Dark Fairy Tale: upheaval

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Fairy Tale: upheaval » Прошлое » 10.06. Одним солнечным понедельником


10.06. Одним солнечным понедельником

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Время: 10 июля год Убывающей Звезды [4г. назад];
Местоположение: где-то в Предместье;
Участники: Четверг, Полночь;
Предыстория: На что только не насмотришься в Предместье. Но в Предместье и сами не прочь посмотреть на какое-нибудь достойное зрелище, как это делали сорроны — целое поколение монстров, в основном обитающих под землей, многочисленное и довольно кровожадное. Впрочем, сами сражаться они не любили, зато им нравилось, как другие бьются насмерть. Ну, обычно насмерть.
Когда на их арену — гигантскую яму, открытую всем ветрам и солнцу — выволокли очередных противников, попавшихся в ловко расставленные сети, это правило впервые дало осечку.
Желаете ли внезапностей от мастера: не надо.

+1

2

Худший день в его жизни. Серьезно, это точно был самый худший день.

Солнце стояло высоко, было, наверное, где-то около полудня, теплые лучи даже достигали дна той гигантской ямы, в центре которой Четверг и находился. Идеально круглая, будто выверенная со скрупулезной точностью. По крайней мере, так казалось Четвергу. Что ему точно не казалось, так это гомон и крики, доносящиеся с трибун, выдолбенных — или правильнее сказать «прорытых»? — прямо в земле. Монстры, все как один одинаковые, похожие на ящеров, скандировали, чтобы они поторапливались, и подначивали.

Они — это Четверг и кто-то еще. Какой-то фэйри. Тот был похож на человека, но черт лица видно не было, он вообще весь был будто бы покрыт тьмой. Выделялись только его глаза — большие и белые, в другой ситуации Четверг наверняка нашел бы их ужасно милыми. И задался бы вопросом, светятся ли они в темноте. Но сейчас было не до этого.

Судя по всему, им с этим фароглазым фэйри предстояло сражаться. Отлично.

Почему отлично? Потому что сегодня был понедельник, и делать что-то из разряда «спасти свою жизнь», «выбраться из кромешной задницы», «побить плохих парней» Четверг был не способен. А все треклятая Воля со своими уморительными договорами!

Почему же он полез куда-то в понедельник? А изначально, когда он, в общем-то, куда-то полез, понедельником и не пахло. Четверг отправился на свое третье задание, как сталкер, еще вечером пятницы и должен был добраться до Мертвого Дерева — или Одинокого Дерева, он не запомнил, — и сорвать подле него какой-то редкий цветок в знак доказательства, что он вообще там был. Могло показаться, что это такой тест со стороны более опытных сталкеров, но на деле Четверг просто пошел по списку. Поставил себе цель обойти самому все, что было за последний год.

Но он… заблудился.

Повернул не туда, куда-то забрел и бесславно провалился в одну из тех ловушек, которые делают в земле, охотясь на крупных животных. Бороться он, может, и боролся, но эти хитрые ящеры быстро смекнули, что нужна другая тактика. И всадили ему дротик со снотворным. Доза явно была конской, во всяком случае проспал Четверг долго: заснул в субботу, проснулся в понедельник. Отлично. Кажется, он это уже говорил? Да? Но по-другому не скажешь.

— Отлично, — и вслух тоже проговорил Четверг, пытаясь отодвинуть гомон и головную боль на задний план. Получалось неважно. Получалось, если честно, вообще никак.

А против него этот темный фароглазый фэйри, от которого неизвестно, чего ждать.

Барабаны начали отбивать какой-то дикий ритм, давая сигнал начинать.

Отредактировано Четверг (2018-05-23 16:19:50)

+2

3

Страдая от невыносимой боли в затылке, Полночь очень глубокомысленно напомнил себе: больше никаких предсказаний незнакомцам.  Совершенно никаких, будь неладны эти подозрительные личности в тёмных и узких переулках. Пора было бы уже запомнить, в конце концов, что в Предместье не водится тех безобидных, беспомощных старичков, коими себя пытается показать чуть ли не половина местных жителей. Помогая такому вот безобидному, легко можно было нарваться на неприятности и хорошо, если этими «неприятностями» окажется обыкновенный нож.

Знавал Полночь парочку дураков, которые кончили прямо в логове шайки бандитов. Свидетелей такие обычно не оставляют. Находились и те, кто не оставлял даже костей. Жизнь в Предместье никогда не была сытой: память об этом Полночь пронёс даже сквозь столетия.

Полночь упорно напомнил себе снова: никаких предсказаний. И всё, казалось бы, ничего, но предсказания он любил. Аркан иногда говорил, усмехаясь как-то особенно неприятно, что просьба предвидеть будущее, увлекала Полночь как конфетка - пятилетнего ребёнка. И, вроде, именно в тот момент, когда он склонился к какому-то старику с намерением прочитать его будущее, в его затылке взорвалась первая пороховая бочка.

Ещё одна, чуть погодя, вспыхнула болью где-то в животе. И, если уж совсем честно, сгибаясь пополам и прислоняясь лбом к грязной стене ветхого сарая, Полночь успел попрощаться с жизнью. Очень глупо попрощаться: где ещё увидишь заместителя Лиги, который умирает от заворота кишок где-то за богом забытой конюшне? Бывали, конечно, смерти и более нелепые, но такие уж вряд ли и быть первооткрывателем Полночи не нравилось от слова «совсем».

Но открыв глаза, Полночь обнаружил не Чертоги, а арену, залитую солнцем и пытаясь отделаться от ломоты в костях, даже сумел поставить себя на ноги. На удивление, конечности его остались целы, как и всё остальное, не считая ушибленного затылка и пары заноз во лбу - всё-таки жаркие объятия с сараем оставили в жизни какой-то сомнительный след.

Барабаны на трибунах заревели, завопили голоса. В этой какофонии звуков, Полночь смог разобрать вполне отчётливое: «убей» и повернул голову, рассматривая своего - видимо? - противника. Причёска торчком, будто сушил он волосы при помощи по меньшей мере двух драконов, телосложение как у атлета. Полночь нерешительно задумался, что вломить ему могут знатно и вполне резонно рассудил, что лучше бы ударить первым. Может вообще получится вывести противника из строя с первого же выстрела - и тогда, может, отпустят домой.

Лук материализовался в руках Полночи бесшумно и от него потянулась чёрная дымка - она легла на запястья едва различимыми человеческому глазу завихрениями, а существа на трибунах восторженно завопили. Представление началось.

Полночь действовал быстрее, чем думал. Он напрягся, натягивая тетиву так, что пальцы, согнутые в костяшках, задели краешек уха. Он задержал дыхание, зная, что стрела, которой не было ещё пару секунд назад, легла на тетиву и почернела, становясь видимой.

Полночь выстрелил, а следом позволил себе вдохнуть.

Стрела, полупрозрачная, дымящаяся на ярком полуденном солнце, пролетела не больше метра и испарилась, словно её и не было. Испарилась и всё тут, вызвав совершенно неожиданный эффект: гул на  трибунах, становящийся громче с каждой секундой, утих так резко, что у Полночи зазвенело в ушах. И противник, кажется, изумился даже больше. Да что там говорить! Сам Полночь тоже был изрядно удивлён.

— Неприятно, но ожидаемо. - с поразительным смирением отчеканил Полночь в абсолютной тишине, а на его невыразительном лице не дрогнул ни один мускул. Он тяжело вздохнул - так, будто каждый день имел проблемы со стрелами. Посмотрел своими большими белыми глазами - как извиняясь и снова натянул тетиву мощного чёрного лука.

На этот раз стрела, кажется, испарилась на несколько сантиметров раньше прежнего.

— Умпф. - обречённо ухнул Полночь и вскинул руки. Лук из его ладоней тоже испарился, напоследок разветвившись по арене дымкой. Это происшествие явно требовало минуты молчания: Полночь, обращая на своего противника внимания не больше, чем на назойливую муху, повернулся к нему боком, поднимая голову и растирая переносицу пальцами.

Минуты полторы он стоял, переваривая эту неудачу, наверняка самую обидную в истории, а потом, неожиданно...

— Нет, ну почему не бывает ночных боёв? - наконец не выдержал Полночь, поворачиваясь к противнику и посмотрел на него так, будто зрители одним своим выбором места и времени боя нанесли ему личное оскорбление. - При свете луны, например. Почему всем так упорно хочется выкатывать гладиаторов днём, куда-нибудь на песок, чтобы они жарились под этим чёртовым солнцем?

Полночь взмахнул руками, будто вот-вот собирался улететь и громко, очень недовольно фыркнув, грозно оглядел трибуны. 
— Ладно, тогда придётся как-то по-другому. - удручённо заявил он и замявшись на секунду, затараторил: — Рыла свинья белорыла, тупорыла; полдвора рылом изрыла, вырыла, подрыла.

+2

4

Первым напал фароглазый. Ожидая чего угодно, можно представить многое: метание молний, сверхскорость, проклятия, призыв какого-нибудь монстра… У фароглазого в руках материализовался лук, черный, будто сотканный из самой ночи. Четверг почему-то сразу подумал про яды — самое простое и эффективное, как можно использовать стрелы, смазывая наконечники. Но тут, конечно, не могло быть так просто.

Согнув колени и встав в стойку, Четверг приготовился уворачиваться. Так его шатало не настолько заметно, но все равно оставался шанс, что если он и не увернется, то хотя бы просто удачно упадет.

И вот фароглазый выстрелил.

Стрела оказалась полупрозрачной, почти не различимой. Четвергу пришлось прищурится, чтобы уследить за ней. Если не видно, что летит, противнику сложнее отбиться. Умно, умно, подумал он. Хотя нет, даже не додумал, потому что стрела пролетела, наверное, около метра и внезапно испарилась в воздухе. И это не обман зрения, иначе Четверга уже давно насквозь пробило бы!

— Э-э.

Но, кажется, фароглазого это не удивило.

Может быть, уловка? Четверг не собирался терять бдительность, как и его голова — проходить до наступления полуночи.

Фароглазый выстрелил снова — и Четверг снова же был готов. Стрела пролетела столько же и тоже испарилась. Власть над своей магией у фароглазого можно было назвать метровой. Хотя у Четверга и того ближе с его рукопашной. На второй раз фароглазый не был таким спокойным, он взвился, обратившись к толпе, возмущаясь, что бои проводятся утром, а не ночью.

Вот в этот самый момент Четверг был очень даже с ним согласен. Была бы ночь — и разговор был бы другим.

Из-за общей боли фароглазлый ему даже нравился.

Хотя Четверг и понимал, что, возможно, вне этой арены тот мог быть и опасен. Скорее всего он и был опасен. Все-таки они в закоулках Предместья, а эти ящероподобные монстры вряд ли заходили далеко, чтобы найти жертв — ловили тех, кто сюда забредал.

Фароглазый начал читать скороговорку, бросая вызов, и Четверг его даже и принял бы — попытки стать настоящим актером, а не оставаться просто каскадером не прошли даром, — но толпа уже начала освистывать. Такая инициатива им была не нужна. Они хотели зрелища. Кровавого и жестокого. Точно не стрел, пущенных в пустоту. Это даже спецэффектом не назвать.

Выбора не было.

— Может, мне подойти ближе? — спросил Четверг, действительно подступая к нему ближе. Он нарочно это сказал, чтобы поиграть у фароглазового на нервах. Отвлечь внимание, чтобы попробовать ударить. Черт знает, насколько он был убедителен.

Перед глазами шли темные пятна. Четверг шел тоже, затем — замахнулся для удара. И ударил: славно, сильно, даже слишком. Мазнув кулаком перед носом фароглазого, Четверг по инерции будто сам последовал за ним, потеряв равновесие, и приземлился задницей на землю, аккурат у чужих ног.

Закинув голову наверх, Четверг посмотрел на него:

— Ничего не говори.

Отредактировано Четверг (2018-05-24 13:42:44)

+2

5

Отношения как-то не клеились.

Когда противник с причёской, очень напоминающей гнездо скалистого падальщика вкрадчиво поинтересовался, стоит ли ему подойти поближе, Полночь яростно закивал, радуясь тому, что ему удалось избежать лишнего кровопролития. И что - о неужели - его затею с поединком на скороговорках хоть кто-то оценил. Голос Полночь не подал, потому что перебивать, вообще-то, не очень вежливо, хотя сильнее всего он побоялся упустить из головы скороговорку времён своей юности. Казалось бы, картина дня в одночасье стала не такой мрачной: Полночь заметно воодушевился, совсем перестав обращать внимание на чужие передвижения.

На крики, в общем-то, тоже. А зря.

Когда он повернул голову к противнику, готовый изрыгнуть очередную гениальную скороговорку, то воочию узрел приближающийся к лицу кулак. Приближающийся стремительно и неотвратимо.

Будучи монстром - как ни странно - довольно разумным, Полночь здраво оценил перспективы и рассудил: раз уж увернуться уже не получится, то нужно встретить удар гордо, как мужчина. И всё равно что колени трясутся как бешеные. И дело совсем не в том, что окаменевшие по неизвестным причинам ноги попросту отказались ходить. Дело в гордости, конечно же.

И, справедливости ради, у Полночи почти получилось себя в этом убедить.

Когда кулак оказался в опасной близости, Полночь закрыл глаза. И могучее воображение нарисовало утренние красоты Предместья и чёрную точку, стремительно пересекающую воздушное пространство над городом. Возможно, даже орущую чёрную точку - Полночи не так часто приходилось летать, чтобы разбираться в правилах проведения незапланированных полётов. Ещё ему почему-то подумалось, что перья пролетающих мимо птиц должны начисто забить весь рот.

Но удара не последовало.

Магия, высвобожденная противником, мягко проскользнула над плечом Полночи, всколыхнув кончики его коротких волос и пересекла арену, врезавшись в ближайшую стену. Полночь, почувствовавший что опасность миновала, мгновенно распахнул глаза и повернув голову почти что на все сто восемьдесят градусов, смог различить облако пыли, вздымающееся над здоровенной вмятиной. Великолепное зрелище. Если, конечно, не вспоминать, кому всё-таки предназначался этот удар.

Полночь хорошо подумал, копаясь в себе в поисках своих непревзойдённых способностей к анализу. Он был уверен, что силы удара вполне хватило бы, чтобы немного взболтать его внутренний мир в самом буквальном смысле. Совершенно некстати вспомнились и бары из реальности. И, вообще-то, тамошние работники знали, о чём говорили: «взбалтывать, но не смешивать».

Не бить тоже, кстати, было бы неплохо.

— Тебе мама не говорила, что нападать без предупреждения очень некрасиво? — поинтересовался Полночь, напрочь забывая, что сам он мало того, что сделал ровным счётом то же самое, так ещё и напал первым. Он всплеснул руками, наклоняясь к противнику и протянув к нему чернильного цвета ладони, схватил за ворот. И встряхнул, намереваясь вытрясти душу. — Я же чуть не закончился! А если инфаркт? Нельзя же так пугать, в конце-то концов!

Встряхивая гнездоголового во второй раз, Полночь решил, что гладиаторам точно нужна настольная книга. Что-то вроде:
«Сражения для чайников»;
«Основные правила гладиаторского поединка: на что стоит обратить внимание, если вас загнали в угол»;
Или, на худой случай, «10 запрещённых приёмов и как их распознать».

И вот этот удар, раскрошивший стену - Полночь готов был поклясться чем угодно - точно был запрещённым.

+2

6

В минуты жалости к себе можно было подумать о многом, и тот момент, когда Четверг оказался на земле, из-за своего же неудачного удара, был как раз одной такой минутой. Даже меньше минуты, на самом деле, но сути это не меняло. Четверг — впрочем, никогда не отличавшийся тягой к расчету и к анализу, — думал о том, что будет дальше.

И перспективы не утешали.

Разумеется, он вполне мог нокаутировать фароглазика, в конце концов, тот не продемонстрировал какой-то особенной реакции, оставшись стоять черным дымчатым столбом, по сути, избежав удара только за счет промаха самого Четверга. Но было кое-что, что теперь волновало Четверга сильнее — внезапное озарение. А что, собственно, будет, когда Четверг победит? Вряд ли ему водрузят венок на голову и пригласят к праздничному столу, скорее уж отволокут за ноги фароглазого подальше, а Четверг просто столкнется со следующим противником. Который, возможно, не окажется таким же нелепым.

Или же можно не затягивать — позволить фароглазому победить. Как-нибудь, каким-нибудь образом. Тогда Четверг может отделаться малой кровью, останется лишь дождаться вечера и неважно, в какую клетку его посадят — он выберется из любой.

Хотя фароглазого было немного жалко. Бедолага, кажется, вообще не мог о себе позаботиться: дай брюхо дракона, подставленного в упор, и то промахнется. Черт.

Не имея особого выбора, — он же не садист, в конце концов, — Четверг уже был готов привести в исполнение первый план: фароглазый как раз схватил его за ворот, поднимая, и с такого расстояния Четверг не промахнулся бы и сейчас, в этот проклятый понедельник. Он даже схватил фароглазого за запястья, чтобы тот вдруг не отстранился, и…

Ох, Воля.

— Такая мягкая, — зачарованно пробормотал Четверг, кажется, напрочь забывая о своих намерениях и пропуская между пальцев черную дымку, покрывающую все тело фароглазого. Почти как шелк, теплую, приятную на ощупь.

Чужие руки он отпустил быстро, переключившись на голову, тоже обхватив ее ладонями, и они буквально утонули — волосы тоже были сотканы из этой мягкой тьмы. Еще и его большие белые глаза… Пожалуй, решил вдруг Четверг, если бы умиление могло быть оружием, у фароглазого было бы преимущество даже перед корзинкой с котятами.

Ситуация была патовой. Никто не может противостоять котятам, а тому, что еще милее котят — тем более.

Четверг коротко вздохнул, принимая новое решение.

Он об этом наверняка пожалеет, но все же лучше так.

И он резко подался вперед, сталкиваясь с головой фароглазого своей. Удар был достаточно сильный, чтобы вырубить на месте. И в отличие от первого плана — вырубить обоих. Победителей не будет.

Пока что не будет.

+2

7

Полночь всё-таки был вором. И не каким-то там вором, а очень опытным. Плюсом к этому можно было прибавить его возраст, которому позавидовали бы самые древние фэйри и несмотря на который - как любили почему-то говорить люди - у него навалом ещё было пороха в пороховницах. Одним словом, Полночь отнюдь не был простаком.

В одно мгновение сообразив, насколько противник опасен и что он может делать своими руками...Эта мысль по какой-то неизвестной причине привлекла внимание Полночи особенно сильно. Действительно, что он умел ими делать? Понятное дело, что он явно неплохо начищал чужие лица, но ограничивались ли на этом таланты гнездоголового? Может быть, он искусно лепил статуи из глины? Или мастерски готовил фондю. Или... Полночь встряхнул головой, осознавая, что не толкает противника уже секунд тридцать, отвлёкшись на ход вялотекущих мыслей.

Что же он умел делать своими проклятыми руками?

Видимо, хватать всё, что плохо лежит.

В общем-то, Полночь хорошо понимал это желание и не мог за это никого винить. Он сам редко мог устоять перед какой-нибудь блестяшкой, лежащей без присмотра и надзора. Кто-то назвал бы это лёгкой формой клептомании, но Полночь здраво решал, что за своими вещами нужно следить лучше и брал то, что ему нравилось. И этот тоже, видимо, брал.

Следуя за аналогией, Полночь как-то уже совсем неуверенно оценил происходящее. Если он тоже был вором и тоже тащил что ни попадя, то сам Полночь ему, вероятно, понравился. И не то чтобы это не было лестно - нет, самолюбие Полночи тут же подлетело до неизведанных высот, устремляясь куда-то в стратосферу, но жить где-нибудь в клетке ему совершенно не хотелось.

Белые глаза подозрительно сузились и Полночь уже набрал в грудь побольше воздуха, чтобы возмутиться абсурдностью происходящего, как противник, который, видимо, был специалистом по абсолютной деморализации, брякнул что-то вроде: «Такая мягкая». И...обхватил голову Полночи руками.

Дымка взвилась от лёгкого дуновения ветра и обняла чужие ладони, погрузив их во тьму.

Ситуация начинала принимать совсем опасный и непредсказуемый оборот. Как в тех знаменитых сериалах из реальности, о которых Полночи рассказывали люди. Иногда он даже попадал на них урывками и удивлялся тому, как вообще это может хоть кто-то смотреть. Особенно эти сопливые сцены с встречами после долгой разлуки.

И вот, пожалуйста, он сам попал в такую сцену. И стоя посреди арены, как дикий пялился на своего противника, пытаясь экстренно сообразить, что вообще нужно делать в таких щекотливых ситуациях. И трибуны, вроде, тоже замолкли - или это у Полночи сердце забилось так что он разом перестал слышать что-либо? - пристально наблюдая за развитием событий.

Пальцы прошлись по волосам, задели кромку уха и Полночь, который забыл о плане, о том, что собирался превратиться в шарф, чтобы противника удушить, немного нервно кивнул: — Ага, я весь такой, вообще.

И мысленно дал самому себе по шее. Вот конечно, ему совершенно обязательно было это знать! Вот самую важную информацию на свете выдал, это же надо так постараться.

Порадовавшись тому, что покраснеть ему физически возможным не представлялось уже несколько веков как, Полночь издал что-то похожее на «кхе» и заметив, как противник наклоняется чуть ближе, занервничал ещё сильнее, впадая в то состояние, когда паника работает быстрее, чем мысли успевают формироваться в нормальную, человеческую речь: — Подользя... Подождиль... Данельзял... Да груг сожри мою душу!

И затараторил совсем панически: — Мы же только познакомились, ты понимаешь, я так не могу, мы же оба мужчины, ты слушаешь вообще?

За своим неразборчивым бормотанием Полночь не заметил ни того, что ладони на его голове сжались сильнее, ни того, как противник отклоняется. И его причёска, приближающаяся с необычайной скоростью стала для Полночи большим сюрпризом. Он успел подумать только: «ну вот и познакомились».

А следом пришла темнота.

Отредактировано Полночь (2018-06-09 16:40:44)

+2


Вы здесь » Dark Fairy Tale: upheaval » Прошлое » 10.06. Одним солнечным понедельником


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC