Dark Fairy Tale: upheaval

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Fairy Tale: upheaval » Прошлое » 11.08. Тени прошлого


11.08. Тени прошлого

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Время: 11 августа года Синего Вереска, вечер.
Местоположение: Предместье.
Участники: Четверг, жители Предместья, Тень.
Предыстория: если уж повадился чужак ходить в Предместье, просто так его оттуда не выкуришь. Знает Зверь, что неспокойно нынче на этой земле — знает, но помалкивает. А ветер снова приносит с севера человечий запах, и меняются жители. То стареют вдруг, то молодеют без разбора. Чует он: виной всему — тот домишко на взгорье. Заслать бы туда кого, да своих жалко. Своих Зверь любит, о своих заботится, и чужаков не признаёт. А всё ж таки даже из северных гостей можно извлечь пользу.
Желаете ли внезапностей от мастера: принесу свои запасы внезапностей, но и от чужих не откажусь.

0

2

Кантраивлолибкнехт. Мысленно он еще мог примириться с этим именем, вслух же — нет, никогда, ни за что. Девушки, конечно, в известном смысле называли Четверга способным — и все-таки даже его язык так не изгибался. Это было слишком противоестественным. По крайней мере, так Четверг, утешая, говорил сам себе, но он все еще помнил, как легко и просто это имя произносил Голос.

«Кантраивлолибкнехт в первый раз, ему нужно сопровождение».

И все, как будто так и надо.

Стоило признать, что Голос не зря был лидером Сталкеров — он был способен продраться через что угодно. Через такое в том числе.

Четверг тоже не должен был подкачать. Новички редко приходили в орден, чаще всего даже не задерживались надолго — кто-то возвращался, напуганным до смерти, не понимая, почему вдруг задание не оказалось веселой прогулкой, кто-то вовсе пропадал без вести. Так что было важно, чтобы они могли полагаться на кого-то более опытного, закаленного, бесстрашного, сильного… ну да, например, на Четверга, который вызвался обеспечить Кантри — и зря тот обижался, отличное прозвище и не менее отличная музыка же — защитой и ценными советами. В том, что Четверг готов, больше не сомневались после того случая в пещерах гор Хап.

Единственное, что портило картинку, так это то, что он снова был в этом проклятом Предместье. Как к себе домой прихожу, мрачно думал Четверг.

Хотя тут он лукавил. Даже в своей квартире, где царствовал холостяцкий беспорядок, Четверг ориентировался лучше, а выглядела она, откровенно говоря, порой хуже, чем самые трущобы Предместья. Мистика какая-то.

Они с Кантри должны были встретиться где-то на окраине, возле его дома, но каких-то ориентиров Четверг толком не получил, кроме упоминания флюгеля на крыше. Впрочем, оно и понятно — Кантри сам в Предместье недавно. Разумный монстр, вот только-только воплотившейся. Раньше был человеком, вроде даже кем-то из творцов, иначе как объяснить такое имя, но теперь от человека в нем ничего не осталось — теперь он был черным, покрытым шерстью и неповоротливым существом с двумя пастями. Одна — прямо посреди грудной клетки, которая щерилась ребрами-клыками. Жутко и круто одновременно.

В Сталкеры такие приходили чаще всего. Не просто чудовища, словно из фильмов ужасов или страшных сказок, которыми пугали в детстве, но те, кто обратился и теперь отчаянно хотел снова найти себя.

Рассказы про Путь в такие моменты были как нельзя кстати.

Но это все приятная лирика. Заветного флюгеля все еще не было, и Четверг начал подозревать, что, кажется, пришел куда-то не туда.

+3

3

Всё, что слышит Предместье, слышит и он.

Шелестит трава у пригорья: близко северный гость, у самых ворот проходит. Бьётся капля росы о лежалую шерсть: ищет чего-то, бодрым шагом ступает, уверенным. Хохочет над ухом поздний ветерок: шёл-шёл да заплутал в дороге, горемычный.

Жмётся Зверь ближе к земле; там, в низине, тепло и знакомо, не приметит никто, не достанет. А то повадились к нему в последние деньки — всё с жалобами, с криками гневными, с мольбами и безутешным плачем. Плач — хуже всего.

Не мнит Зверь себя ни правителем, ни гласом народным — всё больше защитником и добрым приятелем, а потому и помочь обязан. Волнуются они — острозубые, быстролапые, легкокрылые, — за жизни свои боятся и помирать не хотят. Даже самым глупым из них ни младше, ни старше становиться неохота, а зря. Зверь бы скинул себе дюжину-другую, вот только его проклятие не коснулось. Так же, как не коснулось родной низины, мягкой травы и вечернего ветерка. А впрочем, и им изменения в Предместье не в радость: не любит мать сыра земля, когда кто законы нарушает. Не те, столичные да благообразные, в пергаментных списках полежавшие, а местные — законы смены дня и ночи, законы вольной поступи и правых дорог.

Этот-то, северный, о них, верно, и не думал никогда. Вон как идёт, шалопай; едва не вразвалочку.

Щурит Зверь подслеповатые глаза и наблюдает внимательно. Рати столичной в Предместье не рады, но сегодня особенный день. Нашептала ему земля: то возможность. Возможностью не пользоваться — беду на себя накликать. Зверю-то, конечно, известно, что таится в домишке на взгорье, но никому он правды не говорит; боится не за себя — за ближнего. А северный молодец скоро сам всё разузнает.

Науськал его Картаремов преемничек, что ли? Тот-то, хват столичный, грозен был, да только всё равно сложил буйну голову. Известная штука: чем больше грозишь, тем хуже кончишь. Видно, выучил эту правду Тень, не слышно о нём в Предместье, тихо и покойно без стражей. Добрая жизнь.

Так значит, по своим делам повадился лохматый удалец к ним в Предместье захаживать. Запах Зверь чует знакомый. Ступают чужие ноги по тропкам так, будто не в первый раз на чужую сторону повадились. Смел, обормот, смел и безрассуден — не богатый ли подарок для старых друзей, не приятный ли?

Земля эта своих детей любит — и потому вырастает Зверь как будто из-под неё, скалится за чужим ухом довольно и голову косматую набок склоняет. Пахнет стражничек недурно: дальними дорогами, живой кровью и крепкими кулаками. Однако скверно это — живьём гостей жрать. Пригодятся ведь, болезные.

Медлит он, обходит северного гостя осторожно, трогает траву когтистой лапой и спрашивает — негромко, будто листья под ногами шуршат:

— Куда путь держишь, добрый молодец? Заплутал, никак?

Путает догорающее солнце свои лучи в жёсткой шерсти и окончательно скрывается за горизонтом. Темно в Предместье, не видно ни зги.

— Сослужишь мне службу, а я тебе взамен на место укажу. Мы в Предместье клятвами попусту не разбрасываемся, всё у нас по чести: зуб за зуб, глаз за глаз, а услуга — за услугу. Удружишь?

Отказов Зверь не принимает, но стражничку о том знать не надо. Пускай мнит себя главным, а решение своё — судьбоносным; все столичные держат себя высоко, таковы северные привычки. Мнёт он лапами землю, ухом дёргает, будто услышал чего, и мордой узкой чужое плечо поддевает.

— За мной ступай, гостёк. Не тронут тебя, не подступятся.
[AVA]https://i.imgur.com/gkPFq6C.png[/AVA] [NIC]Зверь[/NIC] [STA]земля говорит[/STA] [SGN] [/SGN]

+1

4

Монстр с черной шерстью сам его настиг. Монстр — да не тот, не Кантри. Не было того прожорливого рта посреди груди, готового заглотить что угодно целиком. Этот монстр появился словно из ниоткуда, застав Четверга врасплох. Он вздрогнул всем телом, глядя на существо во все глаза, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Монстр внушал — и внушал многое: тревогу, ужас, да, тысячу раз «да», но еще больше он внушал любопытство.

Кантри было до такого далеко. Хотя, пожалуй, именно до этого монстра многим было далеко.

— Ты ведь Зверь, да? — спросил Четверт, не скрывая восторга. Можно подумать, будто он умел. — Вот тот самый Зверь?

Конечно, Четверг о нем многое слышал. Главный закон Предместья — самопровозглашенный, но так ведь и правильнее. Не только потому что сильные правят, а потому что Зверю действительно было дело до этого места. Четверг не сомневался, он хорошо видел это, когда его самого отправляли сюда на миссии. Предместье жило по своим законом, в собственной гармонии, которая не похожа ни на Валден, ни на что-либо еще, и из-за этого Четверг ловил себя на ощущении — вроде бы он и выполнял какое-то задание, но основную работу здесь делал кто-то другой.

Они, в общем-то, играли на одной стороне. Зверь мог ходить вокруг него, важно, хищно, как вокруг добычи, но тот не чувствовал для себя опасности. Намерения вставали поперек грозного вида.

Хочу погладить, едва не захлебываясь, думал Четверг. Хочу его погладить.

Эта мысль стала совсем навязчивой после того, как Зверь ткнулся ему мордой в плечо.

— А ты знаешь Кантраив… олиоли… — изначально было понятно, что эта попытка обречена на провал. — Тьфу. Кантри! Я зову его Кантри. И я ищу его. Он тоже монстр, почти как ты, с черной шерстью и мощным оскалом,  хотя и не такой крутой.

Не заискивание — восхищение Четверга всегда было искренним.

— Я как бы… несу за него ответственность. Ну, в нашем ордене. Поэтому, — он неловко почесал затылок, — если ты тоже поможешь, будет здорово. Так что, да, пойдем.

И, черт, он все-таки не удержался, просто не смог — хлопнул по черному боку, ненадолго задержав пальцы в колючей шерсти.

+2

5

Молчит Зверь, но головой кивает степенно и зубы скалит в насмешке — угадал, мол, приятель. Не ошибся.

— Знаю, как не знать, — отвечает. — Я в этой земле всякого знаю, даже того, кто недавно прибыл.

Забавный, хоть и из рати этой столичной. Смотрит Зверь в упор, взгляда не отводит: а ведь славный вышел бы монстр из этого стражничка. Вон какие зубы. Будто из той, древней земли вышел — крепкий, не сломается. Славный выбор. Может, и удастся ему сухим выйти из воды; хоть вода та — ледяная да недобрая, любого сморит.

— Ты не волнуйся, не тормошись. Поможешь мне — помогу тебе, так у нашего брата и водится. Всё по порядку. Ступай.

На хлопок по боку Зверь оглядывается с усмешкой — значит, из отчаянных храбрецов его новый гость. А как же. Иные в Предместье и не думают забредать. Давненько никто себе не позволял трепать глашатая хвостатых и зубастых — что вдоль шерсти, что против неё. Только одна девчушка разрешением таким пользовалась — старая, древняя даже, ласковая, — да только запропастилась куда-то. Авось заглянет как-нибудь, коль из комедиантов будет ход.

До взгорья близко, но Зверь всё норовит ускорить неторопливую рысь. Побыстрее бы разобраться со старыми приятелями, побыстрее бы с долгами расплатиться, побыстрее бы избавить своих четверолапых от горестей и бед — и всё ценой одной жаленькой жизни. Не врёт он: коли выйдет оттуда живым стражничек, Зверь его тотчас отблагодарит. Чин по чину. А коли не выйдет, ему же и проще: принята, значит, жертва. Выплачен, значит, долг.

Домишко всё так же стоит — крепко, уверенно, неотвратимо. Нависает над взгорьем, ставнями хлопает под ледяным ветерком да ждёт чего-то. Ждёт не дождётся.

Зверь подходит ближе. Царапает крепкое дерево грязный бок, занозами в спину впивается, всё больнее сделать норовит. Оттого-то и нельзя ему внтурь — не примут старые друзья жертву. Только новую беду на Предместье накличет.

А всё ж находит Зверь в себе силы пастью вцепиться в оцарапанную ручку и на себя потянуть, открывая покосившуюся дверцу. Тихо внутри, будто и нет никого. Обманчивые ощущения.

Делает стражничек шаг — Зверь отвечает двумя. Пятится слегка, вперёд пропуская, и вбок ступает. А потом рывком, мордой крепкой толкает удальца лохматого в спину и дверь за ним запирает накрепко.

— Хочешь жить — держись поближе к тени.

И хриплый рык за спиной, отдающий не то притаившимся страхом, не то сожалением.
[AVA]https://i.imgur.com/gkPFq6C.png[/AVA] [NIC]Зверь[/NIC] [STA]земля говорит[/STA] [SGN] [/SGN]

+1

6

Чужое нетерпение он чувствовал, но не придавал этому значение — оно и понятно, у Зверя было что-то важное, сложное, раз требуется помощь, и, очевидно, раздражающее, как старая заноза. С такими проблемами всегда хотелось разобраться побыстрее. Четверг и сам таким был.

Когда они подошли к дому на взгорье, Четверг его оценил: четыре из десяти. Четыре из десяти по шкале жути. Это было его маленькое хобби. В Предместье полно всяких домов — покосившихся, ветхих, скрипящих, которые будто площадка для съемок фильмов ужасов. Четверг их любил, хотя никогда в этом не признавался: всегда, если собирался с друзьями, строил из себя, будто делает им большое одолжение, что соглашается. И пользовался удобным случаем пригреть на груди какую-нибудь девицу, пугающуюся каждые пять минут. Иногда он скучал по таким посиделкам.

В общем, дом как дом. Видели и лучше.

Они поднялись на крыльцо, Зверь толкнул дверь, и та открылась — нормально, без душераздирающих звуков, наоборот, было очень тихо. Не похоже, чтобы там вообще кто-то был. Четверг бы почувствовал.

— А, собственно, что… — и он не договорил. Зверь втолкнул его внутрь и закрыл за ним дверь, — от меня требуется? — упрямо закончил Четверг.

Тот еще вопрос. Кажется, именно за такие в игре «А ты хочешь стать миллионером?» давали несгораемые суммы, потому что когда Четверг огляделся и прислушался, то понял: дом был пуст, ничего и никого, словно тот стоял заброшенный, но почему-то казалось, что кто-то наблюдает. Странное ощущение. Как будто рядом был Голос, да только и это не подходило. Голоса он чувствовал. Обычно Четверг всегда определял, был ли кто поблизости — улавливал, читая энергию, которая от них исходила, а сейчас не чувствовал ничего. Даже Зверя, оставшегося снаружи.

И пахло тут скверно. Не просто затхлостью от застоя.

Четверг прошел туда и обратно: по коридору, заглядывая в одинаково пустые комнаты, и вернулся к двери. Попробовал окликнуть Зверя, но ответа не получил. Впрочем, он уже и не ждал. Понятно, что развели, как дурака. И ловушка захлопнулась: Четверг потянулся к ручке двери, но никакой ручки там и не было. Прекрасно.

Оставалось только выламывать.

+1

7

Они следили. Ещё с тех пор, как Зверевы лапы ступили на взгорье и поплелись выше, взрывая когтями родную землю. Они следили без устали, выжидали, потому что знали: пришло время расплатиться за старые ошибки, пришло время заменить одну жертву другой; старый шериф всегда делал так, как было лучше для Предместья.

Жертва им нравилась. Подходящая. Вон как переливается: золочёно-жёлтым поверх кровяно-красного, фейерверками сверкают цвета, де́ла хотят, не любят сидеть на месте. То, что нужно.

«Рассказать».
«Объяснить».
«Изменить».

Они кружат у самого уха, шепчут в висок, но нет ответа: жертва не слышит, верному слуху не научена. Духи слагают просьбы в слова, но те не проходят сквозь плотную завесу, застревают на полпути, между этим миром и тем, иным, по глупости называющимся «реальным».

Они смотрят в упор, слизывают золотящийся жёлтый со следов, остающихся под чужими сапогами, и легко танцуют свой странный, тяжёлый танец. Их движения медленно погружают всё во мглу: покосившиеся стены дома, дверь, за которой остался благоразумный шериф, и, разумеется, жертву.

«Назад».
«Дальше».
«Раньше».

* * *

Февраль, год Догоревшего Полудня (40 лет назад).

Подкреплению не суждено было успеть вовремя, Нокс знал это наверняка — и потому вырвался в первые ряды почти сразу. Лагерь на взгорье стремительно оставался позади; прямо сейчас там засели только немногочисленные раненые и пара оставшихся отрядов. Мощное двухэтажное сооружение, укреплённое несколькими слоями защитных барьеров: даже если монстры решат разворовать вражескую базу, то обязательно столкнутся с определёнными трудностями. А за это время отряд Пратта уже успеет вернуться на место.

Держать строй! — Ну конечно. Капитан может засунуть свои приказы себе же в задницу. Там не осталось живых — только несколько едва-едва дышащих, — значит, и бояться нечего. Нокс не видел ничего за плотным слоем дыма, но почему-то знал наверняка. Интуиция, должно быть. — Я сказал, держать строй! Нокс!

Да провались оно всё.

Остановиться, прокашляться, по привычке поправить очки — спасибо дорогущим зачарованиям за то, что теперь они и правда не спадали на бегу. Зарксис по правую руку; прикоснуться ладонью чуть повыше сердца — мертва. Лоуренс по левую — аналогично. Без вариантов.

Выругавшись сквозь зубы, Нокс обернулся, пересчитывая взглядом и подкрепление тоже — мало ли, кого успели зацепить по дороге. Треклятый Пратт с этой своей недовольной мордой, братья Коупленды, Алая Лесли, ещё несколько знакомых лиц... Одиннадцать? На одного больше, чем нужно. Взгляд зацепился за лохматую физиономию за широкой спиной одного из Коуплендов; неужели новичок? К ним уже трое суток никого не присылали.

Все? — резкий тон Пратта всегда выводил его из себя, но на этот раз желание двинуть капитану отряда по морде переходило все допустимые границы. Это же чёртовы люди, Пратт; твои чёртовы люди. «И что, все успели сдохнуть по вине нашей медлительности, или кому-нибудь повезло?» Тьфу. Можешь проявить к ним хоть немного уважения, сраный ты кусок рысьего помёта?

— Нет, кэп. Не все. Дайте мне минуту.

Он точно знал: где-то здесь ещё оставались раненые. На последнем издыхании, но всё же живые; а живых всегда можно было привести в норму. Это Нокс умел.

И точно: хриплый выдох поодаль заставил инстинктивно рвануться в сторону и коснуться ладонью узкой спины. Монстр. Один из этих Зверевых вояк. Несколько колющих ударов, чистая работа: рук не хватит, чтобы снять боль отовсюду разом, но это ничего. Дотащить до лагеря — и порядок; а пока что просто не отпускать. Вот так. Дыши, дружище, всё под контролем.

Мы уходим! — в голосе Пратта отчётливо начало проступать раздражение, и хорошим знаком это точно нельзя было назвать.

Нокс мысленно чертыхнулся, прикрывая монстра собственным плащом так, чтобы в бедолаге не заподозрили одного из противников. Вряд ли сейчас, в спешке, Пратт обратит на это внимание, а после... А после будет после. Он разберётся.

Не без труда взвалив монстра на плечо (вроде мелкий, а тяжёлый, зараза!), Нокс поспешил за остальными. И ведь никого так просто не попросишь подсобить: Коупленды сразу доложат обо всём Пратту, Алая с ним и говорить не желает после того случая в Алойдав, а остальных он попросту плохо знал. Ну, может, вот хоть этот лохматый?

— Поможешь мне, приятель? — окликнул его Нокс, неловко улыбаясь. — Ты же из новеньких, да? Только сегодня прислали? — Боги, насколько же тяжёлым был этот монстрище... — Командир Морт ничего не просил передать? Я Тео Нокс из врачей, кстати; слышал, может. — И, уже поравнявшись, куда тише: — Ничего не говори, просто помоги мне. И не докладывай капитану. Пожалуйста.
[AVA]https://i.imgur.com/nKNmABb.png[/AVA] [NIC]Теодор Нокс[/NIC] [STA]слабоумие и медицинская степень[/STA]

+1

8

Оставалось — но не судьба, не успел попробовать. Четверг только отступил назад, приготовился и резко шагнул навстречу, вместо препятствия встретив мягкую темноту. Она обступила со всех сторон, разговаривала с ним, подталкивая. Кажется, «назад», «дальше» Четверг действительно различил в этом едва слышном шепоте. Не где-то со стороны, а как будто у себя в голове. Затем — его встряхнули, пережевали, словно мощными челюстями, и после выплюнули наружу.

Не понравился, наверное. Или даже эта странная тьма понимала, что он, Четверг, был создан для чего-то большего, важного, великого.

— Блядь!

...по инерции сбегать с крутой горы, раскинув руки в попытке удержать равновесие, например. Ну отлично.

Ладно, не все великие дела должны начинаться с помпой. Заканчиваться ей — определенно, да; начинаться — необязательно. Цикличность не всегда идет сюжету на пользу, Четверг это знал. Этот дурацкий прием, который так любили использовать в арт-хаусных фильмах, уже набил оскомину. Здесь же сюжет явно был другого толка. Четверг понимал это, просто осматриваясь вокруг: в таких декорациях должно происходить что-то особенное. Что-то злое.

Локации сегодня менялись, как склейки в кино: вот он был в странном доме, вот его поглотила темнота, и вот он теперь посреди развернувшейся битвы. Предместье умывалось кровью. Хуже, чем Четверг привык видеть. Он как будто пропустил все: зарождение конфликта, стягивание сил, сам бой. И обе стороны были ему хорошо известны — монстры монстрами, но знакомый цвет плащей, втоптанных в грязь, будил в нем злобу.

Какого черта здесь происходило? Что это за Спарта, и как он тут оказался? Не похоже, что это то самое место, куда они пришли со Зверем. Или похоже?

Несколько лет на службе гильдии и столько же в Сталкерах научили Четверга не удивляться. Когда в любой момент могло закинуть в какую-нибудь сомнительную задницу, нужно быть готовым. И Четверг был готов. Это же Сказка, и такими были его будни. Он не мог пожаловаться на скуку — и это главное.

Но хотя бы минимальных разъяснений все равно хотелось. Рядом всегда не доставало кого-нибудь умного, кто бы дал оценку происходящему.

Ноги несли его вниз, к так удобно расположившимся там стражам, собиравшихся неровным строем. Людей осталось мало. Но они наверняка объяснят, что к чему. Только вот Четверг спустился, уже когда все двинулись на следующую точку. Отряхивая со штанов грязь — неудачное скольжение по мокрой траве, — он недовольно смотрел им вслед, но тут услышал знакомый голос.

И, обернувшись, увидел Тень.

Хотя то, что это Тень, он понял не сразу. Не когда посмотрел на него и не когда тот напрямую сказал, что он — Тео Нокс. Тео! Даже не Теодор! Четверг как будто знакомился в школе с соседом по парте. Да и, в общем-то, это было недалеко от правды: Тень словно выглядел моложе. И вроде бы немного смущался. И улыбался, прости Воля. Кажется, это вообще был первый раз, когда Четверг видел, как Тень улыбается. И хотя голос тоже был более мягким, чем Четверг привык, все-таки перед ним точно стоял Тень.

Хороший вариант, если рядом нужен кто-то умный, кто объяснил бы происходящее. Но у Четверга уже вырисовывалась своя теория.

Он попал в параллельный мир.

Параллельный мир, где Тень никогда не был именно Тенью, без всего этого повелительства, он был славным парнем, медиком, и, возможно, у него даже была девушка! Любимая работа и любимая же девушка могли творить чудеса. Так? Так.

Однако же, как круто способна изменить тебя жизнь, думал Четверг, разглядывая Тень.

— Можешь на меня рассчитывать, босс, — с широкой улыбкой ответил Четверг, буквально забирая тушу монстра и взваливая ее на себя — ему это ничего не стоило. Как к «боссу» он обратился уже по привычке. — А что тут происходит? — спросил он, а потом, подумав, добавил: — Все так торопились, что и ввести в курс дела забыли.

Нет, увы, от роли умного и объясняющего Тени, похоже, было не отвязаться.

+2

9

Вау. А этот малый оказался довольно... проворным. Нокс не без удивления проследил за тем, как спокойно он взвалил на плечи монстра и только потом осознал: руки! Чёрт возьми, ему сейчас совершенно нельзя отрывать ладони от свежих ран. Проклятое обезболивающее работало только при постоянном контакте с пациентом, никак иначе. Вслепую нашарив тяжёлые лапы под плащом, он немного успокоился. Монстру, кажется, тоже стало полегче.

— Извини, — осторожно улыбнулся Нокс своему спонтанному спутнику. Мало того что бедолаге приходилось топать в гору, так ещё и какой-то хрен со своим монстром увязался. А если вдруг Пратт узнает... Ладно, он разберётся на месте, всё будет хорошо, точно будет хорошо! — Не хочу, чтобы он скончался от болевого шока. Нужно сохранять контакт.

Малый, надо сказать, был примерно настолько же проворным, насколько и странным. Ну вот прямо странным! Кто в здравом уме будет звать Нокса «боссом», даже если и в шутку? И что за чудной вопрос? Всякий дурак знал, что происходило в это время в Предместье; да легче было сказать, чего там не происходило... Борьба Стражи со Зверем и его питомцами не спешила подходить к концу, это было проблемой для всех. Вот только капитан так совершенно не считал, и...

Ну да. Разумеется. Конечно, он не догадался подробно объяснить новобранцу о происходящем.

— Очень похоже на капитана, — фыркнул Нокс, стараясь не отставать от улыбчивого коллеги. — Послать в самое пекло без всяких объяснений. Не переживай: у нас тут, конечно, жарко, но скоро подоспеет ещё пара отрядов покрупнее. Я-то думал, что ты как раз с ними пришёл...

Но, видно, сегодня их надеждам тоже не суждено было оправдаться. Чёртов Морт медлил, и Ноксу это совершенно не нравилось. Остальные, впрочем, не спешили проявлять недовольство вслух: боялись. Ещё бы. Морта боялись всё.

— Думаю, Пратт расскажет тебе всё внутри, раз до сих пор этого не сделал. Даст указания, и всё такое... Последнее время у нас тут тихо было, если не считать... — Да уж, попробуй поназывать вещи своими именами в такой обстановке. — Ну, того, что ты видел внизу.

Защитные барьеры расступились перед мощными спинами Коуплендов. Вслед за ними обратно на базу ввалились и Нокс с новичком. Где-то рядом уже раздавал распоряжения Пратт, но сейчас это не имело значения. Если добраться до второго этажа незамеченным, можно будет поговорить с Лилу и спрятать монстра у неё — очень просто, нужно только не выдать себя.

Благодарно кивнув лохматому помощнику, он забрал монстра из его рук и поправил сбившийся с холки плащ.

Нокс. — Прямо за спиной. Ну конечно. Кто бы, чёрт возьми, сомневался... — Объяснись.

Что бы он ни сказал сейчас, Пратт закатит глаза и прикажет кому-нибудь прикончить этого бедолагу.

— Он умирал, — как можно спокойнее заметил Теодор, по-прежнему не отрывая ладоней от ран. — И всё ещё умирает. Я собираюсь доставить его на второй этаж, чтобы заняться положенным мне делом вместе с госпожой Лилу.

Положенное тебе дело не касается наших противников, — медленно, отчётливо, будто отвечая младенцу, проговорил этот вечно недовольный выскочка, складывая руки на груди. — Там, наверху, у тебя и так хватает работы.

Ну вот, чего и следовало ожидать! Как по нотам, чёрт возьми. Нокс поджал губы, перехватил слабо дышащее тело чуть удобнее, не собираясь отпускать, и побродил взглядом по лицам вокруг. Ну хоть кто-нибудь! Совсем немного поддержки — и Пратта наверняка удалось бы заткнуть. Лесли? Нет. Бо Шмыр? Тоже не смотрит. Коупленды вообще отвернулись, будто вовсе не слышали чужого спора. Остальные либо мгновенно отводили взгляд, либо отвечали каким-нибудь особенно хмурым и несогласным. Предатели.

Только в последний момент Теодор вдруг вспомнил о новичке — тот по-прежнему стоял где-то за спиной. Обернувшись, он мгновенно воспрял духом:

— Ты ведь всё видел, приятель, правда? — спешно выпалил Нокс, силясь хотя бы по лицу понять, что думает об этом новоявленный коллега. — Как тебя зовут? Ты только-только прибыл и можешь судить беспристрастно, я уверен! Любой уважающий себя капитан прислушивается к мнению даже самых младших членов отряда.

Пратт хрустнул челюстями (это вседа было слышно даже сквозь лязг доспехов и беспокойную болтовню бойцов), но промолчал, ожидая ответа. Нокс затаил дыхание. Чёрт возьми, ну неужели это действительно могло сработать...
[AVA]https://i.imgur.com/nKNmABb.png[/AVA] [NIC]Теодор Нокс[/NIC] [STA]слабоумие и медицинская степень[/STA]

+1

10

Жаль, он ничем не мог помочь. Вылечивать раны он, может, и способен, но лишь свои.

Дурацкая регенерация и дурацкие правила, накладывающие ограничения. Сильный, но недостаточно ловкий. Быстрый, но слабый. Умеет летать, но по земле передвигается кое-как. Управляет огнем, но боится воды. И этот список бесконечен. Любой мир почему-то стремился к порядку и равновесию: реальный, сказочный, просто выдуманный. Вроде такие непохожие друг на друга, но в корне такие же одинаковые.

Четверг фыркнул, задумываясь, есть ли где-нибудь настоящий хаос. Ну, кроме этого поля брани, оно не считалось.

И в голове самого Четверга тоже.

Потому что Тень продолжал улыбаться. Тень извинялся. Тень вообще был крайне милым, что раскалывало разум Четверга на два лагеря: один из которых хотел воздвигнуть это, как одну тысячу пятьсот восемьдесят второе чудо Сказки — или сколько их там было? — а другой ощущал себя так неловко, что и говорить неудобно. А главное, рассказать кому — это при условии, если Четверг отсюда выберется, конечно, — то никто не поверит. Четверг вот первым бы не поверил. Он скорее бы поверил, что командир боевого отдела выращивал в подвале своего дома цветочки и давал им женские имена.

К слову о командирах… А кто такие, собственно, Морт и Пратт? Четверг на память не жаловался, уж кто ему выговоры делал, он помнил. В этом параллельном мире вообще все по-другому? Интересно, кто тогда глава вместо Тени?

А что важнее — где же местный Четверг? В лицо его тут явно никто не знает, это странно, Тень еще и как к новобранцу к нему обращается. Может быть, этот Четверг не пошел в стражи? Может, он творец или подался на темную сторону? Раз тут настолько все наоборот и непривычно, тоже вариант.

Или же здесь Чет Рейган никогда не попадал в Сказку.

Ох, Воля, почему все так сложно!

Они дошли до защитных барьеров и вошли туда вслед за Коуплендом. Двумя Коуплендами. Вопросом, откуда взялся второй, точно такой же, Четверг задался уже чисто механически. Мироздание все равно не спешило сотрудничать и давать ему ответы. Или хотя бы подсказки.

Но особо далеко они с Тенью не ушли. На пути на второй этаж их остановил громила, закованный в броню, которого — это тоже уже не удивляло — Четверг видел впервые в жизни. Громила явно был выше по званию. К Тени он обращался с соответствующей требовательностью, не слушая объяснений. Было странно смотреть на то, как кто-то строил Тень. Тут вообще все странное.

Тень мешкал с очередным ответом, а Четверг зацепился за новое-старое имя. Лилу. Про нее он слышал, но не застал — отличный медик, когда латать кого-то приходилось особенно долго и тяжело, то кто-то из старичков иногда говорил, что вот Лилу справилась бы гораздо быстрее. Ну что же, похоже, теперь Четвергу представится случай увидеть живую легенду.

Или нет.

Потому что Тень сделал самое ужасное, что мог. Он явно просил Четверга помочь, вступиться, при этом забыв намекнуть, как именно. Серьезно! «Ты ведь все видел, приятель, правда?» Да что он должен был видеть? Что этот монстр не виноват и просто мимо проходил? Что он — свой? Что?

— Чет. Меня зовут Чет, — замявшись, представился он, призывая тот самый магический щелчок, в нужный момент звучащий в голове и дающий разом ответы.

И снова нет.

Гадать, что хотел Тень, было бессмысленно. Четверг вряд ли бы разгадал того Тень, которого знал сам, этого нового — тем более.

В такие моменты, наверное, лучше говорить то, в чем уверен наверняка.

— Я думаю, наши ребята очень способные и талантливые, — подобравшись, гордо заявил Четверг, улыбаясь, — и еще смогут вас удивить.

+1

11

Чет, значит.

Ещё одна попытка присмотреться как следует сквозь толстые стёкла очков — нет, по-прежнему безрезультатно. Чета Нокс не знал, и ровным счётом ничего удивительного в этом не было: боевой отдел насчитывал десятки отрядов разной степени значимости. Состав, в свою очередь, отличался традиционной сказочной колоритностью. Логично, что в толпе пятиногих, крылатых, трёхметровых и золотоглазых Нокс не заметил одного-единственного рядового вполне человеческой наружности — да ещё и с таким простым именем.

И говорил Чет так же. Просто, мирно, не заморачиваясь насчёт озлобленного настроения Пратта и всегдашнего скрипа его здоровенных челюстей. Прямо-таки позавидовать можно: видимо, под командованием этого ублюдка лохматый везунчик никогда не служил.

Различить выражение лица капитана под шлемом не представлялось возможным. Нокс мог лишь гадать, о чём он думает прямо сейчас — о, или уже не мог. Незачем было. Спустя пару секунд гневный взгляд Пратта проиллюстрировал его умонастроение как нельзя лучше.

Послушай, Нокс...

Ох, это надолго.

Да, Нокс, послушай! — Неожиданный голос с лестницы заставил его вскинуть подбородок. Лилу — со сложенными на груди руками, в окровавленной рубашке, тоже чем-то ужасно недовольная. — Чего ты там застрял, а? Отряд тебе за это спасибо не скажет! А ну-ка ноги в руки — и бегом делом заниматься!

Боги. Лилу определённо была святой, не меньше, несмотря на раздражённый прищур и искривлённые в нетерпении губы. Мало ли, как выглядели настоящие святые — может, именно так. Им-то, наверное, всегда было над чем понегодовать!

Пратта тоже окликнули со стороны; потом кто-то из старших прибежал с картой в руках, а за Лилу показались парочка физиономий, покашивающихся в сторону капитана. Без лишней суеты он ещё раз покосился на монстра и выплюнул какое-то ругательство себе под нос.

Под твою ответственность, Лил, — процедил он напоследок. — Приведёте его в порядок — и вышвырнете за пределы лагеря. Это отродье здесь не задержится.

— Есть, капитан.

Вот и всё. Большего Ноксу и не требовалось. Мигом подхватив монстра на руки, он кивнул Чету в сторону лестницы и кое-как зашагал туда сам. Да уж, лёгким этого беднягу точно не назовёшь... Оставалось надеяться, что весовая категория хоть сколько-нибудь сказывается на его выносливости.

Нашёл себе друзей среди здоровых? — фыркнула Лилу, тут же, впрочем, протягивая руку и помогая подняться. — Пойдём, ещё и среди раненых поищешь, всем полезнее будет.

И то верно. Монстр заёрзал под плащом, дёрнул задней лапой — и затих снова. Напоить его настойкой из тех, что покрепче, осмотреть раны, предотвратить кровотечение и попросить Чета приглядеть, пока не очнётся... Да, звучало разумно.

Опрокинув монстра на лежанку в углу, Нокс облегчённо выдохнул.

А ты, значит, Чет? — Лилу вечно обвиняла его в болтливости, но вы только посмотрите: сама туда же! Понравился ей новичок, что ли. — Тебя, видно, на замену кому-нибудь выслали? Вот так — в одиночку, без отряда и сопровождения; решеньице очень в стиле Картарема, ничего не скажешь... Не задели там, снаружи? Дай осмотрю.
[AVA]https://i.imgur.com/nKNmABb.png[/AVA] [NIC]Теодор Нокс[/NIC] [STA]слабоумие и медицинская степень[/STA]

0


Вы здесь » Dark Fairy Tale: upheaval » Прошлое » 11.08. Тени прошлого


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC