ощутить за версту. Не просто страх — страх смерти, грёбаный деликатес, особенно для того, кто десятилетиями гнил за этой своей Гранью. Не в первый раз Тень пожалел о собственных принципах невмешательства: информация о чужих тайнах сейчас пришлась бы очень кстати. Картарем не любил, когда его вопросы оставались без прямых ответов. Картарем не любил, когда жертвы выставляют ему условия. Но больше всего Картарем терпеть не мог трёпа не по делу — особенно тогда, когда речь заходила о личных вопросах. А вопрос был личным, в этом сомневаться не приходилось.

Любишь поболтать? — мягко поинтересовался он. — Я тоже люблю. Вот только тебе, милая, в отличие от меня, болтать совсем скоро станет нечем.

Разбрасывался ли Картарем угроза попусту? Определённо — и довольно часто, но не теперь. Сейчас, приставляя дуло револьвера к чужому виску, он был вполне серьёзен. Хватка на плече предупреждающе окрепла: одно лишнее движение — один выстрел точно в цель, стандартный размен. Тень никогда не любил рисковать, и прямо сейчас риск грозил обернуться Последствиями с большой буквы «П».

Рисковать он и не собирался. Ровно до тех пор, пока О'Брайан не заговорила снова. Это убеждённое «смирись» выводило из себя похлеще Мортовских ухмылок, и Тень не дал ей закончить. Один резкий удар в колено: Картарем никогда не хромал, но боль от укуса предместного шерифа была адской; Тень сам помнил её слишком отчётливо, эту мерзкую, тягучую, ядовитую, чужую боль. Картарем никогда не хромал, но единственного удара в болевую точку всегда было достаточно, чтобы лишить его равновесия. Так вышло и на этот раз. Один выпад, одна ударившаяся о мостовую пуля, одно движение, чтобы перехватить револьвер. Дуло смотрело ровно в чужую переносицу. Сквозь гневную гримасу Картарема снова прорывался смех.

— Тебе действительно стоит завязывать с этим, — сквозь зубы проговорил Тень, бросив в сторону О'Брайан один короткий взгляд. Очевидная провокация, ему следовало понять с самого начала сквозь всю эту чёртову злость.

Тебе действительно не стоит! — широко улыбнулся Картарем. — Нет, ну правда, отличный манёвр, хотя... Кажется, немного не хватило. Никогда не понимал, как разозлить его по-настоящему; а ты? Или он теперь всегда ходит в камуфляже и клыков не показывает?

Ублюдок. Тень понимал, к чему всё ведёт, и потому держал себя в руках с особой бдительностью. Старался держать. Истинная форма до сих пор иногда вырывалась из-под контроля в гневе, и он не станет злиться. Не сейчас. Не в этом месте и не в этой компании.

Кажется, зубов у Картарема только что немного прибавилось.

Дава-а-ай! Посмотри на себя, приятель: ученик превзошёл своего учителя. Лучший стрелок первого отряда во всей красе. Прикончишь меня так же, как тех ребят из Марленда тридцать лет назад? Брось, Нокс, тебе понравилось! А бессмертных — бессмертных ты когда-нибудь убивал?

Не сдохнет, тварь. Не сдохнет, даже если прострелить ему больное колено, остатки мозгов и сердце одновременно. Всё это по-прежнему нереально, и поддаваться собственному гневу на воображаемого Морта — себе дороже. Полный бред.

Фигура Картарема перед глазами медленно расплывалась в одну бесформенную, чёрную массу.

Тень выбросил руку с револьвером вверх. Два выстрела в воздух, барабан пуст; он отбросил оружие в сторону — оно исчезло, даже не долетев до земли. Уравнял шансы, ничего не скажешь.

— Он мёртв, — твёрдо сказал он, обращаясь к О'Брайан. — Точнее, мёртв не до конца, но никого не способен прикончить из своего мира. Бояться нечего.

Едва ли сам Тень был уверен в том, что говорит, но она не должна была бояться сейчас. Не в присутствии голодного повелителя ужаса. Каждый, даже самый крошечный намёк на страх давал Картарему возможность насытиться и получить в своё распоряжение силу: физическую, духовную, да любую блядскую силу. Может, даже силу воздействия на реальность.

Разросшаяся, объёмная, ухмыляющаяся огромными зубищами тёмная масса вызывала только долю отвращения — не больше. Порыв ветра принёс с собой горсть песка, и Тень поморщился от неприятных воспоминаний. Ещё тогда следовало задуматься о том, что способно натворить такое существо.

— Он не может навредить тебе, ты не можешь навредить ему. Не давай ему того, чего он хочет. — Самая мудрое руководство по взаимодействию с Картаремом, честное слово. Едва ли можно было сформулировать его ещё лучше. — Мы выберемся отсюда. Всего лишь переплетение сознаний.

«Всего лишь», как же. Разве не в таких местах люди обычно застревают навечно?

Картарем подбирался ближе. Снова хрустнуло письмо в кармане, снова отчаянно захотелось проснуться и снова не вышло. Что ж, хочет драки — всегда пожалуйста.

— Постарайся не подходить близко. Я разберусь.
[AVA]https://i.imgur.com/YsGK2aj.png[/AVA]

+1

22

Грохнул выстрел – нет, не в голову, в мостовую, но Кере все равно показалось, что в голове ничего не осталось. Или в ушах, в которых на мгновение пропали все звуки. Она вывернулась из-под руки, когда Тень вырвал у Картарема револьвер, полоснула наотмашь по ней куском стекла и отскочила подальше, потирая висок. Даже если здесь смерть не была реальна, проверять это предположение на себе учёная не хотела. Но спасибо хотя бы за то, что идея прикинуться покорной овечкой и поблеять про беспомощность себя оправдала.
Ладно, стоит признаться хотя бы себе – на короткое время она сама поверила, что ничего уже не изменить и что в подобном  состоянии нынешний начальник стражи даже не отреагирует должным образом. Благословенная стабильность, ну хоть что-то не изменилось в этом исковерканном мире!
- Завяжу, когда прекратишь вестись на очевидные вещи, - автоматически огрызнулась женщина, отпуская голову и начиная растирать шею. Она и не заметила, когда ее защемило от напряжения. – А ты, хер в шляпе, хотел информацию? Получи – она радуется жизни в компании очередного мохнатого животного и рассказывает, как лет семьдесят назад ты был настолько жалок, что ей даже пришлось присесть на полянку и ждать, пока твое мудацкое стражество изволит прибыть на место встречи. Неловко быть одной из тех самых куколок, да?
Ее несло, и О’Брайан превосходно понимала это. Ее несло – и она не могла контролировать ни себя, ни собственные слова, которыми наверняка только делала хуже. Да и к черту все это, нематериальный слепок сознания обрёл плоть и тыкал ей в голову заряженным револьвером, кто после такого будет чувствовать себя в порядке?
Боги, ну и урод же этот Картарем. И морально, и физически. Учёная скривилась при виде лишних зубов и расплывающихся форм, но не отвернулась – инстинкты подсказывали, что ещё раз повернуться спиной к этому существу будет большой ошибкой. Возможно, последней. Возможно, летальной. Да и любопытство распирало – на что похожи повелители ужаса в своей истинной форме?
И главное, зачем. Кера знала, чувствовала, что и в обычном виде ее страх поглощали, она физически чувствовала, как расползается в душе пустота и заполняется снова новым приступом отчаяния. Живые существа так не боятся, страх живых существ это цунами, нахлынет и смоет все остальные чувства, а потом оставит в дрожи и смятении. Она знала, она путешествовала среди спящих сознаний и видела как сны, так и кошмары. Кажется, у одного из новых изобретателей с Земли был похожий страх, с зубами и когтями, хватающий за ноги из-под кровати.
Этот монстр вряд ли заинтересуется ногами. Пока ещё почти-человек с разрезающей голову пастью и острыми клыками, не затыкающийся ни на секунду. Какой камуфляж? Какой отряд? Какой, к черту, Марленд и почему это название кажется знакомым.
А, ну конечно. Резня в Марленде, про неё рассказывал Ян давным-давно, у него там погибли то ли родственники, то ли друзья, О’Брайан никогда не допрашивала архивариуса о том, о чем он не хотел говорить. Все, что она запомнила из ненужной для себя информации, так это то, что там опять были замешаны неугомонные мартышки в серых плащах и что там было плохо. Вот оно что, вот он кто. Женщина скосилась на осколок стекла в своей руке, потом посмотрела на шею Тени, снова на стекло и разжала пальцы. Больно сжимать, слишком остро. Пожалуй, условие на вход стражам в башню без приглашения было лучшим выходом для всех.
Она расспросит позже, это важно для Яна. Не сейчас, потому что сейчас она отказывается верить мудаку, который был готов пристрелить ее только за то, что она не вывалила кучу информации про старую подружку по щелчку пальцев.
Вдали снова закричали люди, по кругу снова проехала и взорвалась легковая машина из другого времени, снова зашумели в небесах самолеты. Это место циклично, подумала Кера, цепляясь за свою мысль как за спасательный круг, оно циклично и им надо воспользоваться. Нечего бояться, наврал большой, но уже совсем не страшный в сравнении начальник. Не давать ему желаемое, сказал он. Ну, последнее Кера могла обещать с уверенностью, а вот дать разбираться ему в одиночку – нет. Четкое, твёрдое и злое нет.
- Слушай сюда внимательно, чертов ты эгоист, - повысила голос учёная и схватила Тень за воротник формы, дергая на себя. И ткань реальна, грубая ткань с потертостями на швах, - и запоминай. Не ты разберёшься, а мы разберёмся. Это переплетение сознаний, все правильно. Твоё воспоминание, твоё влияние, и во имя всего святого, хватит маяться дурью и начинай пытаться контролировать мир вокруг себя! – Вот так хорошо, злость как огонь, она очищает и освобождает от ненужных эмоций, толкает вперёд, словно топливо. – Ты призван быть мечом. Так счисти уже с себя ржавчину и прекрати прогибаться под прошлое! И держи его подальше от меня, есть одна идея.
Кера разжала пальцы. Итак, что она успела понять за короткое время, проведённое здесь? Мир цикличен, окружение реально, люди нет, магия не работает, и это все ещё карманная реальность из мешанины воспоминаний. Думать о том, как выбраться, проще в относительно спокойной обстановке – насколько бомбардируемый город вообще может быть спокойным.
Может быть, против жуткого зубастого чудовища физически она сейчас никак не поможет, думала О’Брайан, все-таки отворачиваясь от Картарема и бегом направляясь к углу одного из зданий, но есть то, что поможет. Созданное из ткани ее воспоминаний, опасное и тяжелое. Нельзя навредить, говорите? Она и не собирается, но остановить вполне удастся.
Сейчас должна появиться машина.

[icon]https://i.imgur.com/sY9f2CO.gif[/icon]

Отредактировано Кера (2018-08-04 15:01:26)

+1

23

Взметнулась пыль. Картарем злился — ну конечно, разумеется, он злился. Даже Тень, не понимающий ни слова из того, что говорила О'Брайан, мог догадаться: ровным счётом ничего приятного за смыслом сказанного не лежало. И вряд ли распалил Картарема именно «хер в шляпе». Есть ли в архивах информация об этой... Яге? Очень своевременный вопрос, самое время, чтобы над этим поразмыслить.

Можно было сжимать зубы и кулаки сколько угодно, но слова О'Брайан в очередной раз пришлись довольно кстати. Не столько, впрочем, сами слова, сколько вырывающий из собственных мыслей тон, резко сжавшие ткань пальцы. Да, безумно ценный совет от учёной, которая провела полжизни в своей треклятой башне. Разумеется, госпожа маленькая начальница прекрасно знает, как вести себя с разозлённым повелителем ужаса; знает куда лучше, чем тот, кто десятилетиями служил под его началом. «Держи его подальше от меня», — ну, хоть что-то по делу. Это Тень мог.

— Давай.

Уж с одним престарелым мудаком он точно как-нибудь разберётся.

Драться так драться. Картарем всегда неплохо бился: чёрт возьми, он полжизни вёл за собой первый отряд, а это чего-то да стоило. Вот только все его манёвры и тактики Тень успел вызубрить превосходно. Пары секунд хватило, чтобы принять истинную форму: матово-чёрный, совершенно неподвижный силуэт в противовес другому, исходящему когтистым и зубастым. Он учился контролировать эту мерзость долго, слишком долго; стоил ли того результат? Время проверить.

Ухмылка напротив стала шире. Конечно. Ещё пара расслабленных, неторопливых шагов, и Тень понял: просчитался. Стоило догадаться раньше, многим раньше, стоило понять: Картарем не будет драться. Прямо сейчас ему это совершенно не выгодно.

Где-то поодаль послышался крик. Он заметил, как О'Брайан рухнула на землю, но броситься к ней уже не успел. Преградивший путь мрак плотным туманом оседал на ладонях.

«Они все умрут в конце, Нокс. Так же, как умерли Родерик и Лорелея».

Две иллюзии одновременно? Неплохо. Должно быть, страх О'Брайан и вправду был достаточно сытным, чтобы как следует напитать одного изголодавшегося ублюдка. Прямо сейчас Картарему хватало сил, чтобы распределять их между обоими противниками, но Тень знал о его способностях всё. Бесполезно. С ним это уже не пройдёт.

«Помнишь их?»

Что за дурацкий вопрос. Разумеется, он помнил. На плечо легла ладонь в мягкой перчатке, кудрявые волосы пахли цветами и ветром, и Лорелея — Лея, бедная маленькая Лея — кажется, молила его о чём-то сквозь слёзы, пока Родерик наскоро заматывал бинтами то, что раньше было его рукой. Тень не слушал и не смотрел. Ещё шаг вперёд — туда, где сейчас должна была сражаться с собственными страхами О'Брайан.

«Помнишь. И всё равно совершаешь ошибку за ошибкой. Именно поэтому все умрут, Нокс: по вине твоих ошибочных решений. Ты нарушаешь священные традиции, идёшь против Её Воли, Нокс, Но-окс, слышишь меня? Некуда идти. Она умрёт, если уже не умерла, что бы ты ни предпринял. Так же, как умрёт твоя маленькая крылатая подружка. Тот мальчик, которому ты вопреки всем правилам дал звание правой руки? Тоже умрёт. Все твои рывки только приближают к ним Матерь, Нокс. Замри».

Пошёл ты.

Шаг. Всплывающие вокруг очертания рождены его собственным сознанием, это ясно. Картарем не застал Майрона и практически не видел Оли; неоткуда ему всё это знать. С собой Тень как-нибудь разберётся. Шаг. Разберётся. Ещё один. Проклятая зубастая тварь, когда-нибудь он встретится с Матерью в последний раз. Когда-нибудь он получит по заслугам, обязательно, Тень его ещё достанет, это нетрудно. Шаг. Совсем нетрудно. Тёплое — прямо под сплетёнными из тяжёлого мрака ладонями. Наконец-то.

— Держись.

Вряд ли эти объятия вообще можно было назвать таковыми: когда тебя касаются руки порождения Смерти, ты не станешь хвататься за них в ответ. Но прямо сейчас это было единственным выходом. Ржавчину счистить, значит? Очень смешно.

Тень не знал, откуда вытаскивает О'Брайан прямо сейчас, понятия не имел, что мог придумать Картарем, чтобы обездвижить её, прервать любые попытки выбраться отсюда. Но одно ему было известно наверняка: им необходимо безопасное место. Знакомое, спокойное, вне войны, за пределами любых столкновений. Безопасное. Сосредоточься, Нокс. Всё получится.

Он не открывал отсутствующих у истинной формы глаз, чтобы не отвлекаться, но мгновенно почувствовал, когда в нос ударил медово-травяной запах с кухни. Сойдёт. Родной дом, обживаемый в течение столетия, знакомые стены, кое-как прорывающиеся сквозь темноту. Слабые очертания, будто все лампы вдруг разом погасли, но это было именно то место. Достаточно, чтобы избавиться от насаждаемых иллюзий. Представить себе, вообразить — и вывалиться наружу. Совершенно другое дело.

Когда Тень открыл глаза, всё вернулось на свои места. Вокруг снова завывала война, а пыль продолжала сыпаться под ноги.

— Не зли его сильнее, чем положено, — выдохнул он перед тем, как разжать руки, расслышать приглушённый выстрелами визг тормозов и краем глаза заметить за углом ярко-красное пятно. Раньше его там не было.
[AVA]https://i.imgur.com/YsGK2aj.png[/AVA]

0

24

Это было больно. Это было привычно.
Кера не поняла, в какой момент голову пронзила сильная вспышка боли и отказали ноги. Она успела почувствовать щекой асфальт и увидеть замельтешившее точками полотно дороги, а потом ее снова накрыло болью. Слишком знакомой и слишком привычной для той, кто ещё старухой пережил четыре инсульта. Невозможно двигаться, говорить, видеть, и дышать удаётся через раз. Голову пронзила вспышка боли, яркая, сильная и острая, в ушах зашумело, и не было больше ни мира, ни взрывов, ни зубастого-клыкастого урода.
Помнишь свою первую смерть на горе?
Слишком долгая боль. Ослепшая и парализованная женщина краем сознания понимала, что эта боль неестественна, что она не должна так долго умирать, что сейчас последняя вспышка в глазах и затем долгожданное пробуждение… но нет. Трудно дышать, все труднее и труднее, как же не хватает воздуха. Где ее тело, почему оно потерялось, почему оно парит в воздухе, почему так темно и холодно.
Там, в холоде и темноте, было тепло, которое не должен чувствовать умирающий человек. Кера с хрипом дёрнулась навстречу и сосредоточилась на тепле – то, чего не должно быть, то, что притягивает к живому. Парализованные люди не чувствуют ни холода, ни тепла, ни-че-го. Она знала об этом как никто другой.
Естественной смерти во снах не бывает, помнишь? Только в реальности.
А в реальности она бы уже умерла и не чувствовала бы боли дольше нескольких секунд, а значит, все это иллюзия. Монстру в человеческом обличии было мало страха получить пулю в лоб и он решил вызвать самый древний страх, значит. Страх страданий перед смертью, который отлично бы сработал на ком угодно – но не на бывшей старухе под аппаратом жизнеобеспечения. Тело привыкло, разум отступил в сторону и вечный запах разложения стал привычнее свежего воздуха. Давно она не чувствовала его и многое отдала бы за то, чтобы не чувствовать снова, но с иллюзией поладить проще, чем с беспомощным телом.
Руки не слушаются? Иллюзия. Пытаться шевелиться и дёргать ими до тех пор, пока не послушаются. Пальцы вцепились в тёплое и плотное, проваливающееся под давлением.
Боль мешает двигаться? Пока боль есть, она жива. Боль, эта эгоистичная стерва, всегда отступает, если не думать о ней. Стоит подумать о словах Аллена и причине его появления.
Глаза не видят? Не беда. Она увидит, если захочет, надо лишь вспомнить, что глаза есть и они целы, мрак перед ними все так же не существует. И О’Брайан увидела – чёрную гладкую фигуру над собой, смазанные контуры рук, в которые цеплялась собственными побелевшими пальцами, и очень знакомый наклон головы. Потрясающе, подумала она, резко откатываясь прочь и поднимаясь на ноги, полная коллекция бессмертных психопатов в чёрном, которыми детишек пугать и на Хэллоуин приз за самый страшный костюм выдавать.
- Это он пускай меня не злит, - спокойно отозвалась О’Брайан и метнулась навстречу красной машине. Та затормозила в паре сантиметров от бедра – да, того самого, правого и когда-то раздробленного. Тело все ещё странно ощущалось в пространстве, виски пронзали фантомные боли, но все это пройдёт.
Никто не смеет лезть к ней в голову. Никто, никогда и нигде, и уж тем более никто не смеет напоминать ей о прошлом.
На водительском сидении никого не было, зато на пассажирском сидел половинчатый человек – половина Аллена у двери, половина Берна ближе к водительскому креслу. Кера сжала губы и дернула дверь на себя, открывая и усаживаясь на место. Руки сами дёрнули на себя ремень безопасности, привычно огладили руль и дёрнули рычаг коробки передач. Машина послушно взревела, Кера зло нахмурилась – и вжала педаль газа до упора. Обожженная ладонь с кольцом накрыла ее собственную, так и лежащую на рычаге. Холодная, сухая рука давно мертвого человека.
- Не туда поворачиваешь, Функе, - произнёс знакомый голос. Конечно, не туда. Она всегда поворачивала не туда и искала короткие пути, что привели ее сюда. Капот машины врезался точно в зубастое чудовище и со всей силы ударил его об стену здания, ремень безопасности резко пережал грудь, спасая от вылета через лобовое стекло. Кера даже не удивилась, когда поняла, что все, что переполняет ее – злость и желание уничтожить это существо. Она дернула рукой, сбрасывая ладонь мертвого мужа, и дала задний ход только для того, чтобы снова припечатать монструозного Картарема об стену. И ещё раз. Из-под разбитого капота валил пар, на месте половинчатого человека теперь сидел наполовину обуглившийся труп, руки дрожали – и только тогда учёная отстегнулась и толкнула дверь, выходя из машине. На верхней губе было горячее и мокрое – Кера быстро стёрла его рукавом и заметила ярко-красное размазавшееся пятно на белой ткани.
Искажённая реальность, значит. Слепок сознания. Да пошло оно все к чертям, О’Брайан найдёт ещё тысячу таких машин и переедет ещё тысячу раз даже если это будет последним, чт она сделает. Где танк, это ведь война, на войне всегда есть танки, где чертов танк, чтобы переехать было надёжнее?
- A bhastaird mor! – заорала на Картарема женщина, сжимая кулаки так, что ногти больно вонзились в ладонь. От драки ее сдерживал только здравый смысл и сравнение габаритов. Может, в машине она и сильнее, но машина вышла из строя, и если она правильно рассчитала цикл, то вот-вот взорвется. – Gobshite bhreallghnuisigh! Семьдесят лет не давали, fotzenlecker несчастный, решил в чужих сознаниях понырять? – Спасибо, прадедушка Шеймус, спасибо, культурные вечера в компании муженька и его друзей. Перескакивать между трёх языков было просто, слова возвращались в память и ложились на язык с той же легкостью, что и сорок-пятьдесят лет назад. – Feisigh do thoin fein, pimmel, тебя не звали, ты никому не нужен, тварь бессмертная, feisigh leat! Chunuis, cul tona, magarlach!
У тех, кто умирал тысячи раз, есть преимущество над теми, кто не может умереть. К боли можно привыкнуть, жизнь после пробуждения ценится каждый день, а настоящую смерть можно обойти предчувствием беды. Благословение и проклятие многих сновидцев – чувствовать приближение беды и не иметь возможности ее предотвратить. Если ты не чокнутый отшельник, живущий на краю Макового поля, конечно.
Помнишь правила, девочка? Найди сердце и изучи его своим.
А, ну конечно. Старый полузабытый наставник и его вечные загадки, главной из которой является вопрос о том, зачем надо было менять чужой Путь. И не будет от него больше никаких подсказок, все тайны и секреты следовало раскрыть самой. Кера не знала, не говорила с другими сновидцами об их наставниках, но что-то подсказывало ей, что Аллен был одним на тысячу. Одним большим, мутным и нелогичным недоразумением вместо наставника, но недоразумением знающим.
Там, где сердце, ждёт половинчатый человек. И в сердце этого мира ей нужен проводник. Кера обернулась, ища глазами темную фигуру.
- Скажи мне, большой и страшный, что важнее – ошибки прошлого или неопределённость будущего? – поинтересовалась О’Брайан, отступая от придавленного капотом тела. Оно все ещё дышало и шевелилось, недобитое и слишком прочное. Танк все-таки был бы надежнее. Или ядерная бомба. Да, бомба была бы очень кстати.

[icon]https://i.imgur.com/sY9f2CO.gif[/icon]

Отредактировано Кера (2018-08-04 14:47:01)

+1

25

Вот так. Хорошо.

Медово-травяной запах растворился в пустоте, пыль ударила в нос, заставляя закашляться и пропустить тот момент, когда О'Брайан приблизилась к автомобилю. Тень видел такие несколько раз: господин Лоуренс, вечно простуженный доходяга, раз в неделю стабильно наведывался к нему за лекарством и всякий раз приносил с собой фотоальбомы. Коллекционер родом из двадцать первого, слишком скучавший по дому и очень обрадовавшийся знакомству с «земляком». Тень не хотел отказывать ему в этих маленьких регулярных одолжениях, хотя к четвёртому разу выучил содержимое альбомов наизусть. Прямо сейчас, впрочем, стоило отдать Лоуренсу должное: не будь он таким настойчивым, Тень пялился бы на машину ещё очень и очень долго.

Заднее сидение. Ему туда. Метнуться к автомобилю, схватиться за ручку и...

Дальше этого шага он не продвинулся. Отражение в оконном стекле, очевидно, принадлежало ему, но там, позади, стоял ещё кто-то. Кто-то отчаянно знакомый. Имя отпечаталось посреди сознания яркой вспышкой — так, будто заполнило опустевший по нелепой случайности промежуток. Эмили Макгуайр. Её — эту совершенно точно не знакомую ему девушку — звали Эмили Макгуайр.

«Врач! Кто бы сомневался. И что вы, в таком случае, забыли на конференции, посвящённой Бёрнсу? Чью-нибудь атерому?»

Он мог бы задать ей тот же вопрос. Мог бы, потому что Эмили Макгуайр занималась вариационным исчислением и не имела ровным счётом никакого отношения к поэзии Роберта Бёрнса. К той самой поэзии, о лингвистической стороне которой они спорили вот уже полчаса. Равнинный шотландский. Наследие Бёрнсовой строфы. Кажется, его голова сейчас вскипит. Нет, он не забыл здесь ничью атерому.

«Что ж, потрудитесь хотя бы назвать собственное имя, мистер».

Лицо Эмили Макгуайр скрылось за огненной вспышкой. Пока останки машины полыхали, Теодор Нокс снова глотал пыль. Под обломками лежало едва движущееся тело, а цвет крови на рубашке О'Брайан был красным — слишком красным для настоящей, реальной крови. Всё здесь не так, как должно быть.

Та же речь, например. Ни единая попытка вслушаться в чужие слова не привела к успеху. Сказка работала автоматическим переводчиком вне зависимости от сложности языка; выходит, прямо сейчас они... не в Сказке?

Осознание этого было настолько ошарашивающим, что Тень забыл выразить своё удивление относительно другого факта. Керриан О'Брайан, кроющая давно мёртвого Картарема Морта родным ирландским матом посреди непонятного внесказочного пространства? Ну хорошо. Теперь в этой жизни он видел абсолютно всё.

Форма повелителя ужаса сползла с Тени легко и непринуждённо, Картарем медленно выбирался из-под горящих обломков, а О'Брайан... Что ж.

— Тебе действительно нужно спрашивать об этом сейчас?! — Не то чтобы он не был настроен на философские рассуждения посреди слепков собственного и чужого самосознаний, вовсе нет! — Уходим. Про будущее и прошлое поговорим, когда выберемся отсюда.

Машина задержит Картарема, но ненадолго. Нужно найти трещину, разлом, любой условный рифт, который вытянет их отсюда, пока... Пока не случилось что-нибудь похуже? Да, с содержимым его головы это совершенно обычное дело, не стоит благодарности. Убегать сейчас — бессмысленно. Чем быстрее они побегут, тем сильнее станет этот ублюдок, его иллюзия или что там ещё. Не вариант. Стоило попробовать по-другому.

Уже готовый развернуться прочь от горящего автомобиля, Тень заставил себя остаться на месте и сделать широкий шаг вперёд. Он знал свои страхи как никто другой. Воспоминания в их число не входили, а значит — не больно, не жутко, не тяжело. И жар от машины — ненастоящий, и перекошенное злобой вперемешку с азартом лицо Картарема — тоже.

— У тебя была идея, — проронил он неторопливо, крепко сжимая своей рукой ладонь О'Брайан. — Я смогу уберечь нас, пока ты воплощаешь её в жизнь. Веди.

Там, где под ногами хрипела от пыли выжженная мостовая, теперь расстилался скрипучий паркет.
[AVA]https://i.imgur.com/YsGK2aj.png[/AVA]

0

26

Взрыв грохнул раньше, чем ожидала учёная. Вздыбилась и врезалась в кирпичную стену крышка капота, полыхнуло пламя, перекидываясь на ноги бесформенного чудовища. На шевелящиеся, чтоб их черти побрали, ноги. После тройного впечатывания в стену и взрыва. Потрясающе, надо будет отрезать кусочек неуязвимого ублюдка и исследовать свойства ткани. Интересно, все ужасноповелительные стражи такие неубиваемые или только, что носят трилби не по размеру?
- Мне действительно нужен ответ на этот вопрос прямо сейчас, - вызверилась по инерции Кера, лихорадочно высчитывая способ побыстрее выбраться из невнятного пространства, - а ты вместо того, чтобы ответить, споришь! Знаешь, если бы я хотела поговорить о времени, я бы пригласила тебя на чашечку чая с цианидом и рассказывала твоему телу о том, как мне вечно не хватает времени потому, что кое-кто мрачный и в плаще вечно спорит и отвечает вопросом на вопрос!
О, великое отсутствие интеллекта у стражей, о, великое отсутствие его границ! Когда-то О’Брайан была уверена, что эталоном идиотизма являлся тот патрульный на улице Металлической Курицы, что ежедневно проверял каждый мусорный бак в поисках трупов лет так тринадцать назад. На одной-единственной улице, которая сокращала путь от дома до башни на целых полчаса! Но нет, пальма первенства официально переходит от любителя мусорок к руководителю этого самого любителя мусорок, аплодисменты, господа, шампанское и фанфары!
Вот только от ошибочного суждения о том, что выбраться из этого мира будет так легко, хотелось взвыть и как следует встряхнуть за плечи, чтобы прекратил зря сражаться с ветряными мельницами в одиночку. Неужели так трудно догадаться, что все вокруг – одно большое составное ядро с протонами-временем и нейтронами-сознаниями? Пускай не такими умными для солдафона словами, но должна же сработать элементарная логика, по которой в одном месте могут существовать и солдаты в старомодной одежде, и красный Астор Мартин третьего поколения, и пропавший много лет назад старый хрен в шляпе. Хорошо, даже два старых хрена, просто второй мертв и развлекается подкидыванием ребусов и иллюзий. Неважно, все это неважно, важно другое – если этот идиот будет пытаться и дальше героически спасать положение, при этом ничего не слушая, появятся проблемы посерьёзнее. Что происходит, когда из стабильного ядра выпадает один из электронов? Что происходит, когда один из электронов распадается? Правильно, стабильное ядро перестаёт быть стабильным и в большинстве случаев поглощает энергию распада и меняется, в худшем случае – коллапсирует, если ядро превышает нормы допустимых величин. Учёная не могла точно знать, какого размера замешанный на древней временной магии, изломанных сознаниях и слепков-призраков, но на небе светило солнце, и это значило, что объём мирка явно побольше трёх средних звёздных масс. Удивительно, насколько велик разум и насколько сильны воспоминания, если с помощью одной только мысли можно создавать звезды. И не менее удивительно, как знания из прошлой жизни помогали понять суть магии из настоящей. Эссенции, аномалии, теория миров – у всего есть своё ядро. Сердце, как выразился Аллен, то самое сердце, что требовалось найти.
Суть мира, в переводе для обывателей. Кто сейчас одним движением меняет реальность? Правильно, Тень. Кто мог менять реальность в куда менее впечатляющих масштабах? Правильно, Кера. Кто решил, что двум детишкам станет слишком скучно играть с реальностью? Правильно, условное старшее поколение. Безудержное веселье с приступами страха и гнева, прерываемое пытками и загадками.
- Если ты ещё не понял, господин беги-я-его-задержу, - холодно заметила учёная, сделав пару глубоких вдохов, - это и был план по избавлению от твоего старого приятеля. Часть плана, по крайней мере. – Она почти не врала, перехватить машину действительно было частью плана, вот только она намеревалась усадить слишком нервного начальника стражи в салон и ехать  куда глаза глядят до тех пор, пока хрен в шляпе не отстанет и пока идея побега не появится в голове, но увы. Вынужденное и длительное умирание не добавило спокойствия О’Брайан, которая все ещё не отошла от событий более чем суточной давности и немного вышла из себя. Самую чуточку, с кем не бывает? Подумаешь, человека переехала несколько раз и назвала нехорошими словами, с кем не бывает. Да и проблемы сейчас были чуть серьёзнее задетых чувств мужика, который сейчас уж слишком уверенно вылезал из-под машины и стряхивал с себя огонь. Ох, не к добру это. Кера было попятилась назад, но чужая рука не дала ей отступить.  – Не беспокойся. У меня есть новый план, - она с опаской скосилась на на машину, но та не двигалась. Жаль, она рассчитывала на повторение цикла с появлением машины, - и первая часть заключается в том, чтобы ты засунул в задницу своё «я» и наконец-то понял то, что я пытаюсь тебе с самого начала обьяснить. Это общее сознание, ты понимаешь, общее! – Я смогу уберечь нас, я его задержу, я обещаю принять меры по поимке преступников, я собрал вас здесь сегодня для обсуждения серьезной проблемы в Валдене, я, я, я… Даже возможность менять реальность и управлять событиями здесь забрал, жадный эгоист. – Ты не справишься один. Я не справлюсь одна. – Учёная тяжело вздохнула. Как бы ей ни претило признавать это вслух, при выборе между жизнью и гордостью, последняя явно проигрывала. Вот только если она могла смирить своё упрямство, то в большом и страшном сильно сомневалась. С него станется заявить, что он справится и в очередной раз пропустить слова О’Брайан мимо ушей. Как типично. – Отведи меня в безопасное место, придумай его, и я все объясню. – Она подумала немного и добавила, добавив толику тщательно отмеренной дрожи в голосе. – Мне страшно.
Не то, чтобы она сильно обманывала в этот раз, вовсе нет. Сложно не бояться неопределённости, особенно когда неподалёку шевелится настырный псих-страхосос с явными психическими отклонениями. Почему, боги, ну почему он привязался, зачем ему нужна эта демонстрация себя и своей силы, чем, спрашивается, он так впечатлил Фэй, если она до сих пор вспоминает о своей службе под его руководством с мечтательной ностальгией? И конечно же, кто, как не Кера, должен быть единственным смертным существом среди уже мертвых и никогда не умирающих. Неприятное чувство, очень и очень неприятное.

[icon]https://i.imgur.com/sY9f2CO.gif[/icon]

+1

27

«Страшно»? Ну да. Нет, правда, всем сейчас страшно. Страшно этим двоим, чёрт знает как и чёрт знает почему оказавшимся посреди кутерьмы из вневременных воспоминаний и разрозненных образов. Страшно солдатам: для них громыхающие там и тут взрывы вполне реальны. Вполне реально дробят кости, вполне реально пускают кровь. Страшно даже треклятому Морту. Едва ли он показывался на глаза в своей истинной форме хоть кому-то, кого не боялся. Не боялся по-настоящему, не чуял опасность этим своим профессиональным повелительским чутьём. Либо страх, либо последняя, отчаянная попытка привлечь внимание. Третьего не дано.

К чёрту их всех. К чёрту Картарема, к чёрту солдат, к чёрту каждое из собственных воспоминаний.

Тень не говорит ничего. Взрывающий землю паркет уводит дальше, вперёд.

Он слышит их: кого-то тише, кого-то громче, но всегда поочерёдно. Знакомые голоса. «Прежде чем стрелять, тебе нужно научиться бегать, парень». Крепкая каменная стена, здание гильдии, усмешка Лорелеи и собственное сбившееся дыхание. «Ты можешь быстрее, если захочешь. Ещё раз». Нет. Не то. Не то, потому что дальше — только смерть, только покалывание на кончиках пальцев, только горящие очертания Марленда и единственное желание, пустившее корни в голове и сердце.

Чуть дальше — весёлый, заливистый смех, танец веснушек на светлых щеках и запах яблок, не проходящий даже в самые ветреные дни запах. «Я помыл руки, честное слово! Ну можно я сам наложу повязку в этот раз, можно, можно? Теперь точно получится!» Получится, но здесь Тень тоже не сделает остановку. Слишком легко потерять бдительность, отвлечься, забыться в травяном аромате и спокойном ходе часов. Но уже лучше. Ближе.

Здесь снова ругается на отсутствующее молоко Оли, там Дэнни тормошит его за плечи в самом раннем часу утра, а ещё дальше — голос той самой, как же её, он ведь только что помнил, а теперь снова забыл...

Всё не то.

Тень замирает только тогда, когда слышит полную тишину. Когда форменная болотная куртка сменяется рубашкой в дурацкую полоску, а на носу вырастают очки. Их он тут же убирает прочь, невольно проводит пальцем по дужке и линзам — из какого они, любопытно, времени? Ни одной трещины, ни единой царапины, целое стекло. Это хорошо.

— Безопасное место, — говорит Тень, когда окончательно обнаруживает себя в своём старом крошечном кабинете. Потёртое кресло встречает его как того-самого-Нокса; он устраивается на самом краю и кивает на стул по соседству. — Здесь у нас есть время — ровно столько, сколько нам будет нужно. Он не заберётся так глубоко в чужие воспоминания: запала не хватит. А в остальном... — За круглым окном, сквозь которое кое-как пробивается солнечный свет, ещё едва-едва слышны человеческие вопли. Усилием воли Тень заставляет его исчезнуть, и голоса тоже пропадают. Растворяются в книжной пыли. — Всё в порядке.

Без окна становится совсем уж мрачно — так, как бывало, когда он засиживался допоздна и просыпался тут же, в горстке собственных не завершённых записей. Заклинания ни к чему, но Тень всё равно невнятно шепчет знакомые слова, касаясь ладонью подвесного фонаря над столом и пары свечей чуть подальше. Спотыкается о не влезающий на полки «Первый гербологический справочник Норвежского леса» в трёх томах и хмурится по привычке: стоит убрать его хотя бы немного подальше, в угол.

Здесь — правильно. Можно сосредоточиться, не отвлекаясь на грохот орудий вместе с бессмысленными иллюзиями и не теряя при этом себя. Этот кабинет знает его как Тео Нокса, но примет и Тень, если захотеть. Очень легко. Пламя от свечи исходит лёгкой дрожью, когда он приземляется обратно в кресло и смотрит по сторонам, будто в первый раз. Раньше здесь было совсем не так пыльно, как есть теперь. Многое изменилось; вот только «Первый гербологический справочник» на полку он, кажется, так и не впихнул.

Взгляд блуждает от книжных корешков к узору ковра, от узора — к чуть погнутой ножке стула; и застывает, наконец, на чужом лице.

— Можешь говорить, — кивает Тень, откинувшись на спинку и поборов желание поправить отсутствующие на носу очки. — Это хорошее место для разговора.

+1

28

Ох, боги, Воля и великий Ньютон, наконец-то минута перерыва от этого шума. А теперь бы ещё выпить и покурить, и вообще все замечательно станет – ровно до того момента, пока новорождённый мир окончательно не пойдёт по швам вместе со всеми в нем присутствующими.
И что самое страшное, Кера чувствовала, что времени остаётся не так много. Да и сколько времени содержалось в той маленькой чёрной бусине?
В двух чёрных бусинах. Воздух вокруг словно замёрз.
Найди сердце и изучи его своим.
Две чёрные бусины. Изучить своим. Суть мира. Восхитительно, а она думала, что провала хуже взрыва десять лет не будет. Не Путь, а Диснейленд какой-то!
- В очках было лучше. – О’Брайан провела руками по лицу и вместо предложенного стула уселась на стол, подтянув под себя ногу и осматриваясь вокруг. – Куда ты меня привёл? И в какое время? – Не то, чтобы это место было так важно, скорее наоборот – обьяснить, осознать и покинуть его, чтобы не возвращаться. А теперь надо придумать, с чего начать и желательно обойтись без предположения об идиотизме, хотя видят боги, только полный идиот будет пропускать мимо ушей то, что учёная пытается объяснить в который раз. Нельзя так грубо прогибать мир под себя, нельзя и поддаваться ему. Стираются границы личности, бьет противодействие в ответ на действие, и в шатком, нестабильном мире эти правила могут сработать в разы сильнее. Все вокруг словно сон – словно кошмар, слишком реальный и слишком яркий. Воплощённый в реальность кошмар.
И это было потрясающим открытием для Керы, которая никогда раньше не сталкивалась с подобными аномалиями. Замороженное время? Пожалуйста! Массовые и убедительные иллюзии? Бывало и это. Черт знает как созданный мирок на окраине междумирья? А вот это, господа коллеги, уже интересно и требует больше времени для исследований. Того самого, которого может не хватить.
- Ты мне не веришь. – Учёная не спрашивала, а утверждала. Она снова провела рукой по лицу, пытаясь стряхнуть с себя остатки страха и ярости, липких и неприятных. – Ты меня не слышишь и не понимаешь, что делаешь. Меняешь мир вокруг и не видишь, как рвёшь его, словно маленький ребёнок. – Досчитать до пяти, вдохнуть и выдохнуть, если не слышен крик – стоит попробовать шёпот. Не услышит шепот, так она возьмёт в руки перо и будет писать, рисовать, чертить на стенах до тех пор, пока дойдёт. – Ты думаешь, что можешь в одиночку вытащить нас отсюда, но не видишь, как с каждым действием мир втягивает тебя в себя. Задумайся, тот ли ты человек сейчас, что уснул позавчера на лавочке перед башней? Мне не нужны ни твои секреты, ни прошлое, мне нужно, чтобы ты мне сейчас поверил. Никаких вопросов и сомнений, просто слепая вера. Если не боишься, конечно.
О’Брайан усмехнулась и подобрала со стола стопку бумаг. Ни одной знакомой буквы, все пляшут и дрожат, расползаются по бумаге, как муравьи, но это ничего – для самолетиков сойдёт и исписанная бумага. Ей срочно надо было занять чем-то руки, чтобы не думать что там, да-да, где-то там далеко и близко, ходит половинчатый человек и клацает зубами бессмертный монстр.
- Интереса ради – слышал ли ты когда-нибудь об атомной физике? Частицы, из которых состоит тело, и частицы частиц, нет? – Риторический вопрос, конечно. В ее время мало кто задумывался об этом словосочетании, в голове у современников были другие ассоциации – атомная бомба, атомная война, атомная энергия… Массовые разрушения вместо мирного использования и изучения всегда запоминаются лучше. – Легкое притягивается к тяжелому, образуется нестабильное ядро, и вдруг из ниоткуда в него влетает парочка посторонних нейтронов, ядро становится стабильнее, притягивает к себе все больше частиц, они кружатся внутри, отдают энергию ядру и в один далеко не прекрасный момент ядро распадается и перестаёт существовать вместе с нейтронами, протонами и электронами. Чем больше движения – тем больше энергии. – Учёная сощурилась и осмотрела сложенный самолётик со всех сторон. Слишком много непонятных слов для человека из доисторических времён, надо говорить проще. Все равно некому оценить иронию параллелей между хаотичным волшебством миров и строгим законом деления ядер. – Что я пытаюсь объяснить, так это то, что мы влетели в нестабильное пространство и сделали из него мирок постабильнее, но чем больше ты пытаешься изменить пространство вокруг себя, тем быстрее растворяешься в нем. А когда ты растворишься окончательно, я окажусь заперта в одному жутком мирке с твоим приятелем, чего совершенно не хочу. – Ну предлагала же она честную сделку – пуля в воздух в обмен на ответ, все были бы счастливы, разошлись бы в разные стороны и никто никого не переехал бы! Подумать только, как одно имя может все изменить. – Я знаю, как менять окружающее пространство так, чтобы оно не рвалось и ты остался собой, а не каким-нибудь камешком на обочине, но ты не даёшь мне это делать, потому что не веришь.
Кера запустила самолётик в воздух и сощурилась, наблюдая за тем, как он в полёте превращается в пепел. Многовато огня и разрушений, гораздо больше, чем она любит, пора это прекращать. Женщина повернула голову и в упор посмотрела на Тень, не моргая. Смена лица, одежды, настроения – ох, не к добру это. Этот мир существует по тем же правилам, что и сны, в которых юные сновидцы теряют себя и никогда не просыпаются.
- Нестабильность мира играет в нашу пользу, если ей можно воспользоваться. Легче отделиться и вернуться. – О’Брайан потянулась к очередному листу. На нем не было букв, но было схематичное изображение песочных часов в окружении ножей и присевшего в углу человека, чья правая половина была заштрихована. Ну спасибо, Аллен, как будто без тебя мало неприятностей! – Надо найти сердце мира и изучить его, но видишь ли, этот мир большей частью состоит из… хм, тебя? – И времени. Не стоит забывать про время, оно привело сюда. – Поэтому я и спрашивала, что для тебя важнее – прошлое или будущее. И заодно ответь мне, какого черта твой приятель меня запугивал и что ещё от него можно ожидать.
А ещё подсказку, сколько раз его потребуется сбить машиной, чтобы не поднялся. Идею с танком тоже не стоило отбрасывать.

[icon]https://i.imgur.com/sY9f2CO.gif[/icon]

0


Вы здесь » Dark Fairy Tale: upheaval » Прошлое » 18.04 Wibbly wobbly, timey wimey stuff


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC