Dark Fairy Tale: upheaval

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Fairy Tale: upheaval » Прошлое » 23.04. Q: Неизвестный исполнитель


23.04. Q: Неизвестный исполнитель

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Время: 23 апреля

Местоположение: Валден, дом некоторого коллекционера

Участники: Мамаша Сью, Йованн

Предыстория:
В одном из богатых домов состоится частная выставка предметов искусства. Любой творец вправе предоставить своё творение на всеобщее обозрение, будь то картина, книга или резьба по бусинам. Владелец дома, господин Мо Орж, обещает купить лучший экспонат и профинансировать одного из творцов.

Желаете ли внезапностей от мастера?: Как же мы без них?

Отредактировано Мамаша Сью (2018-06-13 18:45:57)

0

2

Угадать в Сказке чей-либо возраст - задача непростая. Мортимер - яркий тому пример. Поведенчески - ему пятнадцать; внешне - чуть меньше тридцати; истинно - почти пол века. Почти никто, непосредственно с ним знакомый, не дал ему бы больше двадцати. Инфантильный, несерьезный, ветреный, гиперактивный, безответственный - все эти черты присущи детям в той же степени, в какой они присущи Мортимеру. Вот только есть одна деталь, смущающая многих: уж слишком уж давно он воду мутит - почти всегда. Ведь слишком сложно вспомнить день тот, когда впервые он одним своим присутствием легко и ненавязчиво умудрился устроить хаос и погром. Сколько ж лет назад по сарафанному радио впервые пронеслась новость о похождениях светловолосого непоседы с улыбкой дурака, ведущего с собой за руку саму суматоху. И потому, пусть окружающие и видят в нем всего лишь ребенка, вот только не могут они дать голову свою на отсечение, что этот ребенок не старше их самих. Весь его образ строится на его абсолютной от мира отрешенности. Трудно даже понять, кто он - человек, фейри или монстр в очеловеченном обличье. Многие готовы спорить, что он - что-то совсем иное. Какой-то камень, вдруг нашедший своё эго, обретший форму человека и решивший устроить бескровную заварушку. И, если вдруг сказать кому-то, что Мортимер - вполне себе стандартное создание, плод любви двух вполне себе разумных и в меру адекватных существ, то вам, скорее всего, не поверят. Но это правда. Достопочтенная матушка Мортимера, дай боги ей долгих лет счастливой жизни, вполне себе обыкновенна. И, узнав о том, что её непутевый бедствующий сын собрался посетить официальный прием, вполне предсказуемо решила его к нему подготовить. Подготовить Мортимера к приему, разумеется, а не наоборот. Ведь подготовить кого-то к встрече с Раз-два - попросту нереально. И начала она, конечно же, с того, что принарядила бедного белобрысого полувекового мальчика, заставив того сменить имидж на кардинально иной. Нищенски одетый немытый и кривой Мортимер в прошлом! Да здравствует Мортимер2.0 - умытый, одетый, ухоженный, приятно пахнущий и по струнке выставленный, взятый матерью под ручку. Разумеется, она не могла отпустить безответственного шалопая на столь важное мероприятие одного. И потому, в назначенное время в назначенном месте молодой творец оказался в наиприятнейшей компании - компании своей незабвенной матушки. Примечательно то, что её "аура порядка" сводила на ноль его "ауру хаоса", а потому все то время, что они проводили вместе, ничего страшного не происходило. Вот только, к сожалению или несчастью, но так уж распорядилась судьба - родственники разделились почти сразу, как оказались в доме. Что мать, что сын ушли туда, куда глаза глядят, а глядели они в разные стороны.

+1

3

Она бы слукавила, скажи, будто оказалась здесь сугубо из любопытства. Допустим, формально, так и было; формально – Сью сейчас деловито поправляла очки и охала восхищённо, прицокивая языком, замерев возле очередной искусной картины. Отличная работа, отличная. Великолепная.

Стоило признать, Творцы не были столь глупы, чтобы в это верить. Во всяком случае, нужные люди тоже умели щуриться лукаво, не задавая лишних вопросов: и правда, что же такого могла показать миру владелица Дома Удовольствий? Вряд ли правила мероприятия дозволяли публичные бесчинства. За таковыми, скорее, стоило обращаться в Орден Мистрэ... А про представителей такового сейчас хотелось бы не вспоминать. Шумные идиоты.

О, какая славная юбка, боже мой. Что это, настоящее шитьё золотом? А узор – ох, старые глаза меня не обманывают?! – это и вправду карта Валдена, рассечёная пополам струящимся атласом Шлатты? Милочка, берегите свои руки, они – истиное чудо!

Утянув у пробегающего официанта бокал недурственного шампанского, Сью наслаждалась светскими беседами. Конечно, она здесь просто ради удовольствия, не заинтересованная нынче ни в рекламе, ни в финансировании, лишь интерес. А вы слышали: этот Ларри, голосистая смазливая птичка, обещал что-то умопомрачительное. Вздёрнутый самодовольно уголок губы, и тут же одёрнуть себя, мол, не стоит. Да-да, ужасно интересно, о чём он нам сегодня споёт?

О, это ваша работа? Наслышана, наслышана! – ну ещё бы, кто же не слышал про самодвижущихся кукол господина Орфана. Раскланиваются как настоящие, аж мурашки по спине. – Не знаю, если этот Мо Орж не остановит выбор на вас, то у него очевидно нет вкуса!

Ох, она удивится, если тот и вправду предпочтёт каких-то кукол их маленькому перформансу. Кто, кстати, вообще этот Мо Орж? Кто-нибудь из присутствующих о нём что-либо слышал? Жаль, нет времени выяснять.

Отредактировано Мамаша Сью (2018-04-16 15:57:14)

+1

4

Вино и дамы в платьях - конечно, с поправкой на то, что платья были по большей степени украшены магическими вещицами. Все переливалось, все сверкало, шампанское "Кон-то дюард" из снежкоягоды было потрясающе вкусным, и все вокруг так и говорило: "вот это ваш шанс, творцы!". Попытка стать выше, богаче и успешнее чем торговцы! Ну и все прочие, разумеется, кто вам там не нравится...

Все восхищались картинами, строили догадки о главе дома и финансисте, а пока переговаривались, распускали и подхватывали сплетни, делились последними новостями и хаяли работы конкурентов. В общем, ничего нового, все как обычно на любом светском рауте. Даже в Сказке.

Орж вошел скоро, обаял смехом, рассыпал комплименты. Слышный, но не шумный, разодетый, но не надменный, с бокалом и улыбкой для каждого. Он был без ума от творчества в любом его проявлении и сейчас с удовольствием, с дикой радостью наблюдал за картинами и творцами, его гостями - всего человек сорок-пятьдесят. Сам он был высок и был человеком, нашедшим свое призвание, и как каждый нашедший - счастливым.

- Госпожа, я так рад! - ну или почти рад.
В конце концов, за эту неделю многие подмочили себе репутацию, состоя в орденах богов, и нынче их не то чтобы жаловали. Поэтому улыбка получилась чуть менее явное, чуть менее довольной, но обижать хозяин дома гостью и ее спутника намерен не был.

- А это ваш... друг?
Друг. Ну кто не знал заведение мамаши Сью? так что "друг" могло значить все, что угодно от сына до неприличных застенок борделя.
- Вы уже успели посмотреть все картины?

[icon]http://i104.fastpic.ru/big/2018/0503/66/a1260b09210b6427de0c5c8f9a7f5866.jpg[/icon][status]Главный творец вечера[/status][nick]Мо Орж[/nick]

+2

5

Творцы творить привыкли, в основном, в направлении одном. Художник кистью машет, певец привычно ртом поет, а скульптор камень чешет. Специализация есть почти у каждого члена гильдии Творцов. Но не у Мортимера. Он в равной степени убог во всех направлениях искусства. Рисует он посредственно, поет он посредственно и камень он чешет, как вы могли уже догадаться, посредственно. Но это ему вовсе не мешает зваться творцом и, собственно, творить. Многие прочие созидатели его уровня либо ходят пешком под стол, либо уже отреклись от надежд зваться Творцами. Но Мортимер - иной, но Мортимер - особенный. Его никогда не смущали чужие косые взгляды, их полные якобы оправданной надменности речи, их кислые мины, кислеющие резко быстрее в присутствии сего блондинистого дарования. И потому Раз-два не только посмел заявиться на сие мероприятие для лучших из лучших, но и сам сотворил свое маленькое нечто, которое, что забавно, никак не мог отыскать. В принципе, не сильно он и старался. В конце-концов, ему было, чем заняться. Пусть и не был он толковым мастером созидания, но сам обожал рассматривать и оценивать творения других. Нет, он не был тем самым чванливым эстетом, делящим весь мир созидания на две категории: черное и белое, ужасное и прекрасное, не стоящее и гроша и бесценное. Нет. Для Мортимера все творения были настоящими произведениями искусства. И он пытался оценить не их ценность, как таковую, а то, сколько стараний в них было вложено. Пусть Мортимер и казался всем дурным мальчишкой, но он долгие и долгие годы наблюдал за творцами, жил среди них, а потому был в полной мере способен через созерцание их творений с почти непогрешимой точностью определить, сколько сил и стараний было вложено в любое отдельно взятое произведение. Этим он в данный момент и занимался. Возбужденный почти до предела, энергичный и радостный, Раз-два будто бы телепортировался от одного экспоната к другому, не тратя ни времени, ни внимания ни на что иное - ни на разговоры с иными посетителями сего торжества искусства (с многими из которых он, разумеется, был знаком, пусть и не столь близко), ни на вежливость и учтивость. Он будто бы не замечал никого вокруг, только лишь, собственно, творения. И сие окончилось весьма предсказуемо - пусть Раз-два и был ловок, как стая мух, но бывают в жизни огорчения и ноги его подвели - он запнулся и упал. Упав, он проскользил по идеально ровному полу и остановился где-то у ног госпожи Сью и господина Оржа.

- Эти полы - очередное произведения искусства! Уж поверьте на слово тому, кто не первый раз оказывается в подобной позе! - Мортимер, что не удивительно, действительно часто спотыкается и падает. Столь часто, что уже к этому привык. И подобные маленькие огорчения его, разумеется, нисколько уже смущают.

Отредактировано Раз-два (2018-05-02 13:11:56)

0

6

«Друг»?  Сью окинула взглядом неудачливого мальца, Сью покачала головой, не торопясь, впрочем, рубить с плеча. Может быть, и друг: зависит от того, кто он, что он представляет сегодня, и насколько он может быть интересен её Дому Удовольствий. В бизнесе даже дружба строится на взаимной выгоде.

Картины? О, я осмотрела лишь самые красивые! – враньё и лесть, типичная светская беседа. Картины хороши, конечно, спору нет, но всё же было бы неплохо представить, наконец, свой маленький прелестный сюрприз. Можно вообразить себе лица всей этой толпы!.. – И ведь дело ещё не дошло до музыки, я права?

Ну, где-то в углу бренчал на рояле какой-то маленький музыкантик, из раза в раз повторяя что-то попсовое и приевшееся. Настоящие Творцы такого себе не позволят. Уверена, она здесь не одна, кто жаждет безраздельного внимания толпы к своему творению, уж точно не делясь зрителями с какими-то статуэтками и чьей-то слащавой любовной поэмой.

– Может быть, и вы слышали? Ларри, эта певчая птичка, только недавно на каждом углу щебетал о том, какой у него прелестный заготовлен номер для вашей встречи, а сегодня я никак не могу его найти. Видимо, он где-то готовится? Когда планируются музыкальные выступления? Я, признаться, заинтересовалась. Знаете, я уже слышала, как мальчик поёт, и, если уж он сможет выжать из себя что-либо ещё более чудесное, то несомненно я хочу лично это лицезреть!

+1

7

Йованну жизненно-необходимо было отдохнуть после Латт Свадже. Придти в себя, сходить в свет, в конце концов. Он всегда лечил, давал много сплетен, и собственные проблемы становились менее важны.
Входил, вливался в чужие и выдыхал, потому что была возможность поработать - купить-продать информацию, посмотреть на окружение и наметить изменения в обществе.

А хорошее искусство вообще, как говорят, исцеляло.

Так что вампир был здесь совсем не случайно. Все были какими-то знакомыми и какими-то не слишком нужными личностями, скучными. Прическу Мамаши Сью он заметил не сразу, вяло разговаривая с холдом, который пытался поторговаться за настойку. Йованн попросил-таки придти в магазинчик через пару дней, а не решать такие дела на глазах (ушах) всего честного люда.

- Госпожа, - он подходит позади, но слышно, чтобы не доставлять проблем. - Вы сегодня  обворожительны, как и всегда.
О, он был в заведении Сью. Много раз бывал, просто потому что товар был хорошим, эта женщина свое дело знала. А он обожал существ, которые знали свое дело. Просто-таки окружал себя такими, хоть друзьями, хоть врагами.

В руках был бокал, он подал руку в знак приветствия мужчине. Вампир был на удивление в темном, что нынче больше отвечало за внутренний мир, о котором пока никто, кроме Свадже, не знал. Но так вампир ощущал себя в свое тарелке. В своей коже, можно сказать. Внешне он вряд ли изменился, по крайней мере, пока не пытался привычно колдовать кровью.

- Прекрасный вечер и картины. И столько творцов. Вы сделали потрясающий вечер, господин Орж.

+1

8

— О, с минуты на минуту! — Орж изобразил на лице одну из своих сочувствующих улыбок, означавших что-то вроде: «Я понятия не имею о том, когда они решат начинать; эти люди искусства, ну вы же понимаете!..»

И, разумеется, тут же отвлёкся на очередного знакомого. Сверкнул глазами в сторону Йованна, поменял улыбку на приветственную и протянул руку. Всё как положено по целому ряду негласных правил. Мо Орж играл свою роль идеально и ожидал того же от гостей. К счастью, этот конкретный гость всегда отличался безупречными манерами.

— Господин Йованн! — воскликнул он, успевая подхватить с подноса рядом бокал и легко коснуться его гранью бокала торговца. — Прекрасно выглядите, вам чертовски идут тёмные тона. Вы ведь уже знакомы с госпожой Сью? Ах, ну конечно знакомы, о чём это я!

Орж хотел сказать что-то ещё, наверняка что-то чертовски любезное, но подоспевший откуда-то рогатый мальчуган-фэйри с ярким бантом на груди подёргал того за рукав, заставляя нагнуться. Пара секунд оживлённого шёпота вперемешку с удивлёнными улыбками творца — и мальчик убежал обратно, сверкая узкими золочёными ботинками.

— Как вы были правы, госпожа. — Орж снова обратился к Сью, делая неторопливый глоток из бокала. — Шоу совсем скоро начнётся, и господин Рейнхарт выступит первым номером! Вы ведь знаете, куда идти, верно? К нашей... особой сцене.

Он выделил нужное слово голосом, покосился на Йованна и коротко подмигнул Сью: оба были прекрасно осведомлены о том, что некоторые, самые удивительные и замысловатые творения лучше держать в секрете от... неподготовленной публики. От той, что не спосона по достоинству оценить настоящее искусство. От ханжеской половины аудитории. Видимо, выступлению Ларри суждено было стать одним из самых запоминающихся моментов вечера.

— Ступайте за мной, друзья. Не станем заставлять великолепного господина Рейнхарта ждать.
[icon]http://i104.fastpic.ru/big/2018/0503/66/a1260b09210b6427de0c5c8f9a7f5866.jpg[/icon][status]главный творец вечера[/status][nick]Мо Орж[/nick][SGN] [/SGN]

+1

9

Пресловутая закрытая часть выставки. Да, Сью была наслышана. Попасть туда – как зрителем, так и автором выставленного шедевра – можно было лишь по личному приглашению господина Оржа. Не приходилось сомневаться, что на неё-то уж это приглашение распространяется, но... После всех Валденских событий Сью всё равно позволила себе успокоенный выдох. Слава богу. Искусство всё ещё выше каких-то социальных распрей, правда, надолго ли?

Неважно. Сегодняшний вечер станет вечером её триумфа. Пусть выступление Ларри – конечно, да-да, талантливого голосистого певца – и не связано никак с Домом Удовольствий, Сью не сомневалась: нужные люди поймут. Все остальные же смогут без затей насладиться их маленьким перформансом.

Публичная часть выставки отличалась от закрытой примерно в той же степени, что и пластиковые безделушки отличаются от золотой филиграни. Если там, снаружи, ты видел картины, то здесь висели полотна, и язык не поворачивался называть их иначе. Кажется, этот прекрасный портрет молодой девушки ещё недавно мог ходить по улице, будучи несколько более... объёмным. И, признаться, куда менее совершенным.

Возле сцены уже сидели люди. Столики стояли тесно, куда теснее, чем она рассчитывала, но, впрочем, это было только на руку. Чем ближе, тем лучше, каждая мелочь должна быть различима с передних рядов. Сью присела на краешек плетёного стула.

Oomph! – Geborn zu sterben

Свет вдруг погас. На секунду поднявшийся шум смолк в любопытстве; одинокий луч прожектора выхватил центр пустой сцены, и в наступившей тёмной тишине стук каблуков показался оглушительным. Два шага – два звонких удара. Третий – высокий барный стул опускается на гулкий пол – и все прочие звуки тонут в первых хриплых нотах. Голос Ларри звучал отовсюду одновременно и ниоткуда, проникая, кажется, сразу в сознание, не отвлекая от изящного силуэта, двигающегося под сотнями взглядов.

Девушка была хороша и тот, кто вздумал бы спорить, бессовестно бы соврал. В лучах искусственного света её кожа казалась полупрозрачной, золотистой, поблёскивая каплями пота и глиттера. Девушка двигалась под музыку, каждое её движение будто бы и рождало звук, вплетаясь в ритмичный гитарный мотив гипнотическим клавишным перезвоном.

Краем глаза Сью уловила, как заёрзал неловко сидящий поодаль мужчина, и чуть дёрнула губами, пропуская улыбку. Она знала, что происходит, и искренне наслаждалась зрелищем. Скрытые желания, возбуждение как таковое, любые плотские фантазии – Юфимия со сцены считывает все их, подстраивается под каждого из зрителей, привораживая, вовлекая. Зеркало. Магия, сама суть которой – идеальное служение чужому телу и разуму.

Магия, усиленная многократно этим проникновенным голосом из ниоткуда.

Длинное платье вспыхнуло магическим огнём, неторопливо выгорая от самых лодыжек и выше, синее искристое пламя оставило свои живые отблески на бёдрах, на талии, коснулось дразняще груди и потухло, не тронув белья. Юфимия встряхнула головой – строгий хвост распался, небрежно раскидывая волосы по плечам. Взмах ладонью – убрать прядки с лица – и мимолётный мутный взгляд прицельно в зал. Сейчас по меньшей мере десяток человек принимают это на свой счёт, мнят себя исключительными, уже полагают себя достойными подобного внимания, хозяевами недешёвой игрушки.

Это не бесчеловечно, пока товар – не человек. Это не рабство, пока товар и сам жаждет быть товаром. Это – неестественная жизнь, возникшая по нелепой прихоти Сказки, и лишь усовершенствованная на нижних ярусах Хо-Хо.

Фэйри прекрасны до тех пор, пока служат людям, а, значит, её фэйри прекрасны по натуре своей.

Юфимия провела рукой от бедра, по талии, касаясь невесомо груди, скользнула пальцами по шее – свет так пляшет, что и не разберёшь: колье там или причудливый ошейник. Она не замерла ни на секунду, гипнотизируя каждым новым жестом – вот в сторону отлетел топ, и зал выдохнул единым порывом, зачарованный танцем.

Её фэйри, её лучшие куклы, труды кропотливой работы, не обладающие больше ни намёком на что-то, вроде «свободы воли» или «самосознания». Существующие лишь ради чужих желаний; идеальные слуги, любовники, супруги (коль уж возникнет такая прихоть). Понимающие с полуслова, с одного только взгляда.

Топ уже давно нашёл своё место где-то на ковролине, но тонкие ладони всё продолжали скользить по обнажённой груди будто в поисках новых завязок, сжимая, нащупывая, касаясь нетерпеливо. Самоудовлетворение и жажда ласки, провокация и податливое послушание – каждый в зале видел сейчас своё. Каждый, до кого дотянулась магическая зеркальная пелена, больше не сможет забыть, как, изгибаясь в луче искусственного света, Юфимия танцует лично для него.

Сью перевела взгляд на соседний столик. Мужчина за ним замер, даже не моргая, следя неотрывно за этим причудливым танцем. На сцене, под прицелом множества глаз, будто вторя зрительскому параличу, фэйри тоже на мгновение застыла, прижимая руки к груди, чтобы в следующую секунду распахнуть грудную клетку одним нечеловеческим рывком.

Далеко за спиной закричали.

Юфимия выдохнула, отчего содранные лоскуты мышц заметно колыхнулись, и вновь впилась пальцами в оголённые рёбра. Новый взмах, треск костей, и вот она уже сама раскрыла в удивлении глаза, разглядывая обломки в собственных ладонях, ошмётки, свисающие из груди. Зрительный зал, каждый, кто секунду назад наблюдал за танцем, бездейственно молчал.

Голос Ларри не сбился ни на тон.

Девочка рассыпалась в ту же секунду, как стих последний аккорд. Расталкивая собственные органы, она всё искала и искала, пока, наконец, со счастливым пронзительным вскриком не лопнула сердце в своём золотистом блестящем кулаке. Сью потёрла подбородок в напускной задумчивости. Людям нужно время, чтобы принять её творение. Пусть сейчас перешёптываются панически, непонимающе, настоящие эстеты ещё оценят всю привлекательность демонстрации.

Ты скажешь фэйри «люби», и он полюбит тебя со всей своей искренностью.

Скажешь «бойся», и он забьётся в непритворном ужасе.

Ты скажешь фэйри «умри», и он не засомневается ни на секунду.

Ох эти славные послушные куклы.

Отредактировано Мамаша Сью (2018-05-24 05:13:49)

+3

10

Йованн кивал и смотрел по сторонам. Отдых определенно удавался. Все эти светские люди, разговоры ни о чем с примесью слухов, все эти косые взгляды и прямые речи. Отлично.
Особенно с такой прекрасной дамой рядом. Йованн совсем не был ханжой, абсолютно, и знал толк и в прекрасном вине, и в хороших картинах. А еще в крови и трупах.

Представление, которое началось как раздевание на публику, дабы потешить взгляды мужчин, продолжилось острым запахом крови, который вампир вдохнул со всей силы в легкие, почти закутался в него, неотрывно глядя с тонкой улыбкой за движениями существа на сцене. Его не увлекал голос, потому что голос был у многих. И сердце было у многих, только не многие разрывали себе грудные клетки и превращали легкие и ребра в кашу, чтобы добраться до центра своего существования.

Он с трудом подавил тьму, желающую вырваться и поучаствовать. Блестел взгляд, вампир не шевелился, но весь был где-то там, на сцене рядом с девушкой, которая была мертва еще в ту секунду, как вступила на помост, как открыла свои прелести народу. О нет, не грудь - это банальщина. А сердце. В прямом смысле этого слова, черт подери.

Публика приходила в себя, а Йованн не побоялся хлопнуть в ладоши раз, другой, третий, вполне поддерживая такое творчество. Да и какой бы вампир не поддержал, это ведь эстетика тела, крови. Пожалуй, даже некроманты бы оценили, обожая все, что содержится в их хрупкий тонких телах.
- Прекрасное зрелище, - искренне произнес вампир.
О да.
Отдых определенно удался. Куда лучше, чем он даже мог ожидать.

[icon]http://i104.fastpic.ru/big/2018/0601/6f/3970e68c127c4d6f933f030d5daece6f.gif[/icon][status]ЙОВАННУЮ ТВОЮ МАТЬ[/status][nick]Йованн[/nick][SGN] [/SGN]

0

11

Представление произвело необходимый эффект на зрителей. Кто-то испуганно жался поближе к стене, кто-то хмуро смотрел на опустевшую сцену, а кто-то не думал скрывать своего восхищения; раздалось несколько неторопливых хлопков, которые — стоило только подождать пару секунд — взорвались аплодисментами. Перешёптывания — беспокойные, неуверенные, восторженные или гневные — было не унять. Мо Орж бросался от компании к компании, сверкал улыбками направо и налево, но обращать внимание, кажется, перестали даже на его.

Неудивительно, что в суете никто не заметил исчезновения одной-единственной картины, висевшей здесь же, на стене, за спинами оживившихся зрителей. Довольно посредственная, если не попросту скучная, она не привлекала чужого внимания: да и что какой-то невнятный холст вообще забыл здесь, в особой комнате с особыми произведениями искусства? Должно быть, какая-то ошибка.

Однако картина действительно исчезла. Растворилась в воздухе — так, будто её и не было. И всё вокруг вдруг заходило ходуном — в прямом смысле этого слова.

Пространство сжималось и разжималось, как влажная губка; кто-то, чертыхнувшись, упал на колени и обнаружил под ногами не вычищенные до блеска половицы, а абсолютную пустоту. От роскошного окружения не осталось ровным счётом ничего — только взволнованные физиономии гостей и испуганные вопли:

Что происходит? Это часть представления?

Кто-нибудь, молю, включите свет!

Вернуть бы эту девчонку из Чертогов — я бы ей показал, как честных людей почём зря пугать!

Суета и мелкание пёстрых нарядов вокруг не позволяли никому сосредоточиться, но всё вдруг застыло, когда тёмное прространство вокруг ослепил блеск чёрт знает откуда взявшихся софитов. Кто-то схватился за сердце, завидев рядом очертания знакомой фигуры. Кто-то завопил в отчаянии, заметив россыпь связок, жилок и тёмной, налившейся цветом крови вместо груди Юфимии. Кто-то захлебнулся болезненным кашлем.

Она прокрутилась на одном носке, окатив собственной кровью тех, кто стоял поближе, схватила одного из знатных господ в котелке за плечи и вонзила длинные, острые когти (разве были у неё такие раньше?..) в мясистую грудь. Паника в глазах мужчины подёрнулась дымкой. Юфимия удовлетворённо оскалилась, мягко, будто под музыку, переступила с носка на пятку, и замертво упала на чужое тело, снова — как и тогда — растворяясь в воздухе. Вокруг завопили ещё громче.

Испуг был общим, замешательство — тоже, непонимание и ужас нарастали с каждой секундой. Только один человек всё это время мирно сидел в стороне, сжимая руками колени и уставившись в пустоту: его очертания странным образом размывались, будто неаккуратный художник забыл окончить зарисовку и бросил работу на полпути.

Техническая информация.

- Всё вокруг пропало: сцена,  богато украшенный зал, произведения искусства и напитки. Остались только сами гости.

- Источник освещения неясен, но каждого из присутствующих можно в подробностях рассмотреть. Если присматриваться как следует, становится ясно, что они слеплены как будто из чьих-то небрежных мазков. Вы сами — в том числе.

- Все, кроме странного человека поодаль, паникуют. Очень громко и очень активно.

- Йованну странный человек неизвестен. Мамаша Сью, если решит подойти поближе, признает в нём одного из бесталанных художников-пачкунов, которых со дня на день вышвырнут из гильдии. Кажется, сам он называет себя Мастером. Иронично.
[icon]https://i.imgur.com/Cy5G2VM.png[/icon][status]меняются и время, и мечты[/status][nick]Мастер[/nick]

0

12

[icon]https://pp.userapi.com/c848520/v848520266/5133/Qg3fZnUC_eE.jpg[/icon]

Сью была давно не в том возрасте, чтобы так просто терять лицо. Она дёрнулась нервно, лишь на секунду поддаваясь всеобщей панике, стрельнула взглядом в толпу, придумывая в общем безумии такой знакомый силуэт; и тут же одёрнула себя, сжимая предательски трясущимися руками ридикюль.

Это точно не часть выступления. Её девочки – прекрасные и послушные игрушки, но никак не убийцы. Они способны пойти на подобное, выполняя прихоть хозяина, но Юфимия не могла сейчас слушаться никого, кроме неё самой. И она точно не приказывала девчонке никого убивать.

Может Ларри?

Глупости. Этот не мог. Он с трудом согласился даже на это прелестное представление, стоило немалых усилий доказать ему, что Юфимия будет счастлива умереть по приказу. Ларри побоялся бы марать совесть чужой кровью.

Может...

Знакомый силуэт вновь померещился вдали. Сью дёрнулась, отступая на шаг, врезаясь в мельтешащую, паникующую толпу. Первое случайное прикосновение к спине обожгло будто огнём.

Его не может быть здесь. Не может. За тридцать пять лет он бы точно дал о себе знать. Это снова бред, снова дрянная паранойя!

С трудом подавив желание бежать, Сью замерла, ощупывая бисерную гладь винга, пересчитывая крошечные бугорки, очерчивая подушечками пальцев цветочный узор. Сейчас бы снова закрыться в своей комнатке в Доме Удовольствий и не выходить хотя бы пару дней, пока в каждой тени не перестанут мерещиться знакомые черты.

– Мне нужно присесть... – привычного мира вокруг давно уже не существовало. Кажется, Сью пропустила его исчезновение в приступе этой нелепой паранойи, и сейчас, ухватившись за чьё-то плечо, она пыталась утихомирить бешенный сердечный ритм. Так недалеко и до приступа...

Голова кружилась. И перед глазами почему-то плыло. Люди превратились в плохо проработанные цветные пятна; Сью подняла руку с непониманием – собственная ладонь тоже размазалась небрежными мазками. Сердце ещё несколько раз дёрнулось в паническом ритме, и Сью, наконец, смогла выдохнуть.

Неважно, что сейчас происходит. Главное, что ни ожившая Юфимия, ни все эти масляные силуэты никак не связаны с...

Не связаны. Остальное неважно.

Выхватить бывшего спутника глазами оказалось не так сложно.

– Мой дорогой, вы хоть немного понимаете, что здесь происходит?

+1

13

Восхищение сменилось паникой. И его, и остальных. Да, он запаниковал, потому что в Сказке могло быть что угодно - сегодня вы в безопасности, а завтра под ногами уже разверзлась земля. Поэтому Йованн испугался.
Тьма нырнула внутри, сделала кульбит и вернулась жадная и голодная. И так же жадно и голодно рванула к неизвестному, но опасному.

Йованн туда не хотел. Совсем. Он впился ногтями в ладони, потом глубоко вдохнул и во все глаза смотрел за тем, как оседает мужчина. Когти ему не нравились. А кому они могли понравиться? И то, что девушка исчезла, тоже не нравилось, потому что если она появилась один раз, то могла и второй! Йованн сглотнул.

И машинально придержал женщину, чтобы не упала. Крики ввинчивались в уши до зубового скрежета, до резьбы камня по стеклу. Йованн был и сам не прочь сесть, но некуда.
- Без понятия, - честно признался он. - Но нам надо отсюда выбираться.
Ему-то точно, а если Сью не будет тормозить и истерить (да разве эта женщина могла?), тогда и ее вытащит.
Идти. Куда-нибудь идти. Он придержал Сбю, поднимая женщину снова на ноги. Черт бы тебя побрал, кула идти-то?!

[icon]http://i104.fastpic.ru/big/2018/0601/6f/3970e68c127c4d6f933f030d5daece6f.gif[/icon][status]ЙОВАННУЮ ТВОЮ МАТЬ[/status][nick]Йованн[/nick][SGN] [/SGN]

+1

14

Панические вопли немного поутихли: то ли гости начинали успокаиваться, то ли их после повторного представления Юфимии их число заметно поубавилось. И только рябь масляных силуэтов вокруг не спешила стихать.

Чья-то тень мелькнула справа от Сью. А потом слева. А потом ещё поодаль. Вглядеться было невозможно, но узнать даже расплывчатый силуэт не составляло труда. За спиной послышался мирный, добрый смех, но обернёшься — и пусто.

Странный человек в стороне обнял узкие плечи руками и зажмурил глаза. Он говорил совсем тихо, но голос плавно вплетался в пространство вокруг, растекался по нему волнами: никуда не скроешься, даже если очень захочешь.

— Я не хотел, — отчётливо услышали все присутствующие, включая Мамашу Сью и Йованна. Некоторые пугливо заозирались в поисках источника, а кто-то сразу обратил внимание на невзрачную фигуру поодаль.

Эй, я тебя знаю! Слышишь?! — Один из скульпторов, господин Шкло, нахмурил брови, отчего стал выглядеть ещё в пару раз омерзительнее обычного. Повелители ужаса, что с них взять. — Ты Мастер, да? Чего это ты там не хотел? Выкладывай!

Намерения доброго господина были вполне очевидны для всех присутствующих. Засучив рукава-штрихи, он направился прямо к расплывчатому силуэту художника, вгрызаясь подошвами богатых сапог в пустоту под ногами. Однако там, где только что стоял Мастер, теперь зияло абсолютное тёмное ничто.

Зато прямо за спинами Йованна и Мамаши Сью беспокойно задышали. «Не трогайте», — отчётливо вдруг услышал каждый из них у себя в голове. Голос всё тот же, только на этот раз слова были предназначены конкретным адресатам. Судя по всему, больше никто вокруг ничего не слышал. — «Простите...»
[icon]https://i.imgur.com/Cy5G2VM.png[/icon][status]меняются и время, и мечты[/status][nick]Мастер[/nick]

0


Вы здесь » Dark Fairy Tale: upheaval » Прошлое » 23.04. Q: Неизвестный исполнитель


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC