Dark Fairy Tale: upheaval

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Fairy Tale: upheaval » Прошлое » 11.08. Тени прошлого


11.08. Тени прошлого

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Время: 11 августа года Синего Вереска, вечер.
Местоположение: Предместье.
Участники: Четверг, жители Предместья, Тень.
Предыстория: если уж повадился чужак ходить в Предместье, просто так его оттуда не выкуришь. Знает Зверь, что неспокойно нынче на этой земле — знает, но помалкивает. А ветер снова приносит с севера человечий запах, и меняются жители. То стареют вдруг, то молодеют без разбора. Чует он: виной всему — тот домишко на взгорье. Заслать бы туда кого, да своих жалко. Своих Зверь любит, о своих заботится, и чужаков не признаёт. А всё ж таки даже из северных гостей можно извлечь пользу.
Желаете ли внезапностей от мастера: принесу свои запасы внезапностей, но и от чужих не откажусь.

0

2

Кантраивлолибкнехт. Мысленно он еще мог примириться с этим именем, вслух же — нет, никогда, ни за что. Девушки, конечно, в известном смысле называли Четверга способным — и все-таки даже его язык так не изгибался. Это было слишком противоестественным. По крайней мере, так Четверг, утешая, говорил сам себе, но он все еще помнил, как легко и просто это имя произносил Голос.

«Кантраивлолибкнехт в первый раз, ему нужно сопровождение».

И все, как будто так и надо.

Стоило признать, что Голос не зря был лидером Сталкеров — он был способен продраться через что угодно. Через такое в том числе.

Четверг тоже не должен был подкачать. Новички редко приходили в орден, чаще всего даже не задерживались надолго — кто-то возвращался, напуганным до смерти, не понимая, почему вдруг задание не оказалось веселой прогулкой, кто-то вовсе пропадал без вести. Так что было важно, чтобы они могли полагаться на кого-то более опытного, закаленного, бесстрашного, сильного… ну да, например, на Четверга, который вызвался обеспечить Кантри — и зря тот обижался, отличное прозвище и не менее отличная музыка же — защитой и ценными советами. В том, что Четверг готов, больше не сомневались после того случая в пещерах гор Хап.

Единственное, что портило картинку, так это то, что он снова был в этом проклятом Предместье. Как к себе домой прихожу, мрачно думал Четверг.

Хотя тут он лукавил. Даже в своей квартире, где царствовал холостяцкий беспорядок, Четверг ориентировался лучше, а выглядела она, откровенно говоря, порой хуже, чем самые трущобы Предместья. Мистика какая-то.

Они с Кантри должны были встретиться где-то на окраине, возле его дома, но каких-то ориентиров Четверг толком не получил, кроме упоминания флюгеля на крыше. Впрочем, оно и понятно — Кантри сам в Предместье недавно. Разумный монстр, вот только-только воплотившейся. Раньше был человеком, вроде даже кем-то из творцов, иначе как объяснить такое имя, но теперь от человека в нем ничего не осталось — теперь он был черным, покрытым шерстью и неповоротливым существом с двумя пастями. Одна — прямо посреди грудной клетки, которая щерилась ребрами-клыками. Жутко и круто одновременно.

В Сталкеры такие приходили чаще всего. Не просто чудовища, словно из фильмов ужасов или страшных сказок, которыми пугали в детстве, но те, кто обратился и теперь отчаянно хотел снова найти себя.

Рассказы про Путь в такие моменты были как нельзя кстати.

Но это все приятная лирика. Заветного флюгеля все еще не было, и Четверг начал подозревать, что, кажется, пришел куда-то не туда.

+3

3

[AVA]https://i.imgur.com/gkPFq6C.png[/AVA] [NIC]Зверь[/NIC] [STA]земля говорит[/STA] [SGN] [/SGN]
Всё, что слышит Предместье, слышит и он.

Шелестит трава у пригорья: близко северный гость, у самых ворот проходит. Бьётся капля росы о лежалую шерсть: ищет чего-то, бодрым шагом ступает, уверенным. Хохочет над ухом поздний ветерок: шёл-шёл да заплутал в дороге, горемычный.

Жмётся Зверь ближе к земле; там, в низине, тепло и знакомо, не приметит никто, не достанет. А то повадились к нему в последние деньки — всё с жалобами, с криками гневными, с мольбами и безутешным плачем. Плач — хуже всего.

Не мнит Зверь себя ни правителем, ни гласом народным — всё больше защитником и добрым приятелем, а потому и помочь обязан. Волнуются они — острозубые, быстролапые, легкокрылые, — за жизни свои боятся и помирать не хотят. Даже самым глупым из них ни младше, ни старше становиться неохота, а зря. Зверь бы скинул себе дюжину-другую, вот только его проклятие не коснулось. Так же, как не коснулось родной низины, мягкой травы и вечернего ветерка. А впрочем, и им изменения в Предместье не в радость: не любит мать сыра земля, когда кто законы нарушает. Не те, столичные да благообразные, в пергаментных списках полежавшие, а местные — законы смены дня и ночи, законы вольной поступи и правых дорог.

Этот-то, северный, о них, верно, и не думал никогда. Вон как идёт, шалопай; едва не вразвалочку.

Щурит Зверь подслеповатые глаза и наблюдает внимательно. Рати столичной в Предместье не рады, но сегодня особенный день. Нашептала ему земля: то возможность. Возможностью не пользоваться — беду на себя накликать. Зверю-то, конечно, известно, что таится в домишке на взгорье, но никому он правды не говорит; боится не за себя — за ближнего. А северный молодец скоро сам всё разузнает.

Науськал его Картаремов преемничек, что ли? Тот-то, хват столичный, грозен был, да только всё равно сложил буйну голову. Известная штука: чем больше грозишь, тем хуже кончишь. Видно, выучил эту правду Тень, не слышно о нём в Предместье, тихо и покойно без стражей. Добрая жизнь.

Так значит, по своим делам повадился лохматый удалец к ним в Предместье захаживать. Запах Зверь чует знакомый. Ступают чужие ноги по тропкам так, будто не в первый раз на чужую сторону повадились. Смел, обормот, смел и безрассуден — не богатый ли подарок для старых друзей, не приятный ли?

Земля эта своих детей любит — и потому вырастает Зверь как будто из-под неё, скалится за чужим ухом довольно и голову косматую набок склоняет. Пахнет стражничек недурно: дальними дорогами, живой кровью и крепкими кулаками. Однако скверно это — живьём гостей жрать. Пригодятся ведь, болезные.

Медлит он, обходит северного гостя осторожно, трогает траву когтистой лапой и спрашивает — негромко, будто листья под ногами шуршат:

— Куда путь держишь, добрый молодец? Заплутал, никак?

Путает догорающее солнце свои лучи в жёсткой шерсти и окончательно скрывается за горизонтом. Темно в Предместье, не видно ни зги.

— Сослужишь мне службу, а я тебе взамен на место укажу. Мы в Предместье клятвами попусту не разбрасываемся, всё у нас по чести: зуб за зуб, глаз за глаз, а услуга — за услугу. Удружишь?

Отказов Зверь не принимает, но стражничку о том знать не надо. Пускай мнит себя главным, а решение своё — судьбоносным; все столичные держат себя высоко, таковы северные привычки. Мнёт он лапами землю, ухом дёргает, будто услышал чего, и мордой узкой чужое плечо поддевает.

— За мной ступай, гостёк. Не тронут тебя, не подступятся.

+1

4

Монстр с черной шерстью сам его настиг. Монстр — да не тот, не Кантри. Не было того прожорливого рта посреди груди, готового заглотить что угодно целиком. Этот монстр появился словно из ниоткуда, застав Четверга врасплох. Он вздрогнул всем телом, глядя на существо во все глаза, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Монстр внушал — и внушал многое: тревогу, ужас, да, тысячу раз «да», но еще больше он внушал любопытство.

Кантри было до такого далеко. Хотя, пожалуй, именно до этого монстра многим было далеко.

— Ты ведь Зверь, да? — спросил Четверт, не скрывая восторга. Можно подумать, будто он умел. — Вот тот самый Зверь?

Конечно, Четверг о нем многое слышал. Главный закон Предместья — самопровозглашенный, но так ведь и правильнее. Не только потому что сильные правят, а потому что Зверю действительно было дело до этого места. Четверг не сомневался, он хорошо видел это, когда его самого отправляли сюда на миссии. Предместье жило по своим законом, в собственной гармонии, которая не похожа ни на Валден, ни на что-либо еще, и из-за этого Четверг ловил себя на ощущении — вроде бы он и выполнял какое-то задание, но основную работу здесь делал кто-то другой.

Они, в общем-то, играли на одной стороне. Зверь мог ходить вокруг него, важно, хищно, как вокруг добычи, но тот не чувствовал для себя опасности. Намерения вставали поперек грозного вида.

Хочу погладить, едва не захлебываясь, думал Четверг. Хочу его погладить.

Эта мысль стала совсем навязчивой после того, как Зверь ткнулся ему мордой в плечо.

— А ты знаешь Кантраив… олиоли… — изначально было понятно, что эта попытка обречена на провал. — Тьфу. Кантри! Я зову его Кантри. И я ищу его. Он тоже монстр, почти как ты, с черной шерстью и мощным оскалом,  хотя и не такой крутой.

Не заискивание — восхищение Четверга всегда было искренним.

— Я как бы… несу за него ответственность. Ну, в нашем ордене. Поэтому, — он неловко почесал затылок, — если ты тоже поможешь, будет здорово. Так что, да, пойдем.

И, черт, он все-таки не удержался, просто не смог — хлопнул по черному боку, ненадолго задержав пальцы в колючей шерсти.

+2


Вы здесь » Dark Fairy Tale: upheaval » Прошлое » 11.08. Тени прошлого